Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 50

– В этом различие между троллями и людьми, У-лав. Я тролль. Мой живот никогда не бывает полон. Давай поспешим. Я думаю, хорошо будет знать, вкусные ли в этом месте собаки. – Он помолчал. – Я не хочу рассердить тебя, У-лав, но собаки людей вкуснее, чем сами люди. – Блокв поскреб косматой лапой морду. – Если мой живот будет пуст, я съем человека, но собака лучше.

– Тогда пойдем поищем для тебя собаку.

– Твоя мысль хорошая, У-лав. – И косматый великан, протянув лапу, нежно погладил Улафа по макушке, едва не свалив его с ног.

Богиня-Дитя невесомо коснулась кончиками пальцев висков проломленной головы Энгессы, и в глазах ее появилось отсутствующее выражение.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Вэнион.

– Не подгоняй меня, Вэнион. Мозг – очень сложный организм. – Она продолжала легкими движениями ощупывать голову Энгессы.

– Невозможно, – сказала она наконец, отнимая пальцы.

Бетуана застонала.

– Пожалуйста, Бетуана, вот этого не нужно, – сказала Афраэль. – Я только хотела сказать, что ничего не могу сделать здесь. Чтобы исцелить его, мне нужно забрать его отсюда.

– На остров? – догадался Вэнион.

Она кивнула.

– Там я всему хозяйка. Мы же пока в Кинезге, а Кинезга – владение Киргона. Вряд ли он даст мне разрешение, как бы умильно я его ни просила. Ты можешь молиться здесь, Бетуана?

Королева атанов покачала головой.

– Только в пределах самого Атана.

– Надо будет мне потолковать об этом с вашим Богом. Это же так неудобно. – Афраэль нагнулась и положила ладонь на грудь Энгессы.

Атан вдруг перестал дышать и весь в один миг покрылся инеем.

– Ты убила его! – пронзительно закричала Бетуана.

– Помолчи! Я только заморозила его, чтобы остановить кровотечение, покуда я не смогу забрать его на остров. Сама рана не так страшна, но кровотечение калечит его мозг. Холод ослабит его. Это все, что я могу сейчас сделать, но этого достаточно, чтобы его состояние не ухудшилось, пока вы не доставите его в Сарну.

– Значит, надежды нет, – страдальчески проговорила Бетуана.

– Вот еще, глупости! Я могла бы поставить его на ноги за день-два – но для этого мне нужно доставить его на остров, потому что там время в моей власти. Исцелить мозг не так уж сложно. Вот сердце… ну да неважно. Слушай меня внимательно, Бетуана. Как только вы с Вэнионом доставите Энгессу в Сарну, беги со всех ног к атанской границе. Едва пересечешь границу, бросайся на колени и начинай молиться своему Богу. Он будет упрямиться – он всегда такой – но ты не отступай. Докучай ему, покуда он не сдастся. Мне нужно, чтобы он разрешил взять Энгессу на остров. Если ничего другого не останется, пообещай, что как-нибудь я тоже окажу ему услугу. Только не уточняй какую. Просто упирай на то, что я могу вылечить Энгессу, а он – не может.

– Я сделаю все, как ты велишь, Божественная! – воскликнула Бетуана.

– Я не велю, Бетуана, я только советую. Не в моей власти отдавать тебе повеления. – Богиня-Дитя повернулась к Вэниону. – Покажи-ка мне свой меч. Я хочу взглянуть на эту желтую кровь.

Вэнион извлек меч из ножен и протянул ей рукоятью вперед.

Она содрогнулась.

– Нет, дорогой, держи его сам. Меня тошнит от запаха железа. – Она сощурилась, разглядывая пятна на клинке.

– Поразительно, – пробормотала она наконец. – Это вовсе и не кровь.

– Но именно это текло, когда мы рубили их.

– Возможно, но все-таки это не кровь. Скорее желчь. Клааль чересчур далеко зашел в поисках союзников. Гиганты, с которыми вы дрались, Вэнион, не принадлежат к этому миру.

– Мы об этом сразу догадались, Божественная.

– Вэнион, я не имею в виду их размеры или телосложение. Судя по всему, даже их внутренние органы отличаются от ваших. Думаю, у них нет легких.

– У всех есть легкие, Афраэль, – кроме, разве что, рыб.

– Это здесь, Вэнион, в этом мире. Если в жилах этих существ течет не кровь, а желчь, стало быть, их печень… – Афраэль замолчала хмурясь.

– Да, – сказала она наконец с некоторым сомнением в голосе, – думаю, что это все же возможно. Впрочем, не хотела бы я дышать воздухом их мира.

– Ты знаешь, что я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь?

Она улыбнулась.

– Не страшно, дорогой. Я все равно люблю тебя.

– Большое спасибо.

– Не стоит благодарности.

– Это могла быть хорошая страна, друг Тикуме, – сказал Кринг, оправляя черную кожаную куртку и оглядывая каменистую пустыню. – Места здесь открытые и довольно ровные. Все, что здесь нужно, – это немного воды и парочка добрых людей.

Они скакали во главе большого нестройного отряда пелоев.

Тикуме ухмыльнулся.

– Если задуматься, друг Кринг, так это все, что на самом деле нужно в преисподней. Кринг рассмеялся.

– Далеко этот кинезганский лагерь? – спросил он.

– Еще пять лиг. С ними легко драться, друг Кринг. Кинезганцы ездят верхом и вооружены кривыми мечами, похожими на ваши сабли, но кони у них захудалые и медлительные, а сами кинезганцы слишком ленивы, чтобы упражняться в фехтовании. Что еще лучше, они носят свободные одежды с широкими развевающимися рукавами. Половина боя уходит у них на то, чтобы выпутаться из собственных одеяний.

Усмешка Кринга стала волчьей.

– Они удирают от нас, – добавил Тикуме, – но всегда возвращаются.

– На те же самые стоянки? – недоверчиво спросил Кринг.

Тикуме кивнул.

– Это намного облегчает дело. Нам даже не приходится их разыскивать.

– Невероятно! Кто ими командует – трухлявые пни?

– Судя по тому, что я слышал, они получают приказы от Киргона. – Тикуме потер ладонью обритую макушку. – Как ты думаешь, будет ли ересью предположение, что даже бог может быть тупицей?

– Если только ты не скажешь это о нашем Боге, думаю, тебе ничто не грозит.

– Я не хотел бы поссориться с Церковью.

– Патриарх Эмбан – здравомыслящий человек, доми Тикуме. Он не станет отлучать тебя от церкви, если ты скажешь что-то нелестное о наших врагах. – Кринг приподнялся в стременах, озирая бурые, усыпанные мелкими камешками просторы пустыни Кинезга. – Я заранее предвкушаю этот бой, – сознался он. – Давно уже я не был в хорошей драке. – Кринг опустился в седло. – Да, кстати, чуть не забыл. Я говорил с другом Оскайном насчет награды за уши кинезганцев. Он отказал.

– Какая жалость. Воины сражаются куда лучше, если им посулить прибыль.

– У меня это даже вошло в привычку. Мы дрались с троллями в Северном Атане, и я наполовину отрезал ухо мертвому троллю, прежде чем сообразил, что никто мне за него не заплатит. Занятный холм впереди, верно? – Кринг указал на почти правильной формы купол, высящийся над пустынной равниной.

– Странноватый, – согласился Тикуме. – На склонах его нет камней – только пыль.

– Наверно, пыльная дюна. Говорят, в Рендоре есть песчаные дюны, точь-в-точь похожие на эту. Ветер поднимает песок и наметает его вот в такие округлые холмы.

– Разве пыль ведет себя точно так же, как песок?

– Видимо да. Доказательство как раз перед нами.

И тут у них на глазах холм раскололся посередине, и склоны его развернулись веером. Пелои потрясенно воззрились на треугольный лик Клааля, который тяжеловесно выпрямлялся, обрушивая потоки пыли с лоснящихся черных крыльев.

Кринг резко осадил коня.

– Я так и знал, что с этим холмом что-то не так! – воскликнул он, проклиная себя за невнимание. Пелойские всадники сгрудились вокруг своих предводителей.

– На сей раз он явился не один! – крикнул Тикуме. – Он прятал под крыльями солдат! Гляди!

– Здоровые черти, а? – Кринг прищурился, разглядывая воинов в диковинных доспехах, которые двинулись на пелоев. – Впрочем, большие они или маленькие, а все равно пешие, и это как раз то преимущество, в котором мы нуждаемся, верно?

– Верно! – хохотнул Тикуме. – Это, может, даже веселей, чем гоняться за кинезганцами!

– Интересно, есть ли у них уши, – сказал Кринг, обнажая саблю. – Если есть, недурно было бы их пособирать. Я еще не оставил надежды уговорить друга Оскайна.