Риск - Вулф Джоан - Страница 72

Я отставила чашку с кофе и мысленно пожелала, чтобы мы никогда не уезжали из Уинтердейл-Парвд.

В тот же день мы с Кэтрин поехали к герцогине Фэркасл на концерт. Первым, кого я увидела, войдя в музыкальный салон, был лорд Ротерэм. Его трудно было не заметить, поскольку он направлялся прямо к нам с решительностью, в которой таилось нечто большее, чем просто желание поприветствовать нас.

— Леди Кэтрин, — промолвил он, приблизившись к нам. — Как я рад снова вас видеть. — Его карие глаза так и светились от счастья.

Камень свалился у меня с души.

— Лорд Ротерэм, — ответила Кэтрин.

Я взглянула на нее — она сияла. Так-так-так, подумала я. Похоже, когда у лорда Ротерэма закончится период траура, Кэтрин получит предложение руки и сердца.

От будущего герцога!

— Вы, вероятно, помните мою подругу леди Уинтердейл, — продолжала Кэтрин.

— Конечно. — Будущий герцог отвесил мне учтивый поклон. — Но когда мы виделись с вами в последний раз, вы еще были мисс Ньюбери. Позвольте поздравить вас, леди Уинтердейл, и пожелать вам счастья.

— Благодарю вас, милорд, — сказала я.

— Моя матушка пригласила сегодня еще нескольких гостей послушать, как вы играете, леди Кэтрин, — сказал лорд Ротерэм. — Позвольте вам их представить.

Он подвел нас к супружеской паре, и я тут же узнала Чарльза Говарда — того самого джентльмена, которого мой батюшка вынудил обратиться к ростовщикам, чтобы выплатить требуемую сумму.

Лорд Ротерэм приступил к церемонии знакомства:

— Леди Уинтердейл, леди Кэтрин, позвольте представить вам мистера и миссис Говард. — Он посмотрел на Кэтрин. — Миссис Говард большая любительница музыки и выразила желание послушать вашу игру, леди Кэтрин.

Кэтрин зарделась от смущения и удовольствия.

Мы с Чарльзом Говардом молча воззрились друг на друга, пока остальные беседовали о том, какую пьесу выберет сегодня Кэтрин.

— Вы уже оправились после несчастного случая, леди Уинтердейл? — негромко спросил он меня, и я не могла не отметить злорадный блеск в его голубых глазах.

— Да, благодарю вас, — спокойно ответила я.

— Ваша жизнь в опасности, не так ли? — продолжал он так же тихо.

Я внутренне съежилась от его слов.

— Мне так не кажется.

— Не кажется? — Он смахнул невидимую пылинку с рукава. — Подумайте сами, вы заставили Уинтердейла жениться на себе, а спустя всего две недели чуть не попали под колеса экипажа.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— На что вы намекаете?

— Об этом говорит весь город, леди Уинтердейл, — насмешливо ответил он.

— Чарльз, — обратилась к нему миссис Говард, — нам пора занять места. Начинается концерт.

Я наблюдала, как худощавый светловолосый молодой джентльмен и его жена усаживаются в креслах в середине ряда. Потом я повернулась к Кэтрин и лорду Ротерэму.

— Я занял нам места в первом ряду, — сказал он мне. — Пройдемте туда. Полагаю, миссис Робертсон начнет с концерта для арфы.

Я просидела весь концерт в крайне подавленном настроении. Неужели по Лондону гуляют слухи, что Филип виноват в том, что со мной случилось?

Если это так, подумала я, то эти сплетни распространяет истинный виновник.

Он намеревается разделаться со мной и одновременно сделать так, чтобы подозрение пало на Филипа.

При мысли о том, что я столкнулась с дьявольски хитрым противником, мне стало страшно не на шутку.

Когда приеду домой, то непременно переговорю с Филипом, решила я. Он что-нибудь придумает, чтобы сладить с этим коварным злоумышленником.

К тому времени, как мы с Кэтрин вернулись с концерта, Филип уже заперся в библиотеке со своим поверенным в делах. Я поднялась вместе с Кэтрин наверх в ее гардеробную.

— Итак, Кэтрин, — начала я, — не пора ли мне все рассказать? Что происходит между тобой и лордом Роте-рэмом?

Ее щеки порозовели, а глаза засверкали, словно звездочки.

— О, Джорджи, он сделал мне предложение!

Я горячо обняла ее:

— Я так счастлива за тебя, дорогая! По-моему, он очень приятный человек.

— Да, да. И он так страдал все эти годы. Его жена была очень больна, ты ведь знаешь. Мне кажется, он немного винит себя за то, что хочет жениться почти сразу после ее смерти, но те последние годы, что они провели вместе, были полны боли. Он заслуживает счастья. И… о, Джорджи, я так его люблю!

— Я уверена, ты сделаешь его счастливым, — сказала я. — А он, в свою очередь, является тем серьезным, глубоко чувствующим человеком, который и тебе подарит счастье.

Она улыбнулась, и улыбка сделала ее лицо чрезвычайно привлекательным.

— А что скажет об этом твоя матушка? — спросила я. — Она будет на седьмом небе, когда ты станешь герцогиней.

Кэтрин бросила на меня озорной взгляд.

— Мы с Эдвардом решили, что с объявлением о помолвке Лучше подождать до конца его траура. Наши родители пока ничего не знают. Не думаю, что герцогиню удивит это известие, а вот мама точно удивится.

Я засмеялась:

— Она замучает тебя расспросами.

Кэтрин округлила глаза.

— Это уж точно.

Я помрачнела и спросила:

— Кэтрин, до тебя тоже дошли слухи о том, что в моем падении с лошади виноват Филип?

Она испуганно покосилась на меня:

— Нет, я ничего такого не слышала. А разве это так?

— Кое-кто сказал мне, что об этом говорит весь Лондон.

— Это безумие, — сказала Кэтрин. — Зачем Филипу подстраивать все это?

— В свете считают, что я вынудила его жениться на мне, и теперь он пытается от меня избавиться.

Кэтрин потупилась.

— Я не верю этому, — промолвила она несколько неуверенно.

«О Господи, — подумала я, — если даже Кэтрин считает, что это возможно, то…»

— Да и как можно в это поверить? — подхватила я. — Филип может причинить мне не больше зла, чем лорд Ротерэм — тебе.

Это прозвучало довольно резко. Признаться, я рассердилась на Кэтрин за отсутствие в ее словах твердой уверенности.

— Я немного устала, — сказала я, поднимаясь с шезлонга. — Пойду посплю немного перед обедом.

— Правильно, Джорджи, — мягко промолвила она. — Не следует переутомляться — ты же первый день как встала с постели.