Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 12

И еще она никогда не думала, что вестником перемен будет Данила. Последний раз они говорили по телефону год назад, до этого не общались три года, но еще раньше, случайно встретившись через день после визита Данилы к шефу, они виделись довольно часто. Конечно, Аня никогда не верила в случайность той встречи. Им было интересно проводить время в компании друг друга. Некоторым окружающим казалось, что это роман. «Какая пара!» – говорили про них. Однако никакого романа не было. Невероятно, но они были только друзьями. Данила всегда казался ей обеспеченным человеком, чем-то постоянно занятым, но странное дело: то чудилось, что он занят чем-то чрезвычайно важным и недоступным простым смертным, то наоборот – что ничего серьезного в его жизни просто нет. Истина заключалась в том, что она совершенно не знала, чем он занимается и что такое его жизнь. Встречаясь, они обсуждали довольно серьезные темы, Данила говорил с ней то как старший товарищ, то как психолог, и Аня чувствовала, что меняется. Очень часто он утверждал, что люди (и сама Аня) зацикливаются на пустяках, в то время как… и т. д. Отчасти подшучивая над этими высказываниями Данилы, Аня все же стала задумываться и проникаться его настроем. Однако в 2000 году Данила накрепко исчез и мельком появился только год назад, пару раз обещал приехать, но так и не приехал, снова пропал и вот наконец назначил ей встречу в этом модном японском ресторане. И теперь от него веяло крутыми переменами в жизни. «Меня нашли и позвали», – обреченно подумала она.

Звон лопающегося стекла вывел ее из оцепенения. Молодой человек за соседним столиком резко вскинул глаза на нее, Аня почувствовала, как стало неестественно тихо за ее спиной. Оказывается, она держала в руке стакан с недопитым коктейлем и палочки для еды. Как ей удалось раздавить стакан из толстого стекла и сломать в ладони обе палочки, она не понимала и ошалело смотрела на свою руку.

– Эй, ты чего это? – спросил Данила. – Не поранилась?

– Нет, – уверенно ответила Аня, тряхнув головой, – это только томатный сок. Черт, стекло, небось, попало в еду…

«Свой» перевел взгляд в сторону, появился официант и стал суетиться у столика. Через пять минут все было прибрано, а еще через пять минут, когда они с Данилой пропустили по очередной рюмке саке, на столе снова появилось ассорти суши. Они принялись за еду. Потом заказали горячее. Закурили.

– Выкладывай, Данила, про свои непустяки, – потребовала Аня.

– Хорошо, – откликнулся Данила, – скажи, Анюта, ты патриотка?

Аня истерично прыснула, судорожно затянулась и снова тряхнула головой. Потом они долго смотрели друг другу в глаза.

– Кто ты, Данила? – наконец спросила она.

– Я со все увеличивающейся вероятностью мертвец, Анюта, – ответил он, – и зову тебя с собой.

– Данила, это происходит на самом деле?

– А ты ущипни себя.

Они снова долго смотрели друг другу в глаза. У Ани даже мысли не возникло не поверить Даниле или посчитать его слова бредом московского повесы. Все было так, как он говорил. Она чувствовала. Она знала. Знала, и все. Но почему именно он? Справедливо ли это?

– Что мне надо будет делать? – спросила Аня.

– Ты прекрасный организатор и администратор, – ответил Данила, – так что будешь использована по прямому назначению.

– Данила, я… Черт бы тебя побрал, ты ведь не оставляешь мне выхода, ведь так?

– Так. В таких делах в игрушки, знаешь ли, играть не положено.

– Мать-одиночка в роли самоубийцы – это круто, Данила. Что будет с моей дочерью?

– Мы решим этот вопрос. Но ты теперь не мать. Ты одна из нас.

Аня опустила глаза и долго молчала. Официант принес горячее. Аня стала есть, не глядя на Данилу. Тот тоже ел, спокойно выжидая. Не доев свое блюдо, Аня отложила палочки, закурила и подняла взгляд на Данилу.

– Ты ведь убьешь меня, не поведя бровью, – тихо сказала она. Данила молча кивнул. – Ожидать иного было бы странно…

– Ты тоже.

– Что?

– Ты тоже убьешь меня, если понадобится. Тебе это будет нетрудно сделать. Полагаю, тебе это даже доставит удовольствие. Аня, ты уже все поняла. Тебе осталось только одно: принять решение.

– Я его уже приняла.

– Хорошо, – Данила приблизил свое лицо к ее лицу. – Я убью тебя, твою семью и твоих близких, если ты предашь. Сделай со мной то же самое, если предам я.

– Я должна это повторить в твой адрес? – спросила Аня. Данила кивнул. – Я убью тебя, твою семью и твоих близких, если ты предашь. Сделай со мной то же самое, если предам я. И еще, вестник апокалипсиса, слушай меня внимательно. Ты жестоко поплатишься, если мы проиграем. Ты разрушил мою прежнюю жизнь и все мои наивные надежды, и теперь ты в ответе за мою новую жизнь! Если что, я стану тем самым чертом, который будет раздувать угли под твоей сковородкой!

Данила откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся.

– За это надо выпить, – заявил он и разлил саке по рюмкам.

Они выпили. Аня спросила:

– Что я должна делать?

– Пока ничего, – ответил Данила, – веди прежнюю жизнь, работай, занимайся спортом и все такое. Через месяц просимулируй какую-нибудь болезнь, возьми отпуск за свой счет, сделай вид, что лечишься. Потом уходи с работы. В марте ты уже понадобишься. Дальше… Дальше ты окажешься в центре событий, Анюта.

– Как мне связаться с тобой? Ты сам позвонишь?

– Или так, или ты сама можешь найти меня через того человека, который тебя сегодня отвезет домой. Квартиру, кстати, смени, и поскорее. За тобой будут приглядывать.

– Как я узнаю, что это свои?

– Никак. Если появятся несвои, мы тебя выдернем из-под колпака. Но еще годик вряд ли кто-либо появится. Кофе будешь?

– Сам пей свой кофе, – Аня резко встала из-за стола, – и постарайся подавиться, медный лоб! Счастливо оставаться.

Данила только кивнул с кривой улыбкой. Аня спустилась на первый этаж ресторана. Встретив по пути обслуживавшего их официанта, похлопала его по плечу. Тот остановился и какое-то время смотрел ей вслед. Она только раздраженно улыбалась, продолжая свой путь к гардеробу. Когда на нее надели шубку, к ней подошел «свой» молодой человек и недвусмысленно остановился в шаге от нее. Они вместе вышли на улицу. Пискнула, мигнув огнями, «десятка» на парковке. Ее провожатый сел за руль, и Аня заняла соседнее сиденье. Сдав задним ходом с парковки, «свой» резко рванул по Тверской.

– Вбейте мой номер в свой мобильник, Анна Григорьевна, – сказал он.

«Анна Григорьевна! – подумала она, доставая мобильник. – Я или разом постарела, или теперь я большая шишка. К счастью, видимо, второе, хотя толку от этого шиш…»

– Диктуй, – сказала она и сама удивилась изменениям в своем голосе.

Суворов неторопливо допивал кофе. Когда официант принес счет, Данила расплатился наличными, но из-за столика не встал, закурил сигарету и уставился на двух молодых людей, сидевших за столиком напротив. Они поднялись и направились вниз. Одновременно из-за столика сзади встала девушка, догнала официанта, взяла его под руку и начала что-то ему говорить. Когда она отпустила его, он остался стоять с остекленевшим взглядом и лишь секунд через тридцать неуверенно двинулся дальше. Суворов затушил сигарету, встал и пошел к лестнице, обогнав по дороге девушку, пропустившую его вперед. В гардеробе перед ним возник обслуживавший его официант.

– Благодарю вас, господин Суворов, – сказал он, – приходите к нам еще.

Суворов увидел за спиной официанта девушку, которая смотрела на эту сцену округлившимися глазами. Она уже сделала решительный шаг к официанту, но Суворов остановил ее неприметным жестом, кивнул официанту и вышел из ресторана. Следом вышла девушка, которую он тут же схватил за руку и притянул к себе.

– Ты что же это, девонька, – зашипел ей в лицо Суворов, – дела своего не знаешь?!

– Данила Аркадьевич, я ничего не понимаю, – стала оправдываться та, – он явно повелся, получил программу, я видела характерную реакцию…

– Характерную реакцию?! – лицо Суворова перекосила злая улыбка. – Да он как будто и не… Вот черт!.. А имя-то мое он откуда…