Объятые страхом - Вул Стефан - Страница 6

Похожее на хищную птицу гелитакси появилось рядом с ними. Поднявшись на три ступеньки, они удобно устроились на мягких сиденьях.

— Куда, шеф? — спросила машина.

— Вершина опоры номер один, — лаконично приказал Бруно.

— Очень хорошо, шеф!

Лестница задвинулась, дверца защелкнулась, и они полетели над провалами узких улиц. Такси летело между громадами домов, на которых ветер трепал рекламные флажки самых разнообразных цветов: «Катайтесь на лыжах в Оресе!», «Свадебное путешествие на Луну», «Пейте „Феникс“ компании „Нивоз“, лучший из напитков…»

Вскоре появилась, возвышаясь над всеми остальными постройками, опора номер один, начало моста Алжир—Марсель. На фасаде золотистыми буквами было написано: «Marem claydit guod Herculeo ictu apertum erat».

— «Запирает море, открытое Гераклом при помощи броска яблока», — любезно перевел Бруно. — Это латынь… Наш «имперский» язык, если пользоваться вашей терминологией.

— Насколько я знаю вашу мифологию, Геракл совершил этот свой подвиг на Гибралтаре. А посему эта гордая фраза должна красоваться на плотине в Танжере!

— С точки зрения географии, да. Однако хронологически плотина в Танжере является более поздней постройкой, чем мост. Поэтому мы можем гордиться этим сооружением, которое, в конце концов, более внушительное, чем испано-марокканское.

Они вышли из такси на специальной площадке, сооруженной на вершине опоры. Бруно отогнал назойливых роботов, продающих почтовые открытки, и повел девушку в тень пальм. Они выбрали столик рядом с парапетом.

Далеко внизу, как в давние времена, переливалось море, но это было золотистое море зерновых культур. Волны колосков, казалось, разбивались вдалеке об опору два, как бы лаская высокие стены древнего порта Алжир. Сумрачные тени пробегали время от времени по этому странному океану. Зрелище было потрясающее.

— Начнем с аперитива? — предложил Бруно.

— Пожалуй. Извините, я не привыкла к местным аперитивам. Закажите по вашему усмотрению.

Бруно наклонился к центру стола и заказал два «Феникса». В это время девушка, толкнув его локтем, воскликнула:

— Посмотрите!

— Что? — спросил Бруно, подняв голову.

Девушка указала вниз. Все пространство двигалось, шевелилось, как живое. Вначале одна башня медленно поднялась из посевов, затем — вторая, третья. Башни появлялись одна за другой через равные промежутки.

— Это оросительные вышки, — пояснил Бруно. — Вода, используемая для орошения, уже насыщена удобрениями, микроэлементами и еще бог знает чем… Я не агроном. Перед вами житница Евроафрики.

Девушка неотрывно смотрела на удивительное море. С определенной частотой каждая вышка выбрасывала из себя живительную влагу, походя при этом на балерину в пачке, орошая площадь в пятьсот стадиевnote 1 .

— А сейчас вы будете наблюдать одно из самых красивых явлений в мире, — предупредил инженер.

Под лучами солнца над равниной поднялась огромная радуга. Туристы со всех концов света, которые обедали в ресторане, восхищенно зашумели. Радуга сопровождалась гигантской волной свежести. Этот прекрасный вид, этот танец переливающихся цветов тянулся до самого горизонта.