Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 57

Блокв просиял.

Улаф поспешил расширить новую метафору.

– Наши желудки-в-голове хотят мыслей о злых, – пояснил он. – Мы можем выследить эти мысли в птичьих звуках, которыми говорят люди. Мы будем стоять в расколотом мгновении, где нас никто не увидит, и слушать птичьи звуки. Потом мы выследим тех, за кем охотимся, и они не будут знать, что мы рядом. Тогда мы услышим их птичьи звуки и узнаем, где они спрятали подругу Анакхи.

– Вы охотитесь хорошо, – одобрил Гхномб. – Я раньше не думал о такой охоте. Это почти так же хорошо, как охотиться за едой. Я помогу вам в вашей охоте.

– Мы будем рады, если ты поможешь, – заверил его благодарный Тиниен.

Арджун, столица королевства Арджуна, крупный и состоятельный город, стоял на южном берегу озера. Королевский дворец и величественные дома местной знати располагались на холмах в южной части города, а торговые кварталы находились у самого порта.

Улаф и Тиниен спрятали коней и пешком вошли в город в сером сумеречном свете Гхномбова расколотого мгновения. Затем они разделились и отправились искать пищу для своих желудков-в-голове, а Блокв отправился на поиски собак.

Уже вечерело, когда Улаф вышел из очередного портового притона в восточной части города.

– На это уйдет месяц, если не больше, – проворчал он себе под нос. Имя Скарпы то и дело мелькало в разговорах, и всякий раз Улаф, услыхав его, нетерпеливо придвигался ближе к собеседникам. К несчастью, Скарпа и его армия были здесь главной темой разговоров, и Улаф так и не смог разузнать ничего полезного.

– Прочь с дороги! – Голос был хриплый и властный. Улаф обернулся, желая посмотреть, кто это ведет себя так высокомерно.

Это был богато одетый дакит. Он ехал верхом на горячем вороном коне, и лицо его носило явные следы многолетнего распутства.

Хотя Улаф никогда прежде не видел этого человека, он узнал его мгновенно – карандаш Телэна изобразил его весьма достоверно. Улаф ухмыльнулся.

– Это уже кое-что, – пробормотал он и, шагнув с порога таверны на улицу, последовал за всадником.

Всадник привел его к одному из богатых домов в окрестностях королевского дворца. Слуга в ливрее опрометью выбежал из дома навстречу презрительно фыркнувшему эленийцу.

– Мы с нетерпением ждали твоего прибытия, господин мой, – объявил он, подобострастно кланяясь.

– Пусть кто-нибудь позаботится о моем коне, – буркнул элениец спешиваясь. – Все собрались?

– Да, барон Парок.

– Потрясающе. Да не стой ты как истукан, дурак! Проводи меня к ним.

– Сию минуту, господин барон.

Улаф ухмыльнулся еще шире и пошел за ними в дом.

Слуга провел их в комнату, оказавшуюся кабинетом. Вдоль стен стояли книжные шкафы, хотя к книгам, выстроившимся на полках, похоже, никогда не прикасались. В комнате было уже человек десять – эленийцы, арджунцы и даже один стирик.

– Приступим к делу, – заявил барон Парок, небрежно швыряя на стол шляпу с пером и перчатки. – Что вы имеете мне сообщить?

– Принц Спархок доехал до Тианы, барон Парок, – сказал одинокий стирик.

– Именно этого мы от него и ожидали.

– Однако мы не ожидали того, как он обошелся с моим родичем. Спархок и этот жестокий скот, которого он зовет оруженосцем, напали на нашего посланца. Они сорвали с него одежду и вывернули наизнанку все карманы.

Парок грубо расхохотался.

– Я хорошо знаю твоего родственника, Зорэк, – заметил он. – Уверен, что он сам на это напросился. Что такого он сказал принцу, чтобы заслужить подобное обращение?

– Он отдал им письмо, мой господин, и этот грубиян-оруженосец позволил себе какое-то наглое замечание насчет двадцати дней конного пути. Мой родич счел себя оскорбленным и сказал им, что они должны проделать весь путь только за четырнадцать дней.

– Этого не было в указаниях! – рявкнул Парок. – Спархок прикончил его?

– Нет, – угрюмо ответил Зорэк.

– Жаль, – заметил со зловещим видом Парок. – Тогда мне придется заняться этим самому. Вы, стирики, порой заноситесь чересчур высоко. Когда у меня выдастся свободная минутка, я изловлю твоего родственничка и развешу его кишки на изгороди для примера всем вам. Вам платят за исполнение приказов, а не за дурацкие выдумки. – Барон огляделся. – У кого следующее письмо?

– У меня, господин мой, – отозвался зажиточного вида эдомец.

– Не спеши отдавать его. Родич Зорэка своими потугами на самостоятельность нарушил наше расписание. Пускай Спархок недельку остывает. Потом отдай ему письмо, в котором ему велено отправляться в Дираль. Лорд Скарпа хочет двинуть армию на север, прежде чем отдать Спархоку последнее послание – о том, чтобы ехать в Натайос для обмена.

– Барон Парок, – дерзко проговорил арджунец в бархатной куртке и с мешками под глазами, – эта задержка – особенно здесь, в столице, – создает угрозу для моего короля. Спархок известен своим буйным нравом, а при нем еще этот волшебный камень. Его величество не желает, чтобы этот эленийский варвар слишком долго и без дела болтался здесь, в Арджуне. ПОШЛИ его в Дираль немедленно. Если уж ему предстоит разрушить какой-нибудь город, пускай это будет Дираль, а не Арджун.

– У тебя поразительно острый слух, герцог Миланис, – сардонически заметил Парок. – Неужели ты и впрямь можешь за милю от дворца расслышать, что там говорит король Ракья?

– Барон, я здесь для того, чтобы защищать интересы его величества. Я имею полное право говорить от его имени. Союз его величества с лордом Скарпой не относится к разряду нерасторжимых. Велите принцу Спархоку ехать дальше. Мы не хотим, чтобы он задерживался в Арджуне.

– А если я этого не сделаю? Миланис пожал плечами.

– Его величество разорвет союз и сообщит обо всем, что вы делаете – и собираетесь сделать – тамульскому послу.

– Я вижу, старинная поговорка о том, как глупо доверять арджунцу, все еще не устарела.

– Делай что тебе сказано, Парок! – отрезал Миланис. – Не утомляй меня своими нудными возражениями и расовыми выпадами. Смотри, старина, не промахнись. Доклад его величества послу уже написан. Все, что требуется его величеству, – это повод переправить его в другой квартал города.

При этих вошел слуга, неся кувшин и поднос с пустыми стаканами, и Улаф, воспользовавшись открытой дверью, выскользнул из комнаты. Ему надо было срочно отыскать Тиниена и Блоква, а потом им предстояло составить обширное сообщение для Афраэли.

Однако как ни спешил сэр Улаф, все же, оказавшись на улице, он все-таки на миг позволил себе расслабиться и высоко подпрыгнул, испустив торжествующий вопль и радостно хлопая в ладоши. Затем он взял себя в руки и отправился на поиски друзей.

Сэр Гельдэн, облаченный в черные пандионские доспехи, присоединился к патриарху Бергстену, скакавшему во главе колонны.

– Удалось? – спросил Бергстен. Гельдэн покачал головой.

– Сэр Тиниен действовал весьма тщательно, – пророкотал он своим низким басом. – Он прочесал ряды пандионцев с усердием старателя, моющего золотой песок. Не осталось никого, кто знает хотя бы слово по-стирикски.

– Но ты-то знаешь все заклинания.

– Да, но Афраэль меня не услышит. Мой голос чересчур низок для ее слуха.

– Это поднимает весьма любопытные теологические проблемы, – пробормотал Бергстен.

– Не могли бы мы заняться ими в другой раз, ваша светлость? Сейчас мы должны во что бы то ни стало сообщить Спархоку и Вэниону о том, что случилось в Земохе. Прежде чем до них доберутся гонцы посла Фонтена, уже и война закончится.

– Поговори с другими орденами, Гельдэн, – предложил Бергстен.

– Не думаю, ваша светлость, что в этом будет прок. Каждый орден связан исключительно с богом того стирика, который учит его рыцарей секретам магии. Мы должны связаться именно с Афраэлью – ведь это она, а не кто-то другой, сопровождает Спархока.

– Гельдэн, ты в послушничестве слишком много времени уделял упражнениям с оружием. Теология, знаешь ли, не такая уж бесполезная вещь.