Моя дорогая Кэролайн (Мой нежный граф) - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 37

— Уехал?

Недда кивнула:

— Ускакал на рассвете. Сказал только, чтобы я попросила вас дождаться его возвращения.

— Понятно…

Экономка задумчиво нахмурилась.

— В доме все спокойно. Дэвис недавно заходил завтракать, а Розалин играет во дворе. Бекеры еще не спускались, наверное, спят. Мистер Бекер вернулся из теплицы поздно ночью. — Она подалась к ней, сдвинув брови. — Какой ужасный синяк! Сейчас принесу вам холодную тряпочку, леди Кэролайн.

Она тронула экономку за руку.

— Не надо. Мне совсем не больно. Я, пожалуй, пойду в сад.

Следующие два часа Кэролайн занималась легкой работой, гоня прочь тревожные мысли. Было странно, что Брент уехал, не повидавшись с ней. Она так хотела поговорить с мужем! Ближе к полудню она села на диван в его кабинете и стала смотреть на пылающий в камине огонь.

Дверь отворилась, и Кэролайн, улыбнувшись, встала навстречу. Но, взглянув на суровое лицо Брента, она поняла: что-то не так. Он не улыбнулся в ответ и не подумал ее обнять. Подошел к письменному столу и углубился в принесенные им бумаги, даже не взглянув в ее сторону.

Он не спал почти всю ночь, но двигался, как всегда легко и изящно. На нем были уютные темно-синие брюки и простая рубашка из кремового шелка.

Кэролайн неуверенно начала:

— Прости, что мы разминулись утром. Я проспала, а Гвендолин не стала…

— Сегодня утром я ее уволил, — перебил он. Кэролайн оторопела.

— Уволил? Почему?

— Я напишу ей хорошую рекомендацию. Кажется, жене лорда Хестершира требуется горничная.

Сердце Кэролайн забилось чаще.

— Что случилось? — серьезно спросила она, ухватившись за подлокотник дивана.

— Я принял кое-какие меры относительно тебя, Кэролайн, — ответил он, усаживаясь в большое кожаное кресло перед столом. — Я посовещался со своими поверенными, обсудил денежные дела и некоторые приготовления. Полагаю, перед твоим отъездом необходимы кое-какие приготовления.

Она удивленно посмотрела на него.

— О чем ты говоришь? Я не собираюсь никуда уезжать.

— О разводе не может быть и речи, — продолжил Брент, не поднимая глаз. — В моей семье до сих пор никто не разводился, и я не вижу смысла делать это сейчас. Мы с тобой договоримся.

Он замолчал и начал что-то писать на лежавшей перед ним бумаге.

Не в силах стоять. Кэролайн опустилась на диван и посмотрела на Брента огромными испуганными глазами. У нее задрожали руки и ноги.

— Объясни, в чем дело, Брент. Я ничего не понимаю. Он медленно поднял голову. Его взгляд не выражал ни злости, ни обиды, — он не выражал ничего, и это было самым страшным. Впервые она видела перед собой, совершенно пустые глаза.

— Я нашел письмо профессора Джексона, Кэролайн. Теперь я понимаю, что наш брак был для тебя притворством. Тебя ждут в Колумбийском университете. Тебе нужна свобода, чтобы копаться в земле и выращивать цветы. Зачем тебе я, Розалин и Мирамонт? Я не стану тебя удерживать.

Он опустил глаза. До Кэролайн наконец дошел смысл сказанного, и ей стадо плохо.

— Я заказал и оплатил билет до Америки. Ты поедешь вместе с Шарлоттой и Карлом. Корабль отправляется через три недели. До отъезда ты можешь жить здесь. Сегодня я уезжаю в город по делам. Розалин поедет со мной. Мы вернемся не раньше твоего отплытия, так что можешь спокойно собираться.

— Я… ты не понимаешь, Брент.

— Да, — сказал он с сарказмом, — мне трудно понять, каким образом ты собираешься учиться в университете, закрытом для женщин. Имея такие формы, ты вряд ли сумеешь притвориться мужчиной.

— Дай же мне объяснить…

— Пока ты здесь, я хотел бы узнать, нет ли у тебя признаков беременности. Может быть, ты уже носишь моего ребенка?

227

Не будь Кэролайн так напугана, этот вопрос мог показаться ей нелепым. Но сейчас в душе ее боролись самые противоречивые чувства.

— Как ты смеешь? — спросила она, медленно вставая с дивана. — Ты ведешь себя так, будто меня не существует… Позволь мне хотя бы объяснить тебе…

Брент глубоко вздохнул и сел в кресло, глядя прямо перед собой.

— Мне и так все ясно, Кэролайн. Ты вышла за меня, чтобы потом аннулировать брак и уехать учиться в Америку. Наши отношения основаны на лжи. Но то, что было между нами за последнее время, не играет никакой роли. Твое будущее, леди Кэролайн, больше меня не касается. Ты сама все решила. — Он прищурил глаза и понизил голос до шепота: — А теперь скажи, ты беременна?

Она сверкнула глазами.

— Нет, лорд Уэймерт, я не беременна. И слава Богу. Он медленно опустил перо в чернильницу и развернул бумаги так, чтобы она могла их видеть.

— Я распорядился о том, чтобы тебе ежемесячно высылали денежное пособие…

— Ты хочешь меня обидеть…

— Мне кажется, сумма вполне справедливая, — продолжил он. — Кроме того, ты вольна заводить любовников…

— Просто невероятно!

Он оперся локтями о стол.

— Мы были мужем и женой почти месяц. Естественно, ты могла забеременеть. Я приму ребенка, рожденного тобой в ближайшие восемь — десять месяцев, и буду растить его как наследника, Если же ты родишь позже, то вся ответственность ляжет на тебя. Это понятно?

Кэролайн онемела. И это человек, который всего три дня назад говорил, что будет о ней заботиться!

Он встал.

— Я вижу, ты плохо меня понимаешь. Позволь мне изложить подробности. Я посоветовался со своим поверенным. Мне дорога честь фамилии, и развода я не допущу. У меня только две просьбы.

Брент подался вперед, положив кулаки на дубовый стол, и вновь посмотрел ей в глаза.

— Во-первых, ты не должна просить у меня денег. Того, что я буду тебе присылать, будет более чем достаточно. И второе — самое главное — если ты беременна, то ты вернешь мне моего законного наследника через полгода после рождения. Я сам позабочусь о его воспитании.

— Это безумие! — пробормотала она, комкая платье. Он похлопал пальцем по листку бумаги.

— Я все утро составлял этот договор. Ты должна подписать оба документа — один для тебя и один для меня. Если ты их не подпишешь, Кэролайн, то тебе ничего не достанется. У тебя есть возможность уехать в Америку с условием, что ты навсегда уйдешь из моей жизни. Если не согласишься, я не стану платить. Теперь поняла?

Кэролайн удивленно смотрела на мужчину, сидевшего в пяти шагах от нее. Он вычеркивал ее из своей жизни, как будто она ничего для него не значила. Негодование охватило все ее существо. Она подошла к столу и в упор взглянула на Брента.

— Я ничего не буду подписывать!

Он покачал головой.

— Это нужно не мне, а тебе, Кэролайн. Я ничего тебе не должен, но если ты хочешь достойно жить в чужой стране, тебе стоит серьезно подумать над моим предложением.

Брент положил ладони на стол и нагнулся к ней — так близко, что она ощутила тепло его кожи.

— Я больше не желаю иметь с тобой ничего общего, но ты остаешься моей женой, и значит, я обязан тебя обеспечивать…

— Я не вещь, чтобы распоряжаться мною по твоему усмотрению! — выкрикнула она.

На щеке Брента дернулся нерв, но сам он остался сидеть в той же позе.

— Я могу распоряжаться тобой по закону. Кэролайн мучительно искала слова для объяснения. Наконец она сдавленно произнесла:

— Я хочу остаться с тобой…

— Не лги, Кэролайн. Я тебе совершенно не нужен. Впервые с начала разговора она заметила в его словах чувство. Последняя фраза прозвучала со скорбным отчаянием.

Она смягчила голос:

— Да, ты был мне не нужен, когда я выходила за тебя. Но сейчас ты мой муж, Брент. Я не хочу уходить от тебя и Розалин.

Его глаза потемнели.

— Я не игрушка, Кэролайн, а Розалин — моя дочь. Тебе не должно быть до нее никакого дела. Твои желания уже не имеют значения.

Его холодность поразила ее больше, чем слова. Однако Кэролайн уже собралась с силами и не собиралась сдаваться. Она решила воззвать к житейской логике.

— Вы забываете, милорд, что Мирамонт остался в вашем распоряжении только благодаря мне, — напомнила она ему. — Вы заключили сделку с моим отцом и не можете выгнать меня из дома. Он нахмурил лоб.