Объятые страхом - Вул Стефан - Страница 7

С трудом оторвавшись от этого зрелища, молодые люди заметили, что их уже обслужили. Слушая приятную музыку, льющуюся из скрытых динамиков, они не спеша потягивали свои коктейли. Неожиданно музыка прервалась.

Никто не придал этому значения. Однако суровый голос заставил некоторых удивленно поднять голову. «Внимание! Внимание!» Обращение повторили несколько раз. В конце концов все обратили внимание на голос, передающий срочное официальное сообщение. Даже иностранцы замолчали, хотя и не понимали причины установившейся в ресторане тягостной тишины.

Никто даже не заметил, что вышки остановились в своей пляске дервишей и орошение равнины прекратилось. Неподвижные и сверкающие, вышки будто тоже ожидали важных известий.

Бруно держал руку девушки в своей.

— Что происходит? — вполголоса спросила китаянка.

— Сейчас узнаем, — прошептал Бруно. — Понятия не имею.

«Внимание! Внимание! — все повторял голос. — Только что мы получили известие чрезвычайной важности. Уважаемые слушатели, немедленно прекратите работу или отдых. Включите ваши приемники на всю мощность для того, чтобы как можно больше людей могли бы услышать следующее сообщение».

Голос на какое-то время умолк. Лица были бледны и напряжены. Какая-то женщина нервно захихикала. Тембр голоса диктора предвещал что-то чрезвычайное. Бруно обратил внимание на разом осунувшееся лицо своей спутницы. «Интересно, а какая физиономия сейчас у меня», — подумал он.

Динамики ожили вновь:

«Беспрецедентная катастрофа угрожает человечеству. Слушатели Северной Африки, у вас есть два часа, чтобы укрыться. Только без паники! Пусть каждый гражданин, у которого есть вертолет, возьмет на борт максимально возможное количество пассажиров. Поднимитесь на высоту пятьсот стадиев и находитесь в воздухе не передвигаясь!

Повторяю. Никакой паники! Пусть каждый владелец вертолета окажет временное гостеприимство своим ближайшим соседям и остается в воздухе на высоте пятисот стадиев. Слушатели из Африки, у вас в запасе два часа, чтобы принять все необходимые меры.

Те же, у кого нет возможности воспользоваться вертолетом, поднимайтесь на крыши-террасы и ожидайте прибытия официальной помощи. Полиция и армия позаботятся о вас. Только без паники! Если вы сохраните спокойствие, жертв не будет!

Не пытайтесь присоединиться к родственникам или друзьям. Не пытайтесь спасать личные вещи. Пусть каждый остается там, где находится в данный момент, и поднимется на борт вертолета или спокойно ожидает на крыше официальную помощь.

Не беспокойтесь о ваших родственниках и друзьях, так как им также окажут помощь, где бы они ни находились. Оставайтесь на ближайшей крыше-террасе, если нет возможности попасть на борт вертолета…»

Лицо юной китаянки исказила испуганная гримаса.

— Не бойтесь! — попытался успокоить ее инженер.

— Вы делаете мне больно, — пожаловалась журналистка.

— Что?.. О, ради бога, извините! — Бруно, волнуясь, непроизвольно сильно сжимал руку девушки.

Люди стали вставать, громко обсуждая услышанное. Высказывались противоречивые предположения.

— Война! — утверждал кто-то.

— Землетрясение!

Какая-то женщина, не совладав с нервами, кинулась к краю платформы, но была остановлена рыжеволосым мужчиной крепкого телосложения. Он что-то несколько раз прошептал на ухо даме, повторив при этом слово «паника».

Кто-то всхлипывал:

— Я не могу оставить ее дома… возможно… ее не предупредили.

Какой-то мужчина, по всей видимости руководитель, вышел на середину террасы и услышал эту бессвязную фразу.

— Мадам, предупреждение будет сделано повсюду. Вы же слышали официальные рекомендации. Оставайтесь здесь! — И, обращаясь ко всем остальным, продолжил: — Все те, кто прибыл сюда на своем транспорте, спокойно направляйтесь к взлетно-посадочной полосе и взлетаете. У кого есть место на борту, поднимите руку и на паяцах покажите число пассажиров, которых можете взять.

Кто-то показал три пальца, другие — два. Возник некоторый беспорядок, конец которому моментально положил руководитель, распределив среди них пассажиров. Небольшие группы людей быстрым шагом отправились в зону вылетов. Вертолеты поднялись в небо.

Оставшиеся на террасе почувствовали себя брошенными на произвол судьбы… Когда руководитель понял опасность того, что страх может взорвать пока еще сохраняющееся спокойствие, он громко и властно сказал:

— Мы располагаем двадцатью взлетно-посадочными площадками. Поэтому разбейтесь на двадцать групп и ожидайте свой очереди на посадку в вертолетные такси.

Толпа хлынула к площадкам. Какой-то мужчина споткнулся о стул и растянулся во весь рост. Какая-то женщина, не в силах сдержаться, рыдала.

Не отпуская руку девушки, Бруно встал. Рука дрожала как осиновый лист, рот журналистки скривился в нервной гримасе. Полузакрыв веки, напряженная как струна, девушка слегка покачивалась. Бруно, без всякого предупреждения, влепил ей пощечину.

Она зарыдала, задержала дыхание, затем судорожно сделала вдох. Ощупав лицо, девушка посмотрела на Бруно и, моргая, сказала:

— Спасибо! — Губы ее тронула жалкая улыбка.

— Извините, пожалуйста, — ответил ей Бруно, — но вы были на грани нервного срыва!

Он повел девушку к очереди из десяти человек, ожидающих вертолетные такси.

— Все идет не так уж и плохо, — пробормотал Бруно. — Я ожидал худшего. Этот распорядитель — сильная личность.

— Посмотрите, — показала бледная как смерть девушка.

Бруно повернулся в указанном направлении. На площадке, находившейся в сотне стадиев от них, вспыхнула яростная ссора. Слышались крики и оскорбления. Какой-то вертолет взлетел, при этом на одном из его колес висели три человека. Машина закачалась, ударилась о парапет и рухнула вниз на узкую улицу. Люди внизу бросились в равные стороны.

Бруно попросил девушку не смотреть туда. Она уткнулась в грудь своего защитника и вновь начала дрожать.

— Этого следовало ожидать, — сказал инженер, успокаивающе гладя ее волосы. — Невозможно, чтобы все обошлось без подобных происшествий.