Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 63

— Кажется, ты рассержен на меня, Спархок? — невинно спросила она.

— Обсудим это наедине, моя королева.

— Ах, — вздохнула Элана. — Ладно, отведи меня в ваш Замок, а там можешь себе в удовольствие пораспекать меня немного. Но потом переходи к извинениям и поцелуям. Честно говоря, меня больше интересует последнее. Во всяком случае, отшлепать тебе меня не удастся, пока Миртаи стоит на страже. Ты знаком с ней?

— Нет, моя королева, — ответил Спархок и взглянул на молчаливую тамульскую великаншу, стоявшую за креслом Эланы. Кожа Миртаи имела бронзовый оттенок, а ее глянцево черные волосы были заплетены в тугие косы. Если бы не рост, а она оказалась на добрые полголовы выше Спархока, ее стоило бы назвать красавицей, а темные глаза, слегка приподнятые в уголках, были просто восхитительны. На ней была одета просторная белая рубаха с длинными рукавами и нечто более напоминающее короткий мужской кильт, чем юбку, подпоясанную на груди. При Миртаи был меч на перевязи, с которым она, казалось, никогда не расставалась. Несмотря на пугающие размеры, она казалась прекрасно сложенной. Но во всем ее внешнем облике и невыразительном взгляде красивых глаз было что то зловещее.

Спархок с ледяной вежливостью предложил королеве свою закованную в сталь руку и вывел ее через неф и по мраморным ступеням из Базилики. Тут Миртаи постучала по его доспехам пальцем. Она сняла сложенный плащ со своей руки, встряхнула его и протянула Элане.

— О, зачем? Ведь совсем не холодно, — капризно скривила губы Элана.

Лицо Миртаи окаменело, и она еще раз встряхнула плащ. Королева вздохнула и позволила великанше накинуть его ей на плечи. При этом Спархок, не отрываясь, смотрел прямо в бронзовое лицо и поэтому не мог не заметить как, не меняя при этом своего каменного выражения, она медленно подмигнула ему. У Спархока словно гора с плеч свалилась, он понял, что они найдут общий язык.

Поскольку Вэнион был занят, Спархок проводил Элану, Сефрению, Стрейджена, Платима и Миртаи в кабинет сэра Нэшана. С самого утра Спархок мысленно подбирал и оттачивал для разговора со своей королевой несколько емких и суровых фраз.

Элана же полагала, что для достижения скорейшей победы в разговоре стоило быть кратким, даже очень кратким, тем более когда твое положение столь шатко.

— Знаю, ты не рад, что мы здесь, — начала она еще до того, как Спархок закрыл за собой дверь. — Ты считаешь, что мне здесь не место, и что мои друзья виноваты в том, что позволили мне подвергать себя опасности. Так, Спархок?

— Примерно так, — тон его был ледяным.

— Давай все упростим, — быстро продолжила Элана. — Платим, Стрейджен и Миртаи яростно протестовали, но поскольку я — королева, я отклонила все их возражения. Вы согласны, что у меня есть на это право? — В ее голосе слышался вызов.

— Несомненно, ваше величество, — ответил ей Платим примирительным тоном. — Мы целый час пытались отговорить ее от этой затеи, но она пообещала заточить нас в башню, если мы попытаемся помешать ей. Она даже угрожала лишить меня дарованного ею прощения.

— Ее величество — ужасная задира, — согласился Стрейджен. — Не доверяйте ее улыбке, за которой может крыться что угодно, в том числе и много неприятного для вас. А уж своей властью она пользуется, что дубиной. Мы дошли до того, что пытались запереть королеву в ее покоях, но она просто приказала Миртаи вышибить дверь.

Спархок обомлел.

— Это же очень толстая дверь!

— Да, была. Миртаи ударила по ней пару раз, и дверь раскололась точно посередине.

Спархок с удивлением взглянул на тамульскую великаншу.

— Это было несложно, — произнесла она. Голос ее был мягким и мелодичным, с непривычным легким акцентом. — Двери быстро высыхают и довольно легко ломаются, если правильно ударить. Элана сможет зимой топить обломками камин, — предложила они со спокойным достоинством.

— Миртаи отлично меня защищает, Спархок, — сказала Элана. — Рядом с ней я чувствую себя в полной безопасности. А еще она учит меня тамульскому языку.

— Эленийский язык груб и некрасив, — отметила Миртаи.

— Я тоже заметила, — улыбнулась Сефрения.

— Я учу Элану тамульскому языку, чтобы моя хозяйка не кудахтала на меня, как курица.

— Я тебе больше не хозяйка, Миртаи, — настойчиво сказала Элана. — Я вернула тебе свободу, когда купила тебя.

— Хозяйка?! — удивленно воскликнула Сефрения.

— Это обычай народа Миртаи, — объяснил Стрейджен. — Она — атан. Это раса воинов, и считается, что ими нужно управлять. Тамульцы полагают, что они слишком эмоциональны, чтобы жить жизнью свободных людей.

— Элане не стоило даже и предлагать мне этого, — спокойно произнесла Миртаи.

— Миртаи! — воскликнула Элана.

— Десятки людей оскорбляли меня с тех пор, как вы стали моей хозяйкой, — суровым тоном произнесла тамульская великанша. — Если бы я была свободна, все они были бы уже мертвы. Этот старик Лэндийский даже как-то позволил упасть на меня своей тени. Я знаю, что вы его любите, и мне было бы жаль убивать его. — Она вздохнула и задумчиво добавила. — Свобода — опасная вещь для таких, как я. Я предпочитаю не быть обремененной ею.

— Мы еще вернемся к этому, Миртаи, в другой раз, — сказала Элана. — А сейчас нам нужно утихомирить моего рыцаря. — Она посмотрела прямо в глаза Спархоку. — У тебя нет причин сердиться на Платима, Стрейджена или Миртаи, любимый. Они сделали все возможное, чтобы не выпустить меня из Симмура. Так что сердись на меня, и только на меня. Давай позволим им удалиться, чтобы всласть накричаться друг на друга наедине.

— Я пойду с ними, — сказала Сефрения. — Уверена, вы оба сможете говорить более свободно, если вас оставить одних. — Она направилась прочь из кабинета вслед за Платимом, Стрейдженом и Миртаи. Остановившись у двери, она заметила. — И последнее, дети. Можете кричать сколь угодно громко, но без побоев — и я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас вышел отсюда, пока вы окончательно со всем этим не разберетесь. — Сефрения вышла и закрыла за собой дверь.

— Ну? — сказала Элана.

— Ты ужасно упряма, — бесстрастно проговорил Спархок.

— Это называется силой воли, Спархок. У королей и королев это считается добродетелью.

— Скажи мне, ради всего святого, что заставило тебя отправиться в осажденный город?

— Ты кое-что забыл, Спархок, — сказала она. — Я не совсем женщина.

Рыцарь смерил ее таким взглядом, что она в ярости покраснела до кончиков своих ушей. Спархок знал, что поступает жестоко, но так было необходимо.

— Да? — спросил он невинным тоном, зная, что его битва в любом случае проиграна.

— Перестань, — сердито сказала Элана. — Я — королева, правящая монархиня. Это значит, что иногда мне приходится делать то, что не позволено обычной женщине. Я и так в невыгодном положении из-за того, что женщина. И если я буду прятаться за собственной юбкой, ни один из остальных королей не примет меня всерьез. А коли такое произойдет, то так же они будут относиться и ко всей Элении. Я должна была приехать сюда, Спархок. Ведь ты знаешь, что это так?

Он вздохнул.

— Не нравится мне все это, Элана, но я не могу с тобой спорить.

— К тому же, — нежно добавила она, — я по тебе соскучилась.

— Ты победила, — рассмеялся Спархок.

— Замечательно! — воскликнула королева, хлопая в ладоши от удовольствия. — А теперь давай перейдем к примирению и поцелуям.

Этим они и были заняты еще некоторое время.

— Я так скучала по тебе, мой суровый рыцарь, — вздохнула Элана и постучала пальцами по его кирасе. — А вот по этой штуковине совсем нет, — добавила она. — Спархок, скажи мне, почему у тебя было такое странное выражение лица, когда этот парень Ик…

— Эк, — поправил рыцарь.

— Ну, да, извини. Так вот, когда этот Эк говорил о той малышке, которая провела его через Арсиум к королю Воргуну?

— Потому что эта малышка — Афраэль.

— Богиня? Она действительно является простым людям?

— Да, — кивнул он. — Афраэль сделала Эка невидимым для людей и сжала десятидневное путешествие в три дня. Она для нас не раз такое проделывала.