Планета для робинзонов - Забелло Юрий - Страница 61

Сью не поняла.

— Сколько лошадь может проехать за час?

— Миль десять, восемь…

— Так. Пусть десять. Здесь почти сто миль. Это десять часов. Будем брать минимум. Начали мы в тринадцать по времени «Пасионарии». Не могли же они выехать раньше? Конечно, нет! Сейчас — девятнадцать… Осталось четыре часа! Билл, ты летишь? — тот только кивнул головой. Он не очень любил ’разговоры.

Включился Ежи:

— Капитан, вибролет готов!

— Иду! Герман Шмидт, полетите с нами. Бросайте все и берите бластер!

Когда Ингрид вбежала в радиорубку с книгой в руках, она застала там только растерянную Сью.

13

Сью не отходила от Ингрид. Встреча с Джейн в первый же момент пребывания корабле подействовала на неё так угнетающе, что она стала всего бояться. Да ещё…

Она шла с Ингрид по длинному коридору «Пасионарии». Только что Дюма и большой Билл бегом выбежали из рубки. Сью не роняла, что произошло. Она не уловила связи между пророчеством и считалкой, которые только что сама цитировала. И в то же время ей было ясно, что случалось что-то необычное. Видимо, Ингрид, хотя и не присутствовала в рубке, гораздо лучше разобралась в сложившейся ситуации. Её лицо сразу посуровев сна как-то вся поджалась.

Неожиданно из какой каюты донеслись странные звуки. Из широко распахнувшейся двери со счастливым смехом выбежали обе девушки и понеслись сломя голову по коридору. За ними громадными прыжками, издавая страшное рычание, вылетел Сурен: он изображал тигра. Заливаясь смехом, повизгивая, девочки налетели на Ингрид и Сью, уткнулись им в колени. Потом подняли свои залитые слезами смеющиеся лица и только теперь узнали Сью. Улыбка сбежала с их лиц. Энн, которую Сью придерживала обеими руками, вырвалась и молча побежала к выходу. Сестра кинулась за ней. За ними прошагал замолчавший Сурен, кинув быстрый взгляд на Сью.

Она почувствовала себя страшно несчастной и никому не нужной. Кинулась в спасительную каюту Ингрид и упала на кровать. Ингрид пыталась её утешить, Но слова звучали несколько фальшиво, ибо мысли её были далеко отсюда. Она думала о Дюма, о страшили опасности, нависшей над всей этой, только что освобождённой, землёй. Сью сразу же уловила фальшь и ещё больше замкнулась в себе. Именно в этот момент динамик голосом Энн Тейлор сообщил, что прилетел Кваме.

— Мне надо идти, — сказала Ингрид.

Сью вскочила на ноги:

— Не бросай меня! Я не могу быть одна!

Ингрид тоже понимала, что в таком состоянии се нельзя оставить.

— Пойдёшь со мной, — сказала она. — Только умойся…

— Туда? Ни за что! Не пойду! — Сью решительно тряхнула головой. Её глаза глубоко запали. Все лицо казалось сразу повзрослевшим.

— Надо, девочка… Или идти со мной, или остаться здесь, одной. Ты уже не маленькая…

— Не хочу я оставаться одна…

— Но я же медсестра, — уговаривала се Ингрид, — мне нужно быть там… Может потребоваться моя помощь… Лучше пойдём со мной… Поможешь чем-нибудь…

Сью поняла, что Ингрид не может оставаться с ней. Перспектива же сидеть в каюте наедине со своими далеко не весёлыми мыслями тоже не устраивала её… Она решительно встала…

— Хорошо! Я иду с тобой!

Они ещё не дошли до госпитального отсека, как в коридоре показался Сурен. Его сильные руки бережно несли маленькое тельце Томми. Перевязанная голова мальчика доверчиво лежала на плече Сурена. Ингрид схватила Сью за руку и бегом кинулась вперёд. В отсеке мальчика бережно положили на раскрытую постель. Юсика, Флория и Ингрид захлопотали около него. Томми спал. Немного погодя, Кваме ввёл в отсек Джо. Он посадил слепого в кресло около Сью, а сам присоединился к женщинам.

— Ну, как? — спросил Кваме Юсику, прильнувшую к окулярам переносной рентгеновской установки.

— Как будто все в порядке, — ответила Юсика, не поворачивая головы. — Трещины в черепе нет… Впрочем, посмотри сам, — и она уступила место Кваме.

— Ты права, — подтвердил тог. — Парень легко отделался. Могло быть гораздо хуже. Мне кажется, что сотрясение не очень сильное… Впрочем, это мы сможем узнать только завтра. Я ввёл ему успокаивающее, он проспит ещё часов десять—двенадцать…

— Ну что ж… Наберёмся терпения… — ответила Юсика. — Но какие звери, эти люди! Кто его так?

— Ричард… Жених.

Кваме не видел Сью, вернее, не обратил на неё внимания. Она же сидела, затаив дыхание, боясь, что Джо почувствует её присутствие. Теперь же, услышав слова Кваме, не выдержала и разрыдалась. Все переживания этого дня, беспокойство, одиночество — все это сейчас выплеснулось наружу. Слезы неслись потоком. Она уткнула лицо в колени, плечи её содрогались… Юсика и Ингрид переглянулись и не двинулись с места. Они понимали, что это реакция на нервное напряжение, и что Сью надо выплакаться.

Совсем иначе прореагировал Джо. Он сразу понял, кто это плачет около него. До сих пор он старался вырвать даже память об этой девушке из своего сердца. Временами ему казалось, что он ненавидит её так же, как и всех «белых хозяев». Теперь же из глубины его существа поднялась и заполнила все волна жалости к этой несчастной, всеми покинутой душе. Его рука неуверенно потянулась к ней, нащупала её плечо и легла на голову. Длинные тонкие пальцы стали поглаживать се льняные волосы… И тогда Сью сползла со своего кресла на пол и уткнулась головой в его грудь. Она почувствовала, что только здесь она в полной безопасности, что только этот человек — её опора и защита. Ингрид молча кивнула головой Юсике, и все вышли из отсека, оставив их вдвоём.

14

Ежи выжимал из мотора все, на что тот был способен. Дюма не пытался торопить его. Хотя он и беспокоился, но понимал, что слова здесь бесполезны. Герман и Большой Билл невозмутимо молчали всю дорогу.

Когда они вылетали, Бетти (космонавты ещё не привыкли называть её — Гелис) сильно склонилась к западу. Ежи сумел выжать такую скорость, что Гелис постепенно стала подниматься над горизонтом. В отличие от Ричарда, не предполагавшего, что за ним следит неусыпный глаз спутника, преследователи уже на первом часу полёта знали точно, где находится их противник. По всем расчётам, они должны были успеть.

Так и случилось. Правда, Ежи не сумел вовремя сбросить скорость, и вибролет проскочил на запад. Теперь Ричард оказался в гораздо более выгодном положении: лучи били прямо — в глаза Дюма и его товарищам: К тому же, длинные тени от всевозможных уступов этой лестницы гигантов, по которой он карабкался, не позволили сразу найти его. Герман распахнул дверцу вибролета, упираясь головой в верх проёма, широко расставленные ноги и плечи прижались к боковым сторонам. Он казался огромным на фоне яркого света. Рука его уверенно манипулировала регулятором бластера.

— Боюсь, что даже и эта доза слишком велика, — бросил он через плечо, обращаясь к Дюма.

— Сейчас попробую распылить ружьё у него в руках, — продолжал он, тщательно наводя бластер.

Но эта минута промедления дорого ему обошлась. Ричард, добравшийся к этому времени до вершины пирамиды, внезапно выпрямился, повернулся к вибролету, вскинул ружьё и выстрелил. Все громадное тело Германа дёрнулось, и он отступил вглубь вибролета, постепенно оседая на пол. Бластер выпал из его рук и полетел вниз.

Конструкторы оружия всегда предусматривают возможность его падения, внезапного удара и т.д. Здесь же сила удара превзошла все запасы прочности. Далеко внизу полыхнула яркая вспышка. Вся энергия, рассчитанная почти на тысячу импульсов, выплеснулась враз. Грохот прокатился по горам и долинам. На «Пасионарии» единственный на планете сейсмограф зафиксировал толчок. Каменная пирамида, на вершине которой Ричард передёргивал затвор, пришла в движение. Громадные глыбы, складывающие её, шевельнулись, сдвинулись, и вся она рассыпалась как карточный домик. И в этом грохоте рассыпающихся камней потонул крик человека.

Столб пыли взвился к небу. Вибролет тряхнуло раз, другой; бросило в сторону, забило, затрясло… Потревоженная масса воздуха всколыхнулась, далеко унеслась волна. Её путь чётко прослеживался в степи…