Планета для робинзонов - Забелло Юрий - Страница 62

Но людям было не до наблюдений. Дюма и Большой Билл, кинувшиеся на помощь Герману, старались удержаться и защитить его и себя от ударов и толчков. Ежи все своё внимание отдал машине. Самые тяжёлые штормы в Бискаях, где он проходил тренировку, казались детскими игрушками по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Постепенно воздушная масса успокаивалась. Камни внизу уже не двигались, только нет-нет, где-нибудь вдруг начинала течь струйка песка или мелких камней. Вся груда стала меньше в высоту и значительно раздалась в стороны. Ежи повёл вибролет на посадку. Дюма и Большой Билл оказывали первую помощь Герману. Остановили кровотечение, наложили повязки…

— Ежи, — сказал Дюма, — мы останемся здесь, ты же немедленно вылетай на «Пасионарию». Пусть им займутся Юсика и Кваме.

— Капитан, — ответил Ежи, — может и вы со мной! Теперь здесь уже делать нечего…

— Нет, Ежи. Их было трое, мы же видели только одного…

Включилось радио. «Пасионария» передала сообщение Каури: найден раненый Теодор. Ему оказали помощь и готовятся отправить на «Пасионарию».

— Видишь? — обратится Дюма к Ежи. — Где-то ещё есть старик. У Ричарда было две лошади. Старик мог отстать. Мы посторожим здесь. Вдвоём как-нибудь справимся. Передай на «Пасионарию», пусть Каури ищет старика. Пусть возьмут фонари и прочешут лес. В степи его уже обнаружил бы спутник. Только пусть будут поосторожнее. И так у нас есть раненые.

Вибролет улетел. Дюма и Большей Билл устроились па склоне горы так, чтобы обзор был получше, и приготовились к долгому ожиданию. Только глубокой ночью Каури сообщил, что старик чайден. Живой, но в таком состоянии, что опасности не представляет.

15

Первые лучи Гелис выскользнули из-за горизонта и упали на крупные капельки росы, повисшие на листиках трав. Вся степь вокруг неподвижно стоявшего корабля засеребрилась, засверкала яркими красками, соревнуясь в блеске с металлической громадой «Пасионарии». Нигде не видно никакого движения. В тишине раннего утра казалось, что тяжёлый корабль тоже прилёг и отдыхает.

Внутри почти все спали. Только в радиорубке дежурный инженер связи потихоньку клевала носом, да в госпитальном отсеке бодрствовали врачи. По коридору прошелестели шажки. Это Энн и Бесс выскользнули из каюты, которую уступил Сурен их матери. Джейн ещё спала, и девочки не стали её будить. Они уже полностью освоились с кораблём. Неслышно прокрались по коридору и выскочили на траву. Дети играли капельками прохладной росы и купались в лучах восходящей Гелис. В этот момент подлетел вибролет. К нему выбежала Флория, кто-то из мужчин. Юсика осталась в отсеке: проснулся Томми, да и Герман требовал её присутствия.

Из вибролета выскочил Мванза, помог положить на носилки почти безжизненное тело мистера Джошуа. Носилки понесли к «Пасионарии». Только теперь девочки обратили внимание на то, что около корабля происходит что-то необычное. Взявшись за руки, они подошли поближе. На носилки укладывали Теодора. От слабости и потери крови лицо его, ещё недавно такое полное и пышущее здоровьем, резко заострилось и похудело. Теперь он стал похож на всех остальных Пендергастов. Девочки увидели его неподвижный профиль и в один голос воскликнули:

— Папа!

Но к носилкам их не подпустили и тогда они со всех ног бросились к матери:

— Мама! Мама! Просыпайся скорее, папу привезли!

Полусонная Джейн наскоро оделась и побежала в госпитальный отсек. Девочек на полпути перехватил Сурен, и она вбежала в отсек сама. В первый момент ей тоже показалось, что на кровати лежит Питер. Но очень скоро она поняла свою ошибку.

— Кто? Кто это? — спросила шёпотом у Ингрид.

— Теодор. В него стрелял Ричард.

Из лаборатории вышла Юсика.

— Ему, — указала на Теодора, — срочно требуется кровь. Но наша — консервированная, не годится. У них, долго проживших на Терре, в крови произошли необратимые изменения. Единственный человек на корабле, кровь которого может подойти, это ты, Джейн.

Она с надеждой посмотрела на напряжённое лицо Джейн.

— Джейн, милая, надо помочь человеку… Это совсем не больно…

На лице Джейн появились ужас и неприязнь.

— Я понимаю… — продолжала Юсика. — Тебе страшно и неприятно. Но… Человеку надо помогать. Это закон нашей жизни… Мы не умеем иначе… Раз он попал сюда живым, надо его спасать!

Джейн не отвечала. Для неё все Пендергасты, и Теодор в том числе, были ненавистными врагами. Это были убийцы её Питера, разрушители её кратковременного счастья. Она хотела сразу же и бесповоротно отказаться. Нет, она не может помочь этому человеку. Пусть себе умирает! Это же Пендергаст! Как вдруг в её сознании всплыли слова Ингрид: «В него стрелял Ричард». Это как-то объединило в её сознании Теодора и Питера. Один и тот же человек стрелял в них обоих! Тот же человек, который убил её мужа, стрелял и в этого слабого, нуждающегося в её помощи! Питера он, Ричард, у неё отобрал… Но этого она ему не отдаст!

— Хорошо! — Джейн решительно тряхнула своими пышными волосами. — Давай, Юсика.

16

Ночь полновластно вступила в свои права. Здесь, на возвышенности, стало прохладно. В наступающей темноте Дюма и Большой Билл собрали немного сухих веток и травы, насколько позволяла скудная растительность этого унылого места. Теперь, когда стало известно, что все трое беглецов найдены, они разрешили себе развести небольшой костерок и сидели около огня, обсуждая события такого бурного дня. Перед отлётом Ежи выбросил из вибролета небольшой пакет с аварийным запасом, и они устроили лёгкий ужин.

— Какое интересное кушанье, — сказал Большой Билл, отведав мясной тушёнки, — я никогда такого не ел.

— Это же мясная тушёнка, — удивился Дюма.

— А из чего она сделана?

— Из говядины, — и, увидев недоумение на лице Билла, уточнил, — из коровьего мяса.

Выражение лица Билла достаточно красноречиво сказало Дюма, что это ему ни о чем не говорит.

— Да я же совсем забыл, что у вас нет скота, — сказал Дюма. — Как же вы обходитесь без животной пищи? Ты знаешь, я все время был так занят подготовкой сегодняшнего дня, что даже не очень-то и вникнул в вашу жизнь. Может быть, ты мне немного расскажешь, как вы живёте?

— Конечно, расскажу… Но хоть немного-то ты, наверное, знаешь? Ты же был в наших посёлках…

— Весьма поверхностно… Знаю, что вы с Земли. Знаю о Первых…

— Первые… Три мужчины и две женщины… От них пошли все наши люди…

— Сколько же вас всего?

— У меня нет под рукой Системы… Я бы сказал тебе точную цифру. Что-то около двухсот тысяч…

— От пяти человек?!

— Так прошло уже почти триста лет… — Он что-то подсчитал на песке. Триста восемьдесят четыре года Земли!

— Почти четыре века… — протянул Дюма.

— И люди у нас — не болеют. — Сказал Билл. Сейчас у нас много посёлков. И в каждом живёт несколько тысяч человек. Есть большие, Вудстаун, например, там живёт около тридцати тысяч, есть и маленькие совсем… Да это неважно… Везде люди живут одинаково…

— Как одинаково? Есть же, наверное, разница… На земле тоже есть и большие города-гиганты, есть и маленькие посёлки… Но город все-таки отличается от деревни… Не в смысле бытовых удобств… Здесь разницы у нас давно уже нет… А хотя бы в том. чем люди занимаются… — В городах сосредоточены заводы и фабрики, учебные заведения… В деревне люди занимаются только сельским хозяйством…

— У нас много заводов и фабрик… Полностью или частично автоматизированные. Да ты же видел нефтеперегонный завод, где нашли вашего Эндрю? — Дюма кивнул головой. — Вот, там не работает постоянно никто, ни одного человека. Только в случае поломки Система выдаст сигнал — туда явится ремонтная бригада, исправит, что надо, прогонят тест профилактики и — до следующего раза. Так же и машины всякие… Кстати, вот свежий пример — оружие. Переналадили автоматическую линию, она и нашлёпала заданное количество… А в основном, мы все работаем в небольших поселковых мастерских…