Моя дорогая Кэролайн (Мой нежный граф) - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 38

— Ты так считаешь? Мирамонт всегда был моим, Кэролайн. Мой кузен не смог его продать. Я согласился взять тебя в жены, потому что хотел выкупить у твоего отца моих лошадей. Вот так-то, милая. — Он криво усмехнулся. — В результате достопочтенный барон Сизерфорд получил больше, чем я: он удачно от тебя избавился. — Не замечая ее потрясенного взгляда, он небрежно добавил: — Ты жила здесь, выжидая удобного случая, чтобы сбежать. От нелюбимого мужа. Подпиши бумаги и уезжай куда угодно. Мне надо работать.

Кэролайн стояла перед пылающим камином и дрожала от холода. Глаза ее наливались слезами.

— Как ты можешь? — произнесла она хриплым отчаянным шепотом и обхватила себя руками. — Ведь мы с тобой.

— Не надо говорить «мы», Кэролайн. У нас с тобой нет ничего общего.

Сказав это, Брент придвинул к себе гроссбух и принялся перелистывать толстую книгу, не обращая внимания на жену.

Ее охватило отчаяние.

— Я никуда не уеду и ничего не подпишу до тех пор, пока ты меня не выслушаешь. Я не глупая наивная девушка, Брент, и тебе не удастся меня прогнать, как ты прогнал свою сестру Шарлотту. Я твоя жена. Он поднял глаза.

— Ты не права, Кэролайн. Шарлотта уехала от меня, но я никогда не выбрасывал ее из головы. А ты никогда не существовала в моей жизни.

— Что это значит? — вскричала она. — Я никогда не существовала в твоей жизни? В твоей постели? — Она судорожно всхлипнула. — Ты хочешь перечеркнуть все, что было между нами? Забыть ту ночь, когда я стала твоей женой? Забыть то, что произошло между нами в теплице всего три дня назад? Я помню все: и как ты смотрел на меня, и что говорил. Неужели ты сможешь от этого отказаться?

Кажется, он услышал. Его губы сложились в тонкую линию, а шелковая рубашка натянулась на его напряженной груди. Такое проявление понравилось ей больше, чем холодная отрешенность.

Она продолжила:

— Признаюсь, когда мы поженились, я хотела от тебя уйти или расторгнуть брак. Ты тоже не хотел брать меня в жены, так что, я думаю, ты меня поймешь. Многие женатые пары живут отдельно, и я думала, что мы попадем в их число. — Кэролайн расправила плечи, не спуская глаз с его лица. — Но наши чувства друг к другу все изменили, Брент, и ты прекрасно это знаешь…

Брент вскочил, опрокинув кресло. Его лицо было искажено болью.

— Любовь? — прошептал он. — О какой любви ты говоришь? Любовь нельзя построить на лжи, Кэролайн.

— Что бы ты ни думал обо мне, Брент, я клянусь, что никогда тебе не лгала…

— Ты лгала мне, когда давала клятвы! — взорвался он. Его глаза полыхали огнем. — Я тебе верил, а ты с самого начала меня использовала. Мне просто не приходило в голову, что ты можешь быть такой!

Силы опять оставляли ее. Ничем не сдерживаемые слезы текли по щекам.

Он тяжело дышал, а на шее, над воротником рубашки, проступили жилы.

— Я не понимаю, как можно было задумать такое? На что ты рассчитывала? Купив билет, ты пришла бы ко мне с сообщением о твоем отъезде? Или ты выжидала, когда я сделаюсь наиболее уязвимым? Тебе нравилось водить меня на поводке, как глупую собачонку! — Вовсе нет… Ты неправильно понял…

— Я все правильно понял, Кэролайн! Ты дразнила меня, обращая мои чувства себе на пользу. Ты решила бросить меня и Розалин и все это время лгала нам обоим. Ты упорно избегала супружеского ложа до тех пор, пока тебе самой это не понадобилось. — Он всплеснул руками. — Даже Дэвис предвидел такой исход. Несколько месяцев назад он предупредил, что ты водишь меня за нос, но я отказывался верить. Как я мог думать, что моя жена окажется такой хитрой бестией?

У Кэролайн кружилась голова. Чтобы не упасть, она ухватилась дрожащей рукой за край стола.

— Ничего подобного, — шепотом повторила она. — Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — Брент стукнул кулаком по столу. — Ты хочешь, чтобы я тебя простил? Забыл о твоем предательстве и начал все сначала? Ты просто смешна, Кэролайн.

Она опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза. Слезы ручьем стекали с ее щек и мочили воротничок темно-синего платья.

— Ты пробралась в мой дом, взялась ухаживать за невинным глухим ребенком, даже не подумав, как твой отъезд скажется на бедной девочке.

Брент вдруг схватил ее за подбородок и заставил поднять голову.

— Смотри на меня, — прохрипел он.

Она взмахнула мокрыми ресницами и сквозь слезы увидела его ледяные глаза.

— Ты не любишь ни меня, ни Розалин. Ты любишь только себя. Ты задумала бросить меня с того самого момента, как мы с тобой познакомились, даже не подумав о том, как я буду себя чувствовать, потеряв жену — женщину, которую я клялся беречь всю оставшуюся жизнь. Ты невероятно жестока, Кэролайн!

Он резко убрал руку от ее лица, подтолкнул к ней перо и поднял упавшее кресло.

— Подпиши документы и возьми один с собой, а потом уходи! Я больше не желаю тебя видеть.

Кэролайн вновь опустила глаза. Он прав. Она поступила нечестно и получит то, что хотела. Ей казалось, что она погружается в море отчаяния и пустоты.

Она взяла перо, смахнула слезы и, стараясь держаться спокойно, подписалась на нужных строчках, потом медленно встала, взяла один лист бумаги и на свинцовых ногах подошла к каминной решетке.

По щекам ее струились слезы. Не раздумывая, Кэролайн бросила документ в огонь.

— Мне ничего от тебя не надо, — хрипло сказала она. — Прибереги свои деньги.

Он молча сел за стол и опять взялся за гроссбух. Кэролайн пошла к двери.

— Надеюсь, ты найдешь утешение в своих розах, — сухо сказал он, не отрывая глаз от бумаг. — Растениям тоже нужны забота и ласка, но в отличие от людей они ничего не дают взамен. Тебя ждет одиночество.

Выслушав это напутствие, Кэролайн вышла из кабинета и тихо закрыла за собой дверь.

Глава 22

Джейн протянула руку в перчатке одному из четверых элегантных лакеев и вышла из кареты. Утро было солнечным и ясным, в воздухе пахло весной. Чудесный денек для встречи с надменным зятем!

Она уверенно поднялась на парадное крыльцо. Горничная провела ее в дом, взяла мантилью гостьи и попросила подождать лорда Уэймерта в гостиной.

Джейн чопорно села в кресло и уставилась в горящий камин. Время шло, и она начала терять терпение. Нет сомнений, граф нарочно заставляет ее ждать.

— Ну вот, наконец-то! Номер один. Она обернулась на звук его голоса.

— Прошу прощения, лорд Уэймерт? — недоуменно произнесла она, окинув его откровенно оценивающим взглядом.

— Номер один — это вы, Джейн.

Его обычно выразительное лицо казалось осунувшимся, движения были чуть замедленными. Похоже, он встал спозаранку и уже накачался виски.

Одет он был небрежно: мятая серая рубашка, темно-коричневые брюки и черные обшарпанные сапоги. Было ясно, что он далек от благополучия. Что ж, она этого ожидала.

Задумчиво оглядев гостью, Брент подошел ближе.

— Почему вас так долго не было?

— Не понимаю, о чем вы.

— Конечно, не понимаете, — протянул он, тяжело опускаясь в кресло напротив. — Зачем вы приехали?

— Я приехала, чтобы поговорить о Кэролайн, — ответила Джейн.

Он откинул голову на кожаную спинку и прищурил глаза.

— Вот как? Остальные дочери барона Сизефорда уже побывали здесь до отъезда моей жены. Они умоляли меня не отпускать Кэролайн. Кстати, где ваш отец? — подозрительно добавил он. — Он ни разу не показался мне на глаза.

Она убрала со лба блестящий белокурый локон. — Кэролайн чувствует себя очень виноватой, но я приехала сюда не только за тем, чтобы сказать вам об этом. У меня есть более важные сообщения. А что касается моего отца, то он верит, что вы примете ее обратно, и не хочет вмешиваться.

Брент вскинул брови.

— Даже если бы я захотел принять ее обратно, как бы я это сделал? Несколько недель назад она уехала из страны в погоне за своими мечтами. Она помешана на цветах и растениях. При чем здесь я?

Джейн пропустила эти слова мимо ушей.