Риск - Вулф Джоан - Страница 38

— Ну тогда, если через полчаса вы будете готовы, я возьму вас с сестрой в парк покататься, — любезно промолвил он.

Анна вскочила.

— И я буду править лошадьми? Как сегодня утром?

— Возможно, — последовал ответ. — Но сначала иди переоденься.

— Я пойду за Нэнни! — радостно выпалила она и выбежала из комнаты.

Я тоже поднялась, оставив бирюльки на игорном столе, покрытом зеленым сукном. Взять Анну с собой теперь уже не казалось мне такой уж замечательной идеей, и, памятуя о разговоре с лордом Генри, я сказала:

— Мне кажется, не стоит брать Анну в парк в этот час, милорд. Не хочу, чтобы на нее глазели.

— Слух о ее состоянии еще не успел распространиться, — рассудительно заметил он на это. — Те, кто увидит ее сегодня, обратят внимание лишь на ее исключительную красоту. Вот почему ей так важно появляться на людях, мисс Ньюбери. Иначе будут болтать, что она какой-нибудь уродец, да к тому же глупа.

— Она не уродец! — горячо возразила я.

— Так дайте сплетникам возможность в этом убедиться. Ради этого я и взял ее сегодня утром в Грин-Парк, а сейчас мы поедем в Гайд-парк.

Меня охватило разочарование. Я-то надеялась, что он взял с собой Анну потому, что хотел порадовать ее.

— Хорошо, милорд, — тихо сказал я. — Вы правы.

— Тогда ступайте переоденьтесь, а я пока прикажу подать экипаж к подъезду. Через полчаса мы выезжаем.

Мы отправились в парк в четырехместной коляске вместо фаэтона, поскольку в фаэтоне могут поместиться только двое, а в коляске — четверо. Лорд Уинтердейл сам правил лошадьми. Анна сидела с ним рядом, и он время от времени передавал ей поводья, делая вид, что полагается на нее. Я сидела напротив них, спиной к лошадям.

Как обычно, в этот час парк наводняло сияющее шествие экипажей и всадников. Анна широко распахнула глаза при виде такого великолепного зрелища.

— Ой, посмотрите-ка на этого джентльмена с собачкой! — воскликнула она, указывая пальцем на щеголеватого молодого человека в фаэтоне, рядом с которым примостился пудель.

Лорд Уинтердейл хмуро глянул в ту же сторону, но промолчал, а Анна, вытянув шею, следила за удаляющимся фаэтоном, пока тот не скрылся из виду.

— Нэнни уговорила меня оставить моего песика в Уэлдоне, — печально промолвила она, повернувшись к нам. — Надеюсь, этот противный человек хорошо с ним обращается.

— Будь спокойна, дорогая, Харрис позаботится о Снежке, — заверила я ее.

Харрисом звали нашего дворецкого в Уэлдон-Холле. Лорд Уинтердейл сказал, обращаясь ко мне:

— Видите вон ту коляску, которая едет к нам навстречу, мисс Ньюбери? Это сэр Генри Фаррингдон с супругой.

Я обернулась и взглянула на аляповатую желтую коляску, которой правил джентльмен, одетый в элегантный синий сюртук, желтовато-коричневые панталоны и высокие сапоги. На сидевшей рядом с ним полной низенькой даме было платье с огромным количеством застежек спереди и шляпка с чересчур пышными и длинными ярко-голубыми перьями.

Это пятый по счету джентльмен, которого шантажировал мой батюшка, — кроме, разумеется, лорда Уинтердейла, мистера Эшертона, мистера Говарда и графа Марша. Сэр Генри единственный из этих пяти попался не за карточным столом — он обманывал не партнеров по игре, а собственную жену.

Заметив лорда Уинтердейла, лорд Генри натянул поводья. Я все еще сидела вполоборота к нему, и лорд Генри бросил на меня настороженный взгляд. Потом он поднял глаза на лорда Уинтердейла и сделал ему знак остановиться.

— Приветствую, Фаррингдон, — сказал лорд Уинтердейл. — Давненько не виделись. — Он коротко кивнул пухлой разряженной дамочке, восседавшей рядом с супругом. — Леди Фаррингдон. Позвольте вам представить моих подопечных — мисс Джорджиану Ньюбери и ее сестру мисс Анну Ньюбери.

Я слегка кивнула и изобразила на губах светскую улыбку. Анна как зачарованная уставилась на перья леди Фаррингдон.

Природа была не очень-то щедра к леди Фаррингдон. К сожалению, сама леди не сделала ничего, чтобы подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Ее вычурное голубое платье выглядело ужасно.

Сэр Генри смотрел на меня с подозрением. Я мысленно вздохнула. Ну вот и еще один, кто боится моих тайных козней.

Я ободряюще улыбнулась ему.

Но напряженное выражение не исчезло с его лица.

Внезапно лорд Уинтердейл сказал:

— Я не могу дольше удерживать лошадей. Всего хорошего, Фаррингдон и леди Фаррингдон.

— Рада познакомиться с вами, — вставила я.

— Какие у нее красивые перья, Джорджи, — сказала Анна, когда мы отъехали. — Как бы я хотела иметь такие же!

— Но такими перьями лучше играть, чем носить их на шляпе, — возразила я.

Анна повернулась к лорду Уинтердейлу.

— У этой леди платье того же цвета, что и ваши глаза, милорд, — сказала она. — Какой красивый цвет. Жаль, что она такая толстая.

— Анна, — в отчаянии воскликнула я, — сколько раз я говорила тебе, что неприлично обсуждать то, как люди выглядят!

— Но я же сказала это не ей, а тебе и лорду Уинтердейлу, — обиженно возразила Анна.

— Анна, вот впереди ровная тропинка. Хочешь взять поводья? — предложил ей лорд Уинтердейл.

— О да, конечно!

Он протянул ей концы поводьев, а сам продолжал удерживать их чуть повыше. Анна прищелкнула языком и встряхнула поводьями. Она вся светилась от счастья.

Я улыбнулась.

— Как ты чудесно управляешься с лошадьми, моя прелесть, — сказала я. — Ты просто молодец.

Мы вернулись домой как раз к обеду. Леди Уинтердейл поначалу попыталась удалить Анну из столовой, запретив ей там появляться, как и в гостиной, но лорд Уинтердейл снова настоял на своем. Поскольку Анна вела себя за столом безупречно, леди Уинтердейл нечего было возразить своему племяннику, и это ее бесило.

Лорд Уинтердейл провел целое утро и часть дня в кругу семьи, что было на него не похоже. Я надеялась, что и за обедом он присоединится к нашей компании. К сожалению, этого не случилось. Его место в конце стола пустовало, как обычно.

После обеда леди Уинтердейл, Кэтрин и я отправились к друзьям леди Уинтердейл, которые давали раут. Раут оказался до ужаса скучным. Домой мы вернулись около полуночи.