Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 123

Путь лорда Сакстона и Ирены лежал прочь от дома. Зайдя под сень деревьев, хозяин Сакстон-Холла выпрямился и ускорил шаг, не выпуская при этом руку жены. Они подошли к укромному домику, и Сакстон внезапно преобразился из неуклюжего калеки в гибкого и стройного мужчину.

Ирена и Кристофер провели в домике почти час, а потом выбежали на поляну, к ручью, где принялись танцевать на первой весенней травке. Он кружил ее в вальсе, и когда они не попадали в такт аккомпанементу Кристофера, то принимались хохотать как бешеные. Наконец, задохнувшись, Ирена, раскинула руки и упала на землю. На фоне зеленой травы она была похожа на необыкновенный цветок, от которого Кристофер не мог оторвать влюбленного взгляда.

Переполненная счастьем, она смотрела сквозь кроны деревьев на небо, на белоснежные облака, бегущие, как игривые овцы по лазурным лугам. Маленькие птички деловито строили гнезда среди ветвей, по деревьям прыгали шустрые белки.

Кристофер подошел к Ирене и опустился рядом. Долго-долго целовал он ее горячие губы, открывавшиеся навстречу ему. Затем они стали тихо шептаться, поверяя друг другу мечты, мысли, сны и желания — то, о чем обычно говорят влюбленные.

— Вам надо постричься, милорд, — запустив руку в его взъерошенную шевелюру, поддразнила Ирена!

Кристофер изучающе посмотрел на нее.

— Миледи относится ко мне как к бедной овечке, с которой пора снять шерстку? — Глядя в ее недоумевающие глаза, он рассмеялся. — Или, скорее, как к похотливому волосатому зверю? А может быть, я всего-навсего верный и страстный поклонник, мечтающий завоевать сердце юной девы?

Глаза Ирены заблестели, и она, не говоря ни слова, кивнула.

— Или рыцарь в серебряных доспехах на белой лошади, сражающийся с драконом?

— И это тоже, — сквозь смех произнесла Ирена. Она встала на колени и наклонилась к нему. — Все вместе и еще много всякого другого. — Она коснулась губами его губ. — И кроме того, ты — мой муж, отец моего ребенка и хозяин Сакстон-Холла. Но главное, ты — человек, которого я люблю.

Кристофер поднял руку, провел по роскошным волосам Ирены и притянул ее к себе.

— О-о, — выдохнул он, — скоро придет день, когда я сниму маску и мы сможем объехать весь свет. — Кристофер нежно провел пальцем по ее щеке. — К сожалению, в мире осталось слишком много зла, с которым надо бороться. Но скоро, моя милая, все изменится. Обещаю тебе.

Они встали и побрели босиком по мягкой траве вдоль берега ручья. Солнце клонилось к закату. Следовало возвращаться в Сакстон-Холл. Вновь нацепив маскарадный костюм, лорд Сакстон повел жену домой. Они шли молча, переполненные впечатлением дня. Вечером в спальне они долго не могли уснуть и, обнимая друг друга, говорили о вещах, знакомых тем, кто любит и любим.

Прошло две недели, и внезапно уединение лорда и леди Сакстон было нарушено. На дороге из Мобри показалась кляча, запряженная в старую колымагу; вскоре она остановилась перед входом в особняк. Первым слез Звери, предоставив Фэррелу сгружать багаж. Мэр терпеливо ждал, пока весь груз не спустили на землю, потом с важным видом подошел к вознице, порылся в жилете и достал из кармана четыре монеты. Он выбрал ту, что поменьше, и с заметным сожалением положил ее в протянутую руку.

— Вот тебе. Бери, — великодушно произнес Звери. — Расстояние большое, так что лишнее тебе за труды.

Звери отвернулся и не увидел, как возница нахмурился, с подозрением разглядывая сомнительное богатство.

Он надкусил монету, чтобы проверить, не фальшивая ли, потом со вздохом спрятал ее в карман и полез обратно на козлы.

— Вот видишь, — сказал Звери сыну, мотнув головой в сторону колымаги и подхватывая две небольшие сумки, — нам пришлось потратиться. Но по крайней мере мы сэкономим на обратной дороге, когда поедем на чудной карсте его светлости.

— Все-таки надо было предупредить Ирену, что мы приедем вместе, — недовольно сказал Фэррел.

— Чепуха, парень. Ты так часто здесь бываешь, словно поселился в этом доме. Не понимаю, что плохого, если я появлюсь вместе с тобой?

— Лорду Сакстону очень не понравилось, как ты разговаривал с Иреной, когда мы были здесь в прошлый раз.

— Всего лишь немного пожурил, — проворчал Звери. — Ее надо хорошенько проучить, чтобы сбить спесь. — Он со злостью посмотрел па роскошный особняк. — Она пользуется всем этим и до сих пор не поделилась со своим бедным отцом ни кусочком. Такое огромное имение. Почему у них есть все, а у нас ничего? И вообще, если бы не я, не жить бы ей в таком богатстве.

Фэррел с сомнением посмотрел на отца, но мэра это не тронуло. Звери небрежно бросил сумки около входной двери, натянул жилет на толстое брюхо, выпрямился и постучал тяжелым молотком по двери.

Пейн открыл дверь и провел гостей в зал, помогая Фэррелу донести его тяжелую ношу. Звери величественно следовал за ними, сверля спину дворецкого мрачным взглядом.

— Хозяин не очень хорошо себя чувствует в последнее время, — пояснил слуга. — Он с госпожой обедает у себя в комнате. Не будете ли так любезны подождать их?

Звери скосил глаза на слугу.

— Говорите, его светлость болеет? — с трудом скрывая радость, поинтересовался он. — Что-нибудь серьезное?

— Полагаю, некоторое время назад он был в неважном состоянии, сэр. Хозяйка не отходила от него день и ночь. Но сейчас он поправился. — Пейн подошел и взял у Фэррела привезенные им пистолеты. — Я отнесу это наверх вместе с вашей сумкой, сэр. — Он посмотрел на Звери. — Вы тоже остаетесь?

Звери переложил сумки в другую руку и откашлялся.

— Да, думаю, я погощу здесь с Фэррслом.

— Очень хорошо, сэр. Я вернусь за вашим багажом, когда для вас приготовят комнату.

Пейн с сумками поднялся по лестнице. Когда он скрылся из виду, Звери в сердцах фыркнул:

— Глупая девчонка! Ведь у его светлости нет детей, и она осталась бы богатой вдовой, если бы так настойчиво не выхаживала его.

Фэррел промолчал, с неодобрением поджав губы. Взгляд его стал суровым. Он начинал понимать, почему Ирена так относилась к отцу, и все больше утверждался в мысли, что их совместный приезд не сулит ничего хорошего. В последнее время Фэррел почти не бывал дома, предпочитая уезжать в Йорк к мисс Бекер и ее маме, лишь бы не слушать с утра до вечера хныканье отца.