Риск - Вулф Джоан - Страница 37

Кэтрин вернулась с концерта, сияя от радости. Она по секрету сообщила мне, что лорд Генри сказал своей матушке, что Кэтрин музицирует, и герцогиня попросила ее что-нибудь сыграть перед гостями.

Меня это не удивило, поскольку именно я посоветовала лорду Генри так сделать.

— Можешь представить, как я переволновалась, Джорджи, — говорила мне Кэтрин. — Я же ничего не приготовила и не упражнялась целую неделю. Я так боялась опозориться.

— Я уверена, ничего такого не случилось, — возразила я.

— Да, я, конечно, играла не так хорошо, как могла бы, но слушатели были очень снисходительны, — ответила она. Глаза ее сверкали за стеклами очков, словно звездочки. — И меня попросили сыграть еще одну пьесу.

Я улыбнулась.

— Кэтрин, тебе непременно надо стать членом Лондонского музыкального общества. Это твое призвание. Она подавила тяжелый вздох.

— Но, к несчастью, мама так не считает, Джорджи. Она хочет, чтобы я блистала на балах и вечеринках.

— А были на этом концерте молодые люди? — спросила я.

Кэтрин покачала головой.

— Из тех, кто моложе пятидесяти, — сыновья герцогини и больше никого.

Поскольку на светских раутах появлялся только лорд Генри, я заключила, что второй сын герцогини еще ребенок. Эта новость не сулила никаких надежд, и я вздохнула.

А Кэтрин радостно продолжала:

— Герцогиня дает еще один концерт на следующей неделе и пригласила меня принять в нем участие.

— Это просто чудесно, — тепло промолвила я, а про себя подумала, что леди Уинтердейл не осмелится запретить Кэтрин играть на фортепиано, если узнает, что ее пригласила сама герцогиня.

Последующие несколько дней прошли относительно спокойно. Когда я бывала дома, Анна всегда находилась рядом со мной. Я понимала, что она не чувствует себя в безопасности на новом месте.

Леди Уинтердейл заявила, что не желает, чтобы Анна появлялась в гостиной в часы утренних визитов, когда мы с Кэтрин принимали своих посетителей, и я не стала с ней спорить. Я решила, что не вправе мешать Кэтрин подыскать выгодную партию, и попросила Нэнни, чтобы та оставалась с Анной наверху между одиннадцатью и часом.

Но три дня спустя после своего приезда Анна появилась в дверях гостиной в сопровождении лорда Уинтердейла.

— Сегодня чудесная погода, мисс Ньюбери, и я решил взять вашу сестру в Грин-Парк — посмотреть на доярок и коров, — сказал он мне. — Мы скоро вернемся.

Четверо джентльменов в гостиной привстали со своих мест и восхищенно разглядывали Анну. Я посчитала, что в данной ситуации лучше отказаться от официальных представлений.

— Замечательно, — радостно подхватила я. — Тебе понравятся коровы, Анна, — они такие милые.

Анна посмотрела на Кэтрин.

— Я оставила в твоей комнате сюрприз, Кэтрин, — сказала она. Ее бирюзовые глаза сияли. — Я его сделала сама.

— Правда, Анна? Чудесно! — сказала Кэтрин. — Мне не терпится его увидеть.

— Экипаж ждет вас, милорд, — донесся голос из холла.

— Идем, Анна, — сказал лорд Уинтердейл. — Нельзя заставлять лошадей ждать.

К моему удивлению, Анна весело кивнула и серьезно заметила:

— Я знаю. Фрэнк тоже всегда так говорит.

Он легонько тронул ее за локоть, поворачивая к двери, и она доверчиво взяла его за руку. Я слышала, как она расспрашивала его о коровах, когда они уже выходили из дома.

После их ухода в комнате воцарилось неловкое молчание. Леди Уинтердейл была вне себя.

Лорд Уинтердейл в очередной раз умудрился ее взбесить. Я была более чем уверена, что он нарочно появился в гостиной вместе с Анной.

Первой нарушила молчание Кэтрин.

— Интересно, что за сюрприз приготовила мне Анна?

— Боже правый, — промолвил лорд Борроу. — Так это ваша сестра, мисс Ньюбери?

— Да, — ответила я.

Тут в разговор вмешалась леди Уинтердейл и принялась объяснять, что детское поведение Анны — результат несчастного случая, а вовсе не наследственная болезнь.

— Такая красивая девушка, — заметил лорд Генри Слоан. — Как жаль, что с ней случилось такое несчастье.

— Да, — согласилась я. — Но тут уж ничего не поделаешь. Она не причиняет особенных хлопот. Просто взрослый четырехлетний ребенок — вот и все.

Лорд Генри явился, чтобы пригласить меня покататься с ним в Гайд-парке, и поскольку он выразил сочувствие к горестной судьбе Анны, я предложила ему взять ее с нами в парк. Я беспокоилась, что Анна мало гуляет.

Но лорд Генри был не в восторге от моей идеи.

— Вы же знаете, в эти часы в парке особенно многолюдно — все поминутно останавливаются и беседуют друг с другом, — сказал он. — Если мы возьмем вашу сестру в Гайд-парк, это вызовет ненужные разговоры. Не думаю, что это удачная мысль, мисс Ньюбери.

Выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что он поспешно пояснил:

— Да и кроме того, в моем фаэтоне не хватит места для троих. — Тут он просиял от своей находчивости и добавил:

— Но вы можете отправить ее покататься в закрытой карете Уинтердейлов. Там предостаточно места, и это позволит ей наблюдать великосветский парад, не испытывая чувства неловкости от бесконечных расспросов.

— Да, возможно, вы правы, — безучастно промолвила я. — Анна робеет с незнакомыми людьми.

— Тогда я заеду за вами в пять, как договорились? — с готовностью подхватил он.

— Нет, — ответила я. — Я поеду с Анной.

В половине пятого, когда я играла с Анной в бирюльки в желтой гостиной, в комнату вошел лорд Уинтердейл, одетый в темно-коричневый сюртук с тремя рядами карманов и огромными перламутровыми пуговицами и голубой жилет с желтыми нашивками — знак принадлежности к клубу «Фор-Хаус».

Он взглянул на меня с нескрываемым изумлением:

— Такой чудесный весенний день, мисс Ньюбери. Я был уверен, что вы давно уже в парке.

— Да, лорд Генри приглашал меня, но я решила не ехать.

Он задумчиво посмотрел на меня, похоже, догадываясь, что между нами произошло. Наконец он спросил:

— И вы весь день сидите дома?

Я подавила невольный вздох.

— Да, милорд. — Леди Уинтердейл поехала с Кэтрин в карете делать визиты, а у меня не было желания их сопровождать.