Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 86

Тем не менее было решено устроить короткий привал, а затем, немного подзаправившись, они двинулись дальше. Торопиться не было необходимости, но ощущение важности того дела, ради которого они пустились в поход, не позволяло им расслабиться и ехать прогулочной рысью, и скоро они перешли на галоп.

Через час или около того — хотя наверняка утверждать это было невозможно — сзади появился Кринг.

— Думаю, позади нас кто-то есть, друг Спархок, — сказал он. Кринг говорил с уважением и даже благоговением. Ведь не каждый день случай сталкивает тебя с человеком, способным остановить солнце.

Спархок пристально посмотрел на Кринга.

— Ты уверен? — спросил он.

— Не совсем, — признал Кринг. — Это больше ощущение. Но на юге низко над землей темное облако. Оно еще далеко, так что трудно сказать наверняка, но похоже оно плывет за нами.

Спархок посмотрел на юг. Это опять было то же облако, только больше, чернее и еще враждебнее. Оказалось, что тень даже здесь, в этом безвременье, могла преследовать его.

— Ты видел, как оно двигалось? — спросил рыцарь Кринга.

— Нет, но мы проехали довольно много до привала, а это ужасное облако по-прежнему за моим правым плечом, как и тогда, когда мы выступали.

— Следи за ним, — сжато сказал ему Спархок. — Приглядись к нему, может заметишь, как оно движется.

— Ладно, — отозвался Кринг и поворотил коня.

Когда они проехали то расстояние, которое приблизительно могли бы покрыть за день, было решено остановиться на «ночлег». Лошади фыркали и, ничего не понимая, встревожено поводили ушами. Фарэн с подозрением поглядывал на Спархока.

— Это не моя вина, Фарэн, — сказал Спархок, расседлывая своего чалого жеребца.

— Что ж ты так бессовестно обманываешь бедное животное, Спархок? — усмехнулся стоявший рядом Келтэн. — И как только тебе не стыдно?..

Спархок спал плохо, было все время светло, и проспав сколько смог, он поднялся. Остальные тоже уже шевелились.

— Доброе утро, Спархок, — добродушно усмехнулась Сефрения. Но Спархоку показалось, что она чем-то расстроена.

— Что-то не так, матушка?

— Скучаю по утреннему чаю, — ответила она. — Я пыталась нагреть несколько камней, чтобы вскипятить воды, но ничего не вышло. Ты только представь себе, Спархок, здесь не действуют ни заклинания, ни магия. Мы совершенно беззащитны в этом завороженном мире, что создан тобою и Гхномбом.

— Да что может угрожать нам здесь, матушка? — мрачно сказал ей Спархок. — Мы вне времени. Мы там, где никто не может нас достать.

Однако около «полудня» они поняли как несправедливо было это утверждение.

— Оно двигается, Спархок! — закричал Телэн, когда они подъехали к деревне, погруженной в сон безвременья. — Это облако! Оно двигается!

Теперь уже ни у кого не вызывало сомнений то, что облако, которое заметил Кринг «день» назад, двигалось. Оно было черным, что чернила, и плыло, почти касаясь земли, прямо в направлении сгрудившихся домиков рабов, крытых соломой, и зловещий рокот бури сопровождал его неумолимое продвижение. Это был первый звук, который они слышали с тех пор, как Гхномб запер их во времени. За облаком деревья и травы были мертвы, как будто едва уловимое прикосновение тьмы обрекло их на мгновенную смерть. Облако наползло на деревню, а когда прошло ее, все поселение исчезло, словно никогда и не существовало.

Когда облако приблизилось, Спархок различил ритмичный звук, как будто дюжины босых ног топали по земле, и вместе с этим рычание, доносившееся словно от стаи диких зверей, хрипло лающих в унисон.

— Спархок! — крикнула Сефрения. — Используй Беллиом! Разбей это облако! Призови Кхвая!

Спархок бросил рукавицы на землю, достал из-за пазухи мешочек и, быстро развязав стягивающие его веревки, уже снова держал в своих руках волшебный цветок-гемму.

— Голубая Роза! — почти прокричал он. — Призови мне Кхвай!

Беллиом стал горячим и в глубине его лепестков появилось одинокое алое сияние.

— Кхвай! — рявкнул Спархок. — Я — Спархок Эленийский. Кхвай сожжет тьму, которая наступает. Кхвай сделает так, что Спархок Эленийский увидит, что внутри этого облака. Выполни это, Кхвай! Теперь же!

И снова послышался рев отчаяния и ярости, когда Тролль-Бог подчинялся против своей воли. Сразу вслед за этим перед приближающимся черным облаком возникла стена ревущего пламени. Пламя становилось все ярче и ярче и Спархок ощущал волны нарастающего жара, исходящего от этого огненного пекла. Но облако неумолимо двигалось вперед, казалось, огонь был ему не помеха.

— Голубая Роза! — вновь обратился Спархок к Беллиому. — Помоги Кхвай! Голубая Роза направит свою мощь и всю силу Троллей-Богов на помощь Кхвай! Выполняй это! Теперь же!

Волна огромной мощи вырвалась из глубины самоцвета и чуть не вышибла Спархока из седла, и Фарэна отнесло назад, он прижал уши и оскалился.

Облако остановилось, по его поверхности пошли большие трещины и разрывы, но они почти сразу затянулись. Пламя волнами поднялось вверх и распалось на слабые огоньки, потом снова воспряло, когда обе силы соединились. Наконец тьма облака начала рассеиваться, словно ночь на рассвете, а пламя поднялось еще выше и стало гораздо ярче. Облако бледнело и таяло на глазах.

— Мы побеждаем! — воскликнул Келтэн.

— Мы? — удивленно переспросил его Кьюрик, поднимая рукавицы Спархока.

И тут вдруг, будто унесенное сильным порывом ветра, облако рассеялось и все наконец увидели, что было там, внутри облака. То были огромные человекоподобные существа, которых роднило с людьми лишь наличие рук, ног и головы. Одеты они были в шкуры, а на головы их было нахлобучено что-то вроде шлемов — скальпы невообразимых животных, увенчанные рогами. Покатые лбы и похожие на воронки рты с выпяченными губами совсем не красили их и без того уродливые лица, раскрашенные глиной, а волосы, растущие у этих полулюдей, скорее походили на шерсть животных. Хотя облако рассеялось, они продолжали двигаться странным неровным маршем, зловеще размахивая в воздухе каменными топорами и копьями, в унисон ударяя ногами по земле и издавая лающий выкрик на каждый сделанный ими шаг. Через равные промежутки времени эти дикари замирали и поднимали пронзительный вопль, напоминающий горловой крик, а потом ритмичный лай и марш возобновлялись.

— Это тролли? — спросил Келтэн.

— Никогда не видел таких троллей, — ответил Улэф, хватаясь за топор.

— Ну, детки! — крикнул доми своим ребятам. — Давайте сметем этих зверей с нашего пути. — Он выхватил саблю и издал громкий воинственный клич.

Пелои бросились в атаку.

— Кринг! — воскликнул Спархок. — Подожди!

Но было поздно и никто уже не смог бы обуздать дикое племя с восточных равнин Пелосии.

Спархок выругался и сжал Беллиом под плащом.

— Берит! — приказал он. — Отведи куда-нибудь подальше Сефрению и Телэна. Остальные, давайте поможем.

Начавшаяся бойня совсем не напоминала честную битву, а после первой же атаки кочевников Кринга походила на свалку дикой жестокости. Рыцари Храма почти сразу же поняли, что вышедшие из облака полулюди-полузвери совсем не испытывали боли — возможно, это было дано им от природы, а может у них был могущественный покровитель, кто оделил их своей защитой. Под их свалявшимся мехом было что-то неестественно твердое, и мечи не то чтобы отскакивали от них, но рубили очень плохо, и самые лучшие удары вызывали только небольшие раны.

Пелои, похоже, действовали своими саблями более успешно. Быстрый выпад острого оружия лучше достигал нужной цели, чем мощный удар тяжелого меча. И вскоре вся долина огласилась жуткими душераздирающими воплями и все наконец услышали, как воют от боли эти казавшиеся неуязвимыми дикари; проткнутые острыми саблями, они в корчах валились на землю. Стрейджен горящим взором продирался сквозь эту гущу, наконечник его рапиры плясал, избегая неуклюжих ударов каменных топоров, пропуская жестокие выпады тупых копий, и, без усилий, почти аккуратно, входил в покрытые мехом тела.