Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 122

Две недели пронеслись как один миг. Весенняя погода переменчивостью своего настроения напоминала капризную девицу. Вечером шел небольшой снег, а на рассвете, моросил дождь и туман затягивал болота, поросшие вереском. В воздухе кружили морские птицы, а ястребы встречали грозными криками любого, кто покушался на их владения. В зарослях, покрытых первыми зелеными листьями, синицы распевали чудесные весенние песни. Затем снова наступал вечер, и слышались только кваканье лягушек и робкие трели соловьев.

Ирене казалось, что дни заканчиваются, не успев начаться. Вечера она проводила в объятиях мужа; они предавались любви или просто лежали рядом, и Кристофер время от времени нежно целовал ее в лоб, игриво покусывал мочку уха и шептал нежные слова.

Она постепенно научилась угадывать его настроение. Когда он кривил губы, Ирена знала, что он скучает. Он чуть прищуривал глаза, если ему докучала чья-то глупость. Кристофер мог также, словно ребенок, давать шумный выход своей радости, и бывало, что Ирена не понимала ее причины. Еще за эти дни она обнаружила, что он иногда читает ее мысли, отзываясь на невысказанную просьбу о любви и ласке. Временами же он подхватывал ее на руки и, не слушая возражений, целовал страстно и долго.

После вспышек буйной страсти, когда Ирена чувствовала себя расслабленной и счастливой, она могла любоваться им до бесконечности. Он был мужем, о котором мечтает любая женщина, и Ирена каждый раз поражалась тому, что Кристофер принадлежит ей одной.

Его настроение было таким же переменчивым, как погода. Иногда ровный и спокойный, он вдруг становился суровым и жестким. Она узнала, что насупленные брови всегда предвещают бурю, и радовалась, что его гнев ни на кого не обрушивается беспричинно. Хоть он вел себя иногда по-мальчишески, но это был настоящий, уверенный в своих силах мужчина.

Поначалу, пока заживала рана, Кристофер позволял себе лепиться. Но не прошло и недели, как он стал вставать до рассвета. Он одевался и разжигал камин, чтобы согреть комнату. Потом брал шпагу и тренировался, пробуя наносить самые простые удары воображаемому противнику, иногда слегка морщась от боли. Пока еще он двигался не очень быстро, делал выпады, приседал и отпрыгивал, а потом снова кидался вперед.

К началу второй недели Кристофер почувствовал в руке достаточную силу, чтобы перерубить свечу или ветку толщиной в палец. Когда он нападал и отступал, парируя воображаемые удары, клинок мелькал так быстро, что невозможно было уследить за ним.

Ирена молча наблюдала за мужем, чувствуя одновременно гордость и беспокойство. Она восхищалась его силой и ловкостью, но со страхом ждала того момента, когда он снова превратится в ночного всадника.

— Я боюсь, — прошептала она однажды утром, когда он присел на кровать рядом с ней. — Я все время боюсь, что тебя убьют и мне придется, как твоей матери, искать убежище для себя и нашего ребенка.

— Хвала Господу, мадам, я немного умнее своих врагов. — Он прилег рядом, положил голову Ирене на колени и погладил ее по животу. — Я намерен увидеть рождение своего наследника, а впоследствии — его братьев и сестер. Так что тебе, любовь моя, не надо опасаться, что я буду слишком рисковать.

Ирена запустила пальцы в его шевелюру.

— Надеюсь, что настанет время и ты сможешь снять маску. Я хочу, чтобы весь мир и все женщины знали, что ты мой. — Она улыбнулась. — Я тогда сама расскажу обо всем отцу.

Кристофер хохотнул:

— Он расквакается, как лягушка на болоте. — И он передразнил Звери Флеминга.

Ирена смеялась до слез.

— Конечно. Он будет топать йогами, пыхтеть и жаловаться на несправедливость. Но даже если он лопнет от возмущения, то уже не сможет ничего изменить: я ведь ношу твоего ребенка. — Ирена смахнула выступившие на глаза слезы. — Кроме того, ни один из моих бывших поклонников и не взглянет на меня сейчас, когда я стала в два раза толще.

Кристофер приподнялся на локте и внимательно посмотрел на жену.

— Мадам, ваш отец или поклонники, несомненно, могут попытаться разлучить нас. Но, предупреждаю, я буду бороться как лев. — Не дождавшись ответа, он недоуменно поднял бровь. — Ты мне не веришь?

Небрежно пожав плечами, Ирена осторожно спустила ноги с кровати и встала. За ее спиной раздался тихий смешок, и не успела она протянуть руку за халатом, как Кристофер, спрыгнув с кровати, заключил ее в объятия.

— Я верю тебе, — выдохнула Ирена.

Кристофер снова завладел ее губами.

— Теперь я понимаю, почему ты никогда не целовал меня в обличье Сакстона. Я бы тут же узнала тебя.

— Я опасался этого, мадам, но вы не представляете, как тяжело мне было удержаться от искушения. — Он нежно коснулся губ Ирены, затем отстранился и вздохнул. — Проведя в спальне вместе с вами целый день, мадам, я полагаю, что пора нацепить свой маскарадный костюм и рискнуть выйти из этих комнат.

— Я жду тебя вечером? — с надеждой прошептала Ирена.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Боюсь, я вернусь слишком поздно.

— Мы всегда сможем зажечь свечи.

— Отлично. — Его улыбка стала шире. — Я сообщу, когда появлюсь.

Никто из слуг, кроме Банди и Эджи, не знал правды. В отсутствие хозяина Эджи закрывала его спальню, и никто не смел войти без разрешения в комнаты Ирены. Слуги удивлялись частому уединению хозяина и его жены, но догадки их были далеки от истины.

Когда лорд Сакстон наконец зажил как порядочный семьянин, беспокойство уменьшилось. Но их по-прежнему удивляло и восхищало поведение хозяйки, преданной такому страшному человеку. Ирена без колебаний принимала его протянутую руку, мило улыбалась, когда смотрела в скрытое маской лицо, и всегда стремилась быть рядом и касаться его.

Леди Ирена была очень красивой женщиной, и ее смех и хорошее настроение заражали окружающих. Любая погода с ее появлением начинала казаться солнечной. И слуги всеми силами старались ей угодить.

Весна катилась по округе, оставляя за собой то тут, то там нежную зелень. Арендаторы чинили плуги, чистили и подковывали лошадей, готовясь к весеннему севу. В овчарнях появились новорожденные ягнята, и рядом с конюшнями молоденькие жеребята на дрожащих ногах жались к матерям и тыкались мордами им под брюхо. Гордая пара гусей шествовала во главе своего пушистого выводка к пруду, поминутно шипя и вытягивая шеи в сторону проходивших мимо людей. Звонкий смех Ирены привлек их внимание, и они остановились, пытаясь найти источник непонятного звука.