Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 101

– Ты не должна так поступать, Афраэль! – возмутилась Сефрения.

– Помолчи, Сефрения. Это наше со Стрейдженом дело. Пора мне уже расширить поле деятельности. Стирики очень милы, но эленийцы бывают куда забавнее. Кроме того, и я, и Стрейджен – воры. Между нами много общего. – Она улыбнулась светловолосому талесийцу. – Подумай, милорд. Мне не так уж трудно служить. Пара поцелуев, букет цветов – и я совершенно счастлива.

– Она лжет тебе, Стрейджен, – предостерег Спархок. – Служба Афраэли – это такое полное и окончательное рабство, что ты и вообразить себе не можешь.

– Ну… – Богиня-Дитя умильно улыбнулась, – конечно, если хорошенько задуматься, так оно и есть, но, ведь если нам всем хорошо, какое это имеет значение?

ГЛАВА 26

Было еще темно, несколько часов до рассвета, как определил Спархок, когда Миртаи вошла в королевскую опочивальню – как обычно без стука.

– Просыпайтесь! – громко сказала золотокожая великанша. Миртаи при необходимости становилась в высшей степени бесцеремонной.

Спархок сел на кровати.

– Что случилось? – спросил он.

– К городу приближается огромный флот, – ответила она. – Либо это действительно флот, либо дэльфы научились ходить по воде. На востоке столько огней, что хватит осветить небольшой город. Одевайся, Спархок. Я разбужу остальных. – С этими словами она развернулась и вышла из спальни.

– Хорошо бы она научилась стучать, – пробормотал Спархок, отбрасывая одеяло.

– Запирать двери на ночь – твоя обязанность, – напомнила Элана. – Думаешь, нам грозят неприятности?

– Понятия не имею. Сарабиан не говорил, что ожидает прибытия флота?

– Мне, во всяком случае, не говорил, – ответила королева, тоже выбираясь из постели.

– Пойду-ка посмотрю, в чем дело. – Спархок потянулся за плащом. – Тебе совсем необязательно выходить наружу, любовь моя. На парапете сейчас зябко.

– Нет, я хочу сама посмотреть, в чем дело.

Они вышли из опочивальни. Из своей комнаты в ночной рубашке появилась принцесса Даная, протирая кулачком глаза и волоча за собой Ролло. Она молча подошла к Спархоку, и он, не задумываясь, подхватил ее на руки.

Втроем они вышли в коридор и по лестнице поднялись на вершину башни.

Келтэн и Сарабиан уже стояли на восточной стороне донжона, поверх укреплений глядя на огни, струившиеся цепочками в воде на востоке.

– Кто бы это мог быть, по-вашему? – спросил Спархок, присоединяясь к друзьям.

– Не имеем ни малейшего понятия, – отозвался Келтэн.

– Может быть, это тамульский флот? – спросила Элана у императора.

– Возможно, – ответил он, – но, если это так, он выполняет не мой приказ.

Спархок отступил на несколько шагов.

– Что это за корабли? – шепотом спросил он у дочери.

– А вот и не скажу, дорогуша, – ехидно улыбнулась она.

– Прекрати. Я должен знать, кто это.

– Узнаешь через… – она прищурилась, глядя на цепочки огней на востоке, – через пару часов, я полагаю.

– Я хочу знать, кто это, – не отступал он.

– Да, я понимаю, но хотеть – не всегда значит получить, отец, а я тебе ничегошеньки не скажу.

– О Боже! – простонал он.

– Да? – невинно отозвалась Даная. – Слушаю тебя.

Рассвет был ржаво-красным, безветренным. Дым из труб огнеглавого Материона неподвижно висел в воздухе, затуманивая свет, исходивший с востока. Спархок и другие рыцари подняли атанский гарнизон, облачились в доспехи и выехали к гавани.

Приближавшиеся суда были явно камморийской постройки, но с некоторыми изменениями. Вдоль бортов прибавились ряды весел.

– Кто-то очень торопился попасть сюда, – заметил Улаф. – Камморийское судно при попутном ветре делает по тридцать лиг в день, а если добавить весла, выходит до пятидесяти.

– Сколько там кораблей? – спросил Келтэн, щурясь и разглядывая приближающийся флот.

– По-моему, около сотни, – ответил рослый талесиец.

– На ста судах можно перевезти много народа, – заметил Сарабиан.

– Достаточно, чтобы было о чем тревожиться, ваше величество, – согласился Вэнион.

Однако когда корабли приблизились к гавани, на мачтах развернулись красно-золотые стяги Церкви, и, когда флагман подошел ближе, Спархок разглядел на носу корабля две знакомые фигуры. Один из прибывших был плечист, с круглым лицом и могучей грудью. Он радостно ухмылялся до ушей. Второй, низенький и толстый, тоже ухмылялся.

– Что это вас задержало? – прокричал Улаф через воду, отделявшую корабль от берега.

– Классовые предрассудки! – крикнул в ответ Тиниен. – Рыцари считаются благородными господами, а потому возражали против того, чтобы становиться гребцами!

– Ты посадил рыцарей на весла?! – ошеломленно воскликнул Вэнион.

– Это просто новое физическое упражнение, лорд Вэнион! – отозвался патриарх Эмбан. – Архипрелат заметил, что воины господни слегка размякли. Сейчас они в несравненно лучшей форме, чем были дома.

Корабль осторожно подошел к причалу, и матросы бросили стоявшим на берегу рыцарям причальные канаты.

Тиниен спрыгнул прямо на причал. Патриарх Эмбан с отвращением посмотрел ему вслед и косолапо побрел к середине корабля, чтобы там дождаться, когда матросы спустят трап.

– Как плечо? – спросил Улаф у широколицего дэйранца.

– Намного лучше, – ответил Тиниен. – Правда, в сырую погоду побаливает. – Он приветствовал салютом Вэниона. – Комьер, Дареллон и Абриэль ведут рыцарей церкви на восток из Чиреллоса, мой лорд, – сообщил он. – С ними патриарх Бергстен. Я и патриарх Эмбан, как вы уже догадались, отправились морем. Мы решили, что несколько лишних рыцарей в Материоне вам наверняка пригодятся.

– Уж это точно, сэр Тиниен. Сколько рыцарей ты привез с собой?

– Пять тысяч, мой лорд.

– Это невозможно, Тиниен. На сотню судов никак нельзя затолкать столько людей и коней.

– Совершенно верно, мой лорд, – мягко ответил Тиниен, – мы и сами сразу это заметили. Рыцари были крайне разочарованы, узнав, что мы не позволим им взять с собой коней.

– Тиниен, – сказал Келтэн, – у них должны быть кони. Рыцарь без коня – это бессмыслица.

– Здесь уже есть кони, Келтэн. Зачем везти сюда других?

– Тамульские кони не обучены.

– Значит, нам придется их обучить, верно? У меня сотня судов. Я мог привезти полторы тысячи рыцарей вместе с конями или пять тысяч без коней. Считай лишние тридцать пять сотен подарком от меня.

– Как ты заставил их грести? – спросил Улаф.

– Плетями, – пожал плечами Тиниен. – Есть такой капитан Сорджи, что бороздит Внутреннее море, так вот, весла – его идея.

– Старина Сорджи! – Спархок рассмеялся.

– Ты его знаешь?

– Да, и неплохо.

– Тогда можешь возобновить старое знакомство. Его корабль отправился вместе с нашим флотом. Мы бы плыли на его судне, но патриарху Эмбану отчего-то не понравился его внешний вид. Оно все в заплатах и, кажется, вот-вот развалится.

– Ему немало лет. Я думаю, Сорджи втайне сам с собой побился об заклад, кто из них раньше превратится в развалину – он или его посудина.

– Однако соображает он неплохо. Когда мы спросили его, как выжать из судов больше скорости, он предложил добавить к парусам весла. Обычно это делается редко, потому что гребцам надо платить и они занимают место, предназначенное для груза. Я решил не брать с собой груза, а рыцарям церкви по обету пристала бедность, так что мне не нужно было им платить. Сработало как нельзя лучше.

Несколько часов спустя они собрались в гостиной Эланы, чтобы выслушать рассказ Тиниена и Эмбана о том, что происходит в Эозии.

– Ортзела едва удар не хватил, когда Долмант отозвал из Рендора всех рыцарей, – рассказывал Эмбан. Он откинулся в кресле, сжимая в пухлой руке серебряный кубок. – Ортзел просто одержим стремлением вернуть рендорцев в лоно нашей Святой Матери. Долмант вначале был склонен держать его сторону, но как-то утром он проснулся с совершенно изменившимся мнением. Никто так и не смог понять, с чего это оно так изменилось.