Победоносец - Жулавский Ежи - Страница 40

Прошло около часа. Рода подполз к машине настолько близко, что до цели оставалось меньше сотни шагов. Спрятался в густой траве, выросшей на том месте, где сгорели тела умерших членов монашеской братии, и, дрожа всем телом, стал дожидаться условного сигнала. Угнетало и расстраивало, что противника нигде не видно. Время от времени Рода осторожно приподнимал голову над жирными суставчатыми стеблями, тревожным взглядом оценивая расстояние, которое отделяло его от машины. Там никого не было, вокруг было пусто, ни малейших признаков присутствия живой души Нетоптанная зелень стояла стеной. Кроме развалюхи, по ту сторону машины не было видно ничего похожего на приют для человека.

Наконец Рода увидел Матарета. Тот шел, по колено в траве, по направлению к развалюхе и с удивлением оглядывался по сторонам. Было видно, как он приостанавливается, выбирая, куда поставить ногу. Так Матарет дошел до самой хатки и постучал кулаком в закрытую дверь. Отворили не сразу. Кто отворил, Роде из укрытия не было видно, видна была только спина Матарета, который оживленно разговаривал с кем-то находящимся внутри. Через некоторое время Матарет отошел от двери и уселся на камень у стены. А из хатки вышла женщина и принялась что-то объяснять ему, указывая пальцем на машину.

Рода не стерпел. Невзирая на то, что преждевременным появлением можно было испортить весь план, он выскочил из укрытия и побежал к развалюхе. Матарет увидел его, поманил рукой и громко подозвал.

— Все идите сюда! — крикнул он. — Опасности нет!

Завидя, как один за другим из зарослей появляются люди, женщина испугалась и хотела было дать стрекача, но Матарет придержал ее за рукав.

— Не бойся, почтеннейшая, — засмеялся он. — Никто тебе худа не сделает.

Рода был уже в двух шагах от них.

— Что здесь? — крикнул Рода.

Матарет торжественно указал на дрожащую от страха женщину:

— Премудрый, честь имею представить тебе охрану машины Победоносца в полном составе.

Роде засмеяться бы, да куда там! Охватило бешенство при мысли, что его опять «обманули». Притом что радоваться следовало: вместо вооруженной до зубов охраны у них на пути оказалась всего-навсего перепуганная старуха.

— Ты кто такая? — крикнул он ей.

— Неэм, господин.

— Плевать мне, как тебя зовут! Что ты тут делаешь?

— Машину стерегу.

В ответ раздался общий хохот.

— Ты одна? — осведомился Рода, кусая губу от бешенства.

— Да, господин. Остальные ушли.

— Кто? Куда? Почему?

Женщина в страхе упала перед ним на колени:

— Не гневайся, господин. Я тебе все расскажу. Я не виновата.

— Говори!

— Господин! Победоносец смиловался надо мной. Давным-давно, еще в тот день, когда он отсюда к морю пошел.

Я хотела ему послужить, да ему во мне нужды не было. Пришла на Теплые Пруды и вдруг слышу — сюда охрану отправляют машину стеречь. Я и попросилась, мол, возьмите с собой, я вам еду варить буду, одежку залатаю в случае чего. Думала, хоть так, а пригожусь Победоносцу-то.

— Ты дело говори! Где стража?

— Ушла, господин. Сначала их тут два десятка было, но место больно скучное, одни монахи терпели. А стражники — парни молодые, им невтерпеж, домой охота. Сговаривались, кто вдвоем, кто втроем, мы, мол, мигом обернемся, а вы пока постерегите без нас. Да так никто и не вернулся. Под конец осталась я да двое младшеньких. Им тож надоело. Ушли нынче в полдень. Мне наказали: стереги, мол, бабка. Вот я и стерегу.

— Восхитительно, а? — рассмеялся Матарет. — Почтенная дама — единственный воин на страже священной машины!

Рода ахнул:

— Это же низость! Это преступное неисполнение возложенных обязанностей!

— А ты-то чего кипятишься? — вполголоса спросил Матарет, с нескрываемым изумлением глядя на Роду. — Ведь разгильдяйство охраны нам только на руку!

— А могло быть наоборот! — огрызнулся Премудрый. — Ты подумай! Любой мог явиться сюда до нас и привести машину в полную негодность!

— Я не дала бы! — крикнула Неэм и оскалила зубы, как зверь, готовая впиться в горло любому, кто позарится на собственность Победоносца. — Я не дала бы, господа, хоть я и одна осталась! Скажите Победоносцу, который вас послал, тут все в точности, как было.

Рода хотел было что-то сказать, но Матарет дернул его за руку, приказывая молчать.

— Обязательно скажем, — обратился он к женщине. — Затем и присланы, чтобы осмотреть машину и доложить Победоносцу, все ли в порядке.

— В самолучшем! — горделиво и радостно воскликнула Неэм. — Вы только гляньте! Стражники ушли, а я-то нет! Я ее ветошечкой протираю. Сверкает, что золото!..

— Победоносец приказал кое-что снять и отнести к нему, — вставил Рода.

Неэм подозрительно взглянула на него:

— Снять и отнести, говорите?

— Нет-нет, это только на случай, если что-то не в порядке, — торопливо вмешался Матарет, оттащил Роду в сторонку, чтобы Неэм не слышала, и пробормотал с упреком:

— Зачем бабку пугаешь? Она же грудью встанет…

Рода презрительно дернул головой:

— Прикажу связать, и все!

— Нужды нет.

— Так-то оно так, а вдруг это предательская хитрость, засада? И потом охрана может вернуться в любую минуту. Может, она где-то рядом.

— Вот именно. Поэтому давай-ка побыстрее займемся делом.

С этими словами Матарет окинул взглядом горы. Их вершины светились на северной стороне, солнце близилось к точке соединения с Землей.

— Глянь! На той стороне как раз день.

— Ну и что?

— Ничего. Спешить надо.

— Разумеется, — сказал Рода. — Но ведь она будет путаться под ногами, если не связать.

Матарет схватил его за руку:

— Да погоди ты! Сперва давай осмотрим машину. И снаружи и внутри. Ты же говорил, Победоносец объяснил тебе, как она устроена.

— Да.

— Так пошли.

Он направился к машине. Вокруг нее уже стояли девять их сотоварищей, в немом восторге любуясь невиданным сооружением. Над ними высился огромный стальной цилиндр, глубоко вонзившийся в почву, из цилиндра торчала конусообразная верхушка снаряда, оттуда свисала веревочная лестница.

— Не иначе как он спускался по ней, — указал на лестницу Рода.

— Он спускался, а мы поднимемся, — ответил Матарет.

У него нервно вздрагивали губы, глаза странно поблескивали. С поспешной жадностью ухватился он за веревку. Казалось, впервые в жизни не может совладать с желанием, его было не узнать.

Но Рода Премудрый не обратил на это никакого внимания. Подозвав учеников, он в который раз уже взялся объяснять им, что Земля необитаема, и, тыча пальцем в машину, втолковывал, насколько нелепо предположение, что этакая железная махина способна долететь до Земли, вне всякого сомнения, весьма отдаленной от Луны. Наконец, Матарет не выдержал:

— Ты что, дожидаешься, покуда вернется какой-нибудь охранник?

Рода взглянул на машину.

— Не знаю, как приступиться, — шепотом сказал он.

— Увидим. Прежде всего — осмотр.

С этими словами Матарет поставил ногу на лестницу. Но истлевшая от сырости веревка расползлась у него в руках, прежде чем он успел опереться ногой как следует. Стали думать, из чего соорудить лестницу. Под рукой ничего подходящего не было, но тут кто-то обратил внимание на развалюху, в которой ютилась Неэм. Решили разобрать кровлю и стены, подпертые кривыми жердями, и построить из них леса, по которым и добраться до верхушки снаряда, где находился входной люк.

Женщина подняла крик, но никто не обратил на это внимания. Сильные, молодые руки в один миг растерзали убогое строение. Колья воткнули в почву и стали наращивать, из-за отсутствия веревок пустив в дело собственную одежду. Рода сложа руки стоял в сторонке и подавал советы.

Наконец все было готово. Вышло что-то вроде лестницы, по которой хоть и с некоторым трудом, но можно было добраться до верхнего среза цилиндра и до находящегося в цилиндре снаряда.

Первым полез наверх Матарет, следом Рода. После нескольких неудачных попыток удалось открыть люк, ведущий внутрь. За люком оказалась металлическая лесенка, уходящая вниз. Рода глянул вниз и заколебался.