Подземная пирамида - Леринц Ласло Л. - Страница 85

– Догадываюсь.

– Я стоял перед мусорной урной. Потом стал на колени и принялся копаться в отбросах. Вы знаете, что я чувствовал, Сэмми?

– Догадываюсь, Бенни…

– Я вас убью за это, Сэмми!

– Если сможете, Бенни. Но может и так получиться, что я убью вас!

Он кивнул с бледной улыбкой.

– Может и так получиться. Хотя, честно говоря, у вас очень мало шансов.

– Все же, когда настанет время, я, может быть, и попробую.

Он снова кивнул и допил бокал.

– Что же мне сказать Джиральдини?

– Скажите, что обстоятельства изменились.

– Как это понимать, Сэмми?

– Я кое-что раскопал.

– Что?

– О, это стоит больших денег, Бенни!

– Больше, чем платит мистер Джиральдини?

– Намного больше, Бенни!

– Значит?

– Скажите своему хозяину, что я хочу обсудить с ним снова это дело. На новых условиях. Он сдвинул брови и покачал головой.

– Это не порадует мистера Джиральдини. Тут я просто не смог удержаться от сладчайшей улыбки.

– Меня его задание тоже не слишком обрадовало. Да вы же были там. Бенни. Задание было достаточно недвусмысленным, так ведь? И вам хорошо известно, что я – ходячий смертник. Так почему же мне было не рискнуть?

Он молчал и лишь смотрел мне в лицо немигающим взглядом. И поскольку я знал, что он слово в слово передаст нашу беседу своему хозяину, я продолжал:

– Джиральдини сделал мне предложение: прежде чем он прикажет вам. Бенни, убрать меня, я могу оказать ему большую услугу– А потом, когда я это сделаю, вы приведете приговор в исполнение. Правда?

Он молча кивнул.

– Вот видите? Я был вынужден согласиться, потому что тот, кто выигрывает время, сохраняет жизнь. Так что я и согласился, Бенни. Нечего и говорить, окунулся я в работу с головой. И, как ни удивительно, мне удалось справиться с этим делом. А теперь, как вспомню вашего шефа, так и давлюсь от хохота. И условия буду диктовать я.

– Как бы ваш хохот не примерз потом к физиономии.

– Это уж моя забота. Джиральдини думал, что я так и скушаю его варево. Я там у него чуть не разрыдался, слушая эту ахинею. Несчастный друг, который сидел в тюрьме, брошенный ребенок, неверная супруга… Ну уж нет, Бенни! Это почти задело мое самолюбие – то, как ваш хозяин меня недооценивал.

– А перетрухнули вы тогда здорово.

– Еще бы, вы-то ведь держали палец на курке, Бенни. Ну, а теперь на курке мой палец!

Он быстро обшарил меня взглядом, потому что на какое-то мгновение поверил, что я действительно взял его на прицел,

– Я хочу обсудить новые условия, Бенни! Запомните хорошенько и при случае передайте вашему шефу. Я знаю все о том мальце, что на старой фотографии. Знаю и то, сколько стоит его шкура. Мне известно все и я хочу обсудить новые условия. Которые теперь буду диктовать я. Впрочем…

– Да?

– Впрочем, может статься, что я все-таки прикажу долго жить, но Джиральдини не получит ни цента. Скорее я собственными руками прикончу мальца, чем отдам его одному Джиральдини!

– О'кей! Я скажу мистеру Джиральдини.

Он встал и надел свой пиджак. И пока он изящными, непринужденными движениями поправлял его на себе, я выставил еще одну приманку.

– Ваш шеф думает, что он один на весь мир! Ну, а Ренци? В крайнем случае, я продам свою работу конкурентам.

Он посмотрел на меня почти с отвращением.

– Вы мелкое ничтожество, Сэмми… А вам не приходило в голову, что Джиральдини и Ренци могли договориться? Что вы понимаете в бизнесе, Сэмми?

– Блефуете, приятель, – сказал я с деланным ужасом.

– Я не понимаю одного: откуда у вас та слава, которую вы имеете, – сказал он и покачал головой. – Глупый вы человек, Сэмми!

Он ушел, а я смотрел ему вслед с блаженной улыбкой. Никогда еще не чувствовал я себя таким умным, как в тот момент.

Я дал ему время, только чтобы дойти до лифта, потом быстро сбежал по задней лестнице, и когда он вышел из дверей отеля, отправился за ним. Он вышагивал по пышущей жаром улице медленно и непринужденно и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на бурлящий вокруг него Восток; шел себе, как небольшой дорожный каток. Целеустремленно, но бездумно.

Я не слишком удивился, когда на углу третьей улицы передо мной возник портал отеля «Эксельсиор», Да ну, так мы соседи?

Он даже не оборачивался, настолько был уверен в себе. Но ради приличия я и здесь, прежде чем войти за ним, подождал несколько минут.

В эту жару холл «Эксельсиора» зиял пустотой, напоминая раскрытый зев выброшенной на берег рыбы. Как два выпученных глаза, висели на стене два выпуклых зеркала, в которых, если было желание, мог полюбоваться на себя вновь прибывший гость.

Я подошел к стойке и, не задавая лишних вопросов, положил перед сонно улыбающимся портье десять долларов.

– Мне нужен мистер Ренци. Он молниеносно спрятал деньги и ткнул пальцем в сторону висевшей у него за спиной доски для ключей. – 101-й.

– А мистер Джиральдини? – 102-й.

– Сколько их всего?

Он посмотрел на меня с некоторым недоумением.

– Тех джентльменов, которые отправляются на охоту в Судан?

– Тех, – поддакнул я.

– Всего – девять.

Я поблагодарил кивком и повернулся к выходу. Я был уже у дверей, когда до моего слуха донеслись недоуменные причитания портье:

– Однако, сэр… Как же, сэр…

Двустворчатая стеклянная дверь бесшумно закрылась за мной.

За всю свою жизнь я был на Востоке один или два раза, и тем не менее на сей раз я почувствовал некую нависшую в атмосфере напряженность. И сейчас торговцы на базаре громко расхваливали свой товар, уличный цирюльник брил клиентов, которые сами себя намыливали кисточкой, а на углах улиц собирались десятки и сотни людей, которые, непрерывно жестикулируя, что-то друг другу объясняли. Воздух оглушали громкие выкрики и горловые звуки, от одной группы к другой носились дети: они что-то кричали собравшимся, и спор разгорался еще жарче. Что-то, несомненно, затевалось, но я еще не знал, что именно.

Я неспешно миновал группы спорщиков и попытался поймать такси, но безуспешно, словно все такси за эти полчаса исчезли. Выругавшись про себя, я пошел дальше, стараясь держаться в тени домов.

Итак, Джиральдини объединился с Ренци, – мысленно подвел я итог тому, что услышал от человека в шляпе. – Пока все идет по плану. Теперь вопрос лишь в том, как бы мне отвлечь их внимание хотя бы на один день.

Бредя в тени домов, я прокручивал в голове самые невероятные идеи. Нанять людей, которые похитили бы мафиози? Но я ведь никого здесь не знаю. И пока кого-нибудь найду… Нет, это не пойдет… Тогда что же мне, черт возьми, сделать? Чтобы Ренни смог улететь, нам решительно необходимы сутки спокойной работы. И обеспечить эти сутки – моя задача.

Когда я свернул за угол, на меня налетел мальчик, разносчик газет, причем ударил меня головой и к тому же точно в живот. На какое-то мгновение я ощутил себя так, словно на состязании получил сильнейший удар в солнечное сплетение, и прислонился к стене, чтобы удержаться на ногах. Газеты выпали из рук мальчика и разлетелись в разные стороны, а сам он с громким воплем растянулся на земле.

Когда я немного пришел в себя, мальчик уже сидел на земле и ревел во всю глотку. Слезы капали на подбородок и текли ручьем, смешиваясь с соплями.

Я шагнул к нему, схватил за плечи и рывком поставил на ноги. Потом, увидев, что он держится на ногах, отпустил. Он снова упал мешком, как тряпичная кукла, и заревел еще громче.

Мною постепенно стал овладевать страх. Неужели что-то серьезное? Как раз не хватало, чтобы меня схватила полиция, и даже если я не виноват…

Когда я еще раз поставил его на ноги, вокруг нас собралось по меньшей мере человек сто. Сначала они лишь с любопытством глазели, но когда мальчик свалился во второй раз, стали все громче роптать.

Не дожидаясь, пока толпа окончательно настроится против меня, я скова подхватил мальца, и когда он повис у меня на руке, быстро сунул свободную руку в карман и зажал между пальцами две долларовых монеты. Затем, когда он был готов вот-вот упасть снова, поднес монеты к его лицу.