Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 87

— Спархок! — крикнул он. — У них сердца расположены ниже! Бей в живот, а не в грудь!

Теперь стало легче. Рыцари Храма наносили мечом колющие удары, а не пытались сразить своего диковинного противника, рубя всем лезвием. Бевьер с сожалением повесил свой Локамбер на луку седла и вытащил короткий боевой меч. Улэф однако упрямо держался за топор, и единственной уступкой с его стороны было лишь то, что он взялся за него обеими руками. Его необыкновенной силы вполне хватало на то, чтобы пробить надетые на головы дикарей диковинные «шлемы» в палец толщиной.

Скоро соотношение сил изменилось. Огромные непонятливые чудища не могли быстро приспособиться к изменившейся ситуации и все больше их валилось со стоном на землю. Небольшая группка дикарей все еще продолжала упорно сопротивляться, когда большинство их сородичей уже полегло, но быстрые как молнии удары воинов Кринга скоро стерли и их. Последний оставшийся на ногах истекал кровью от дюжины сабельных ударов. Он поднял свою звериную морду и из его глотки вырвался ужасный нечеловеческий вопль, которому не суждено было длиться долго. Улэф привстал в стременах, занес топор над головой и рассек голову воющего дикаря от макушки до самого подбородка.

Спархок, с окровавленным мечом в руке, огляделся вокруг в поисках новой жертвы, но все дикари уже лежали поверженными на земле. Однако победа досталась дорогой ценой. Дюжина людей Кринга была убита — и не только убита, но и разорвана на части, и почти столько же со стонами лежали на залитой кровью земле.

Кринг, скрестив ноги, сидел подле одного из своих умирающих соплеменников, осторожно поддерживая его голову. Его взгляд был полон печали.

— Мне очень жаль, доми, — скорбно проговорил Спархок. — Выясни, сколько твоих людей ранено. Мы подумаем, как о них позаботиться. Как далеко, по-твоему, от земли твоего народа?

— В полутора днях быстрой езды, друг Спархок, — ответил Кринг со вздохом печали, закрывая глаза только что умершего воина.

Спархок поворотил коня и направился туда, где Берит на лошади и с топором в руках охранял Телэна и Сефрению.

— Все кончено? — спросила Сефрения, отводя глаза.

— Да, — ответил Спархок, спешиваясь. — Кто это был, матушка? Они были похожи на троллей, но Улэф не согласился с этим.

— Это были люди начала времен, Спархок. Здесь не обошлось без очень древнего и очень трудного заклинания. Лишь Боги и некоторые самые сильные маги Стирикума могут возвращаться во времени и переносить оттуда предметы или животных и людей. Человек начала времен не ступал по этой земле уже множество тысячелетий. Такими мы все были когда-то. Эленийцы, стирики, даже тролли.

— Ты говоришь, что эти дикари и тролли в родстве? — спросил он ее с недоверием.

— В какой-то мере да. За века мы, конечно, все изменились. Просто тролли развивались одним путем, а мы другим.

— Завороженный мир Гхномба оказался не так безопасен, как мы думали.

— Да, ты прав, — вздохнула Сефрения.

— Думаю, пора снова пустить солнце по небу. Мы не можем спрятаться от тех, кто ищет нас в трещинах времени, и стирикская магия здесь бессильна. Нам будет безопаснее, если мы вернем все как было.

— Полностью согласна с тобой, Спархок.

Спархок опять вынул Беллиом из мешочка и приказал Гхномбу разрушить чары.

Пелои сделали носилки, чтобы нести своих убитых и раненых, и отряд двинулся дальше, с некоторым облегчением видя, что птицы снова поют и летают, а солнце движется по небосклону.

На следующее утро им повстречался один из дозоров пелоев и Кринг выехал вперед переговорить со своими друзьями. Возвратился он серьезным и задумчивым.

— Земохцы поджигают траву, — злобно сказал он. — Я больше не могу следовать за вами и помогать тебе, друг Спархок. Нам надо защищать наши пастбища, а это значит нам придется рассыпаться по нашим землям.

Бевьер оценивающе посмотрел на него.

— Не будет ли лучше и удобнее для вас собрать земохцев в одном месте, доми? — спросил он.

— Конечно, друг Бевьер, но кто и как заставит их это сделать?

— Для этого надо приманить их.

— Например чем? — заинтересованно спросил Кринг.

— Ну, скажем, золотом, женщинами и стадами.

Кринг ошарашено посмотрел на Бевьера.

— Это, конечно, будет ловушка, — продолжил рыцарь. — Вы соберете все ваши стада, сокровища и женщин в одном месте и только несколько твоих пелои будут охранять их. Потом возьми остальных воинов и уезжайте прочь от этого места, так, чтобы земохцы это видели. Потом, когда стемнеет, проберитесь обратно и займите позиции где-нибудь поблизости, но в укрытии, чтобы вас не было видно. Будь уверен, что земохцы все сбегутся, узрев такую хорошую возможность напасть на ваши стада, сокровища и женщин. Тогда-то ты сможешь напасть на них всех сразу и избавишь себя от необходимости выслеживать их по одиночке. К тому же вы сможете блеснуть отвагой и удалью перед своими женщинами. Я слышал, что они просто тают от любви, когда мужчины на их глазах уничтожают ненавистного врага. — Бевьер лукаво ухмыльнулся.

Кринг, прищурившись, обдумывал предложение рыцаря.

— Мне это нравится! — наконец выкрикнул он. — И пусть я ослепну, если это не так! — И он отправился к своим воинам рассказать о предложенном плане.

— Бевьер, — проговорил Тиниен, — иногда ты меня просто удивляешь.

— Да что тут особенного? Обычная стратегия для конных отрядов, — мягко сказал молодой сириникиец. — Я это узнал, когда изучал военную историю. Лэморкандские бароны использовали эту уловку много раз, до того, как начали строить замки.

— Я знаю, но ты предложил использовать женщин. Похоже твои помыслы более мирские, чем кажется, друг мой.

Бевьер вспыхнул, но ничего не сказал.

Немного погодя они последовали за Крингом, правда чуть медленнее, скованные ранеными и печальной цепочкой лошадей, везущих убитых. Келтэн с отстраненным выражением лица что-то высчитывал на пальцах.

— В чем дело? — спросил его Спархок.

— Пытаюсь высчитать, насколько мы нагнали Мартэла.

— Думаю, на день — полтора, — встрял в разговор Телэн. — А точнее на день и еще треть. Мы теперь на шесть-семь часов езды позади него.

— Тогда, — снова заговорил Келтэн. — Если мы не будем останавливаться на ночлег, то к рассвету окажемся прямехонько в лагере Мартэла.

— Нам не стоит ехать ночью, Келтэн, — возразил Спархок. — Тут вокруг что-то очень недружелюбно и лучше не нарываться в темноте на неожиданности.

На закате они встали лагерем и, поев, все собрались в большой палатке.

— Нам всем примерно известно, что предстоит сделать, — начал Спархок. — Добраться до границы не составит особого труда. Кринг в любом случае разлучит своих воинов с женщинами, так что большинство пелоев будут с нами, во всяком случае часть пути. А кроме того, это удержит силы земохцев на расстоянии, так что мы будем от них в безопасности, пока не достигнем границы. А вот после того, как мы ее пересечем, у нас могут возникнуть неприятные неожиданности, и виною тому будет Мартэл. Нам все же необходимо добиться того, чтобы у него не случилось времени поставит земохцев и другие ловушки на нашем пути.

— Подумай, Спархок, — сказал Келтэн. — Сначала ты говоришь, что мы не будем ехать ночью, а потом, что надо бы избавиться от засад Мартэла.

— Но нам не обязательно наступать ему на пятки, чтобы добиться этого. Надо заставить его думать, что мы близко, тогда он будет бежать и забудет про засады. Хорошо бы было с ним немного поболтать, пока еще не совсем стемнело. — Он огляделся вокруг. — Мне нужно около дюжины свечей. Берит, можно тебя попросить принести их?

— Конечно, сэр Спархок.

— И поставь их на этот камень, поближе друг к другу и в ряд. — Спархок тем временем снова достал мешочек и вынул из него Беллиом. Он положил цветок-гемму на камень и прикрыл его кусочком ткани, чтобы сокрыть под ним соблазнительный плен красоты этого могущественного самоцвета. Когда же зажженные свечи уже были расставлены на камне, он снял покрывало с самоцвета и положил на него свои руки, касаясь кольцами Беллиома.