Лепестки на воде - Вудивисс Кэтлин - Страница 86

— Маркиз — обаятельный мужчина, мадам, — заметил Гейдж, уклоняясь от вопроса.

— Но ты ни в чем не уступаешь ему, дорогой… и я люблю тебя.

Гейдж кивнул, принимая ее заверения, и расплылся в улыбке.

— Мне потребуются дополнительные доказательства, мадам, вечером, когда нам наконец удастся уединиться в спальне… И конечно, я хотел бы продолжить наш недавний разговор: слова «что угодно» звучат заманчиво.

Прикусив нижнюю губу, Шимейн попыталась скрыть улыбку.

— Имейте в виду, сэр: этот намек я могу принять за приглашение.

— И правильно сделаете, мадам.

— Я ни за что не упущу такой случай.

— И я тоже.

Шимейн заметила: Морис стал мрачнее тучи, словно раздраженный тем, что она кокетничает с собственным мужем. Шимейн попыталась принять более серьезное выражение лица — она знала Мориса и не решалась испытывать его терпение.

— Скажи, Гейдж, если капитану понравится твой корабль, он согласится купить его сразу, не дожидаясь, когда он будет достроен?

— Сделка вполне возможна. Убедившись, что корабль будет завершен к назначенному сроку, капитан может согласиться заплатить за него заранее, чтобы он не достался другому покупателю.

— А если он пожелает внести какие-нибудь изменения и предложенная им сумма тебя устроит?

— Если эти изменения не испортят корабль, я соглашусь на них. Придется только подсчитать стоимость дополнительных работ. Часть стоимости я возьму в залог, а потом, когда корабль будет достроен с учетом всех требований, капитан заплатит остаток и заберет свою собственность.

— А он не обманет тебя, как Хорас Тернбулл? — встревожилась Шимейн.

Гейдж рассмеялся, отметая ее беспокойство:

— Фланнери говорит, что этот капитан верен своему слову. Если я оправдаю его ожидания, ему незачем обманывать меня. Он ищет судно быстроходное, как французские парусники. Не хочу хвастаться, но, по-моему, французские суда не сравнятся с этим кораблем.

— Как бы я хотела поплавать на таком корабле, прежде чем он перейдет к новому хозяину! — вздохнула Шимейн.

— Это можно устроить, дорогая. Капитан наверняка захочет попробовать ход судна, и я попрошу его взять с собой пассажиров в короткое плавание вдоль берега.

— Замечательно!

К ним подошла Камилла и коснулась руки дочери, указывая на тропу, ведущую к дому. Эрих Вернер и Том Уиттейкер тащили по ней два больших сундука.

— Детка, мы привезли с собой твою одежду. Куда поставить сундуки?

— Моя одежда! — в восторге воскликнула Шимейн. Разрумянившись, сверкая глазами от удовольствия, она ослепительно улыбнулась мужу. — О, Гейдж, я непременно должна увидеть ее!

— Тогда беги домой, дорогая, — засмеялся он. — И не забудь предупредить Бесс о том, что к обеду мы ждем гостей — трех женщин и двух мужчин. Если Бесс согласится, пусть Эрих и Том вынесут стол на переднюю веранду. Там и пообедаем.

Кивнув, Шимейн помахала рукой отцу, подзывая его к себе, но тут вспомнила еще об одном и обратилась к мужу:

— Твой отец сможет встать и присоединиться к нам?

— Уверен, ради Мэри-Маргарет он отважится и не на такой подвиг, — усмехнулся Гейдж.

— Тогда я приготовлю для него место, — пообещала Шимейн. — Непременно дай мне знать, как только прибудут гости. А я тем временем осмотрю одежду и выберу, что надеть.

— А ты уверена, что прежние наряды придутся тебе впору? — Муж с сомнением покачал головой.

Шимейн украдкой провела ладонью по лифу.

— Пожалуй, будут здесь немного тесноваты.

Гейдж проводил жену взглядом, но когда повернулся к пышущему негодованием Морису, его настроение резко изменилось.

— Вы еще здесь, ваша светлость? — Он пронзил соперника ястребиным взглядом. — А я думал, вы поняли мой намек и убедились, что Шимейн довольна своей участью и не собирается расставаться со мной. Или вы намерены и впредь бегать за ней по пятам?

Морис не был расположен извиняться. Слишком долго он наблюдал за разговором супругов, и их очевидная привязанность друг к другу пробудила в нем ревность. Судьба жестоко подшутила над ним — сияющие улыбки Шимейн теперь предназначены другому.

Сложив руки за спиной, Морис размеренной походкой приблизился к Гейджу, радуясь возможности остаться наедине с соперником. Разъяренному маркизу уже давно не терпелось объясниться с мужем Шимейн наедине. Свои намерения он выразил кратко и недвусмысленно:

— Мистер Торнтон, я покину колонию только в обществе женщины, которой дорожу.

— Для этого, милорд, вам понадобится убить меня.

— Что ж, я готов. — Маркиз сопроводил ответ пренебрежительным пожатием плеч.

— И вас не смущает, что Шимейн предпочла вам меня?

Морис окинул взглядом бронзовое от загара лицо соперника, его широкие плечи под белой рубашкой и узкие бедра, обтянутые коричневыми бриджами. Насмешливо взглянув на черные грубые ботинки, он вновь уставился в глаза Гейджу.

— Я допускаю, что Шимейн могла влюбиться в мужчину вашего сложения, но уверен, со временем она вас забудет.

— Как забыла вас?

Глаза маркиза вспыхнули яростью.

— Только обстоятельства заставили Шимейн согласиться на ваше предложение, мистер Торнтон. Если бы она знала, что мы спешим на помощь, она, несомненно, отвергла бы вас.

— Может быть, — признал Гейдж, — но только потому, что считала бы себя не вправе расторгнуть помолвку. — Он задумчиво оглядел Мориса. — Объясните, как вы намерены поступить с ребенком, которого ждет Шимейн, если убьете меня?

Морис поморщился.

— Поскольку Шимейн — мать этого ребенка, он получил бы все преимущества, которыми будут обладать мои законнорожденные отпрыски.

Гейдж усмехнулся:

— Все преимущества?

— Кроме титула, разумеется, но я позабочусь, чтобы ребенок ни в чем не нуждался.

— За исключением родного отца.

— К сожалению, тут уже ничего не поделаешь, — напрямик заявил Морис. — Я не оставлю вам Шимейн, зная, что вы способны расправиться с нею, как с первой женой. Если с Шимейн что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

— Значит, вы считаете меня преступником и не будете испытывать угрызений совести, совершив попытку убийства…

— Попытку? — Маркиз язвительно рассмеялся. — Дорогой мой, уж если я поклялся убить вас, я сдержу клятву!

— И вы уверены, что справитесь со мной?

— Бесспорно.

Гейдж помедлил, словно оценивая заявление маркиза, свидетельствующее о непоколебимой убежденности.

— Шимейн предупредила меня о том, что вы в совершенстве владеете пистолетом и шпагой, но добавила, что до сих пор вам удавалось только ранить своих противников.

— Я сделаю все возможное, лишь бы исполнить ваш смертный приговор, сэр.

Гейдж задумчиво склонил голову.

— Если вы столь опытный дуэлянт, милорд, разве ваш поединок с человеком, который никогда в жизни не дрался на дуэли, не станет преднамеренным убийством?

Морис сардонически скривил губы.

— Напротив — я окажу услугу правосудию и избавлю Шимейн от преждевременной смерти.

— Значит, ничто не заставит вас свернуть с выбранного пути?

Морис помедлил минуту и ответил кратким, решительным кивком.

— Если бы вам удалось доказать свою непричастность к смерти первой жены, я бы допустил, что вы окажетесь достойным мужем для Шимейн. В этом случае я согласился бы оставить ее на ваше попечение.

Гейдж пристально посмотрел на маркиза, полностью понимая его чувства. Сам Гейдж в подобном случае поступил бы так же.

— Ради блага моей семьи, милорд, мне остается лишь надеяться, что вас остановит чудо.

— Вижу, вы не трус, мистер Торнтон.

Гейдж бесстрастно кивнул:

— И вы тоже, ваша светлость.

Уильям Торнтон сделал жалкую попытку подняться на ноги, когда Камилла и Шеймас О'Хирн вошли в гостиную, однако Шимейн мягко удержала его за плечо и вновь усадила на стул.

— Не беспокойтесь, милорд, — ласково попросила она. — Мама понимает, что вы оправляетесь от тяжелой раны и не можете встретить нас безупречными манерами.