Горячая зола - Эдвардс Касси - Страница 72

– У тебя очень красивые дети, – сказала Чистое Сердце, обняв Мэгги за талию.

Повернувшись к Чистому Сердцу, Мэгги благодарно ее поцеловала.

– Ты принесла в жизнь моих детей так много любви, – прошептала она. – И в мою тоже.

– От всего сердца я делю свою любовь и жизнь с тобой и твоими детьми, – сказала Чистое Сердце, обняв Мэгги.

Затем Чистое Сердце направилась к двери.

– Если я останусь дольше, то могу помешать вам, – сказала она через плечо. – Скоро придет Женщина Нитка.

– Приходи снова попозже, – сказала Мэгги, провожая Чистое Сердце до двери. – Приходи и побудь со мной и с детьми после обеда. И, пожалуйста, принеси с собой вышивку. Мне не терпится опробовать принадлежности для шитья, которые Женщина Нитка мне передает.

– Она бы и не подумала отдать их кому-нибудь еще, – сказала Чистое Сердце, взяв Мэгги за руки. – Моя дорогая, для всех нас, арапахо, ты являешься чем-то особенным. И тебе по праву сегодня оказывается такая честь.

Они снова обнялись, затем Мэгги подошла и села у домашнего костра. Сердце ее взволнованно билось в ожидании прихода Женщины Нитки. Она считала себя такой счастливой! В каком-то смысле она была благодарна даже Фрэнку за причиненное ей зло. Если бы он этого не совершил, ей не пришлось бы бежать в Канзас-Сити и она бы никогда не испытала радость быть частичкой жизни арапахо.

– Да, – прошептала она, – Фрэнк желал мне самого худшего, а в результате я получила самое лучшее.

Шарканье ног в вигваме заставило Мэгги оглянуться. Она встала и пошла навстречу Женщине Нитке. Мэгги помогла пожилой женщине удобно устроиться на шкурах у огня и сама села рядом с ней, положив дрожащие пальцы себе на колени. Во все глаза она смотрела на священную сумку, которую Женщина Нитка положила на пол между собой и Мэгги.

– Сегодня я вручаю тебе то, что было доверено мне много лун тому назад, – сказала Женщина Нитка, убрав упавшую седую прядь волос со своего лица. – Ты видишь платье, которое сейчас на мне надето?

– Да, – прошептала Мэгги. – Оно очень красивое. – Ее взгляд медленно прошелся по платью и она увидела, что платье было довольно-таки старое: цвета померкли и кожа пересохла.

Однако платье из кожи бизона было все еще красивым. Оно имело двадцать линий орнамента из игл дикобраза, в основном желтого цвета, которые представляли собой тропы бизонов. Нижний край платья был отделан пятнадцатью висюльками, на концах каждой из которых имелись маленькие шарики и петельки с отделкой из игл дикобраза.

– Это первое платье, сшитое Женщиной Ниткой после того, как я получила священную сумку много лун тому назад, – сказала Женщина Нитка, осторожно проведя руками вниз по платью. Она посмотрела на сумку, а затем на Мэгги.

– Женщина Ворон владела этой сумкой до того, как передала ее мне, – прошептала она. – Этой сумкой до этого успешно владели еще две женщины, а затем вот я. Собираясь принять эту сумку, я приготовила еду, одежду и лошадей в подарок и пригласила всех старых женщин, владеющих сумками, прийти ко мне и быть свидетельницами передачи.

Мэгги побледнела.

– Я не знала, что должна была приготовить еду, одежду и лошадей, – сказала она, испытывая легкое волнение. – Никто не сказал мне.

Женщина Нитка успокаивающе коснулась руки Мэгги.

– Не отчаивайся, моя дорогая, – сказала она. – От улыбки морщины на ее лице запали еще глубже. – Ты и так сделала мне много подарков.

– Но они не настоящие, – тихо сказала Мэгги.

– Я говорю о твоей идущей от сердца любви и доброте, – мягким голосом сказала Женщина Нитка. – Материальные, земные вещи не имеют значения для этой старой женщины. Чувствовать себя нужной и любимой – вот что важно. И это все ты щедро мне дала. Поэтому я и отдаю тебе самое ценное, что у меня сейчас есть. – Она тихонько засмеялась. – Хотя это не совсем так. Самое ценное для меня сейчас – это Длинные Волосы.

Мэгги улыбнулась Женщине Нитке.

– Да, я знаю, и я так рада за тебя, – сказала она.

У нее перехватило дыхание, когда Женщина Нитка быстро передала священную сумку ей в руки.

Мэгги смотрела на нее, сознавая истинное значение того, что именно ее выбрали. Со временем она тоже выберет себе наследницу – тогда, когда ее пальцы станут старыми и неловкими.

– Я передаю тебе эту священную сумку без церемонии, – сказала Женщина Нитка. – Шей много платьев и других одежд. Носи их с любовью и всегда вспоминай Женщину Нитку, открывая сумку, ибо передаю я ее тебе с большой любовью.

– С большой любовью и благодарностью я принимаю то, что так много для тебя значит, – сказала Мэгги, держа сумку, словно это был нежный ценный цветок. – Я сделаю для тебя красивое платье. Тебе это понравится?

Женщина Нитка протянула руки к Мэгги и крепко обняла ее.

– Да, очень, – прошептала она, отодвигаясь и медленно вставая на ноги. – Длинные Волосы ждет моего возвращения. Теперь мы каждый день ходим на прогулку. Скоро задуют холодные ветра, и мы вынуждены будем оставаться дома у огня.

– Я тоже стараюсь гулять каждый день, – сказала Мэгги, откладывая в сторону священную сумку, и провожая Женщину Нитку до двери. – Дети любят солнце и легкий ветерок.

Когда они вместе вышли из вигвама, то обратили внимание на двух всадников, въезжающих в деревню. Один всадник был женщиной, а другой мужчиной. Мэгги быстро заметила, что у женщины за спиной висела люлька и в ней лежал завернутый ребенок.

– Ты узнаешь их? – спросила Мэгги Женщину Нитку. – Мне они незнакомы.

Чистое Сердце подошла к ним и тоже стала всматриваться.

– Я узнаю их, – сказала она, и глаза ее засияли. – Они из племени уте! Женщина была очень добра ко мне, когда я жила в их лагере. Она относилась ко мне, как если бы я была ее мать.

Чистое Сердце быстро пошла навстречу к приближающимся всадникам. Соколиный Охотник вышел из вигвама деда и вместе с другими воинами встретил прибывших. Мэгги и Женщина Нитка стояли рядом с Соколиным Охотником с двух сторон, в то время, как Чистое Сердце протянула женщине руку и приветствовала ее на языке уте.

– Приветствую, – сказал Соколиный Охотник, пожимая руку Ночному Медведю. – Что привело вас в деревню арапахо?

Ночной Медведь посмотрел через плечо на женщину, затем снова на Соколиного Охотника.

– Ребенок, – торжественно сказал он. – Я привез ребенка в вашу деревню, чтобы он воспитывался в доме своего отца.

Соколиный Охотник уронил руку и, потрясенный, шагнул назад от его лошади.

– То, что ты говоришь, озадачивает меня, – сказал он, подняв бровь. – Кто мать? Кто отец?

Сразу не ответив, Ночной Медведь слез с седла, подошел к женщине и помог ей сойти на землю. Она повернулась к нему спиной, чтобы он мог снять с нее люльку. Взяв люльку в руки, он подошел к Соколиному Охотнику.

– Отведи меня в дом, где живет Длинные Волосы, – сказал Ночной Медведь.

– При чем здесь Длинные Волосы?.. – сказал Соколиный Охотник, видя, как сзади подходит к нему дед с Женщиной Ниткой.

Ночной Медведь увидел Длинные Волосы и, обойдя вокруг Соколиного Охотника, подошел к нему и протянул люльку.

– Твой ребенок, – сказал он низким и ровным голосом.

Смутившись, Длинные Волосы широко раскрыл свои старческие глаза.

– Этот ребенок не мой, – сказал он, отмахиваясь рукой. – Как ты мог такое сказать?

– Разве ты не брал Тихий Голос в свою постель? – сказал Ночной Медведь, вкладывая люльку ему в руки.

– Тихий Голос? – пораженные, казалось, все одновременно произнесли это имя глухим шепотом.

Длинные Волосы смотрел на ребенка, а Ночной Медведь развернул одеяльце, чтобы полностью показать мальчика отцу.

– Тихий Голос шлет тебе твоего сына, чтобы ты воспитал его в традициях арапахо, – сказал Ночной Медведь – Она говорит, что это знак ее любви. Она просит не ненавидеть ее за то, что она сделала. Она не только отдает своего сына тебе, чтобы доказать искренность своей любви к тебе, но надеется, что то, что она отдает своего сына арапахо, сотрет все ужасные мысли о ней из их памяти.