Дети Линзы-2: Линзмены второго уровня - Смит Эдвард Элмер - Страница 21

Киннисон обмотал посылку несколькими слоями высокопрочной стальной сетки, к концам которой подсоединил две жесткие пружины. Дюймовыми болтами прикрепил их к противоположным краям вместительной стальной формы, которую заполнил до краев девяносто килограммами металлической ртути. Крышку формы также прикрепил болтами. Наконец всю конструкцию он подвесил посередине каюты, натянув от нее к потолку, полу и стенам прочные и упругие тросы.

Когда «Неустрашимый» по команде Киннисона стал переходить на безынерционный режим полета, могло показаться, что в каюту с коконом внезапно ворвалось стадо обезумевших слонов. В инертном состоянии посылка весила не больше четверти килограмма, но такая масса при относительной скорости девяносто километров в секунду обладала чудовищной кинетической энергией, которой ни в коем случае нельзя пренебрегать.

Наконец корабль перешел на свободный полет, и Киннисон в обратном порядке повторил проделанное раньше. Эрайзианская посылка выглядела так же, как и прежде, но теперь уже не представляла никакой опасности. Ее скорость была равна скорости всех предметов и людей, находившихся на борту корабля.

Линзмен надел изолирующие перчатки и вскрыл капсулу. Как он и ожидал, она была до краев заполнена какой-то густой, плотной жидкостью. Вылив жидкость, он увидел на дне Линзу, предназначавшуюся для Крис! Киннисон осторожно вытер ее и обернул высокопрочным изоляционным материалом. Из всех живущих триллионов и триллионов разумных существ одна только Кларисса Мак-Дугалл могла безнаказанно касаться присланного ей сокровища.

Вскоре на экранах мониторов показался другой патрульный крейсер. Однако новая встреча уже не могла быть простой попутной стыковкой, поскольку медсестру нельзя перевести в инертное состояние, посадив в кокон «Неустрашимого». Человеческое тело не выдержало бы перегрузок, ничтожная доля которых губительна для самого жизнестойкого организма вселенной.

За сотни километров друг от друга корабли перешли на инерционный режим полета, и их пилотам пришлось проявить все мастерство, чтобы сравнять скорости двух огромных космических кораблей. И даже тогда, когда они выполнили задачу, патрульные крейсера не стали состыковываться. От одного к другому был переброшен космический тоннель, по которому медсестра прошла в шлюзовую камеру «Неустрашимого».

Киннисон ожидал ее в своей каюте, и пусть подробности их встречи останутся неизвестными для историков. Оба были молоды, влюблены друг в друга и не виделись с той самой поры, когда Ментор с Эрайзии впервые вышел на связь с линзменом. Тем не менее исследователи прошлого едва ли смогут правдиво описать характеры молодых людей, если обойдут вниманием их состоявшийся позже разговор о том, следовало ли ей столь благородно жертвовать собой ради службы, которая неминуемо лишает женщину радостей материнства. Он не желал взваливать на нее такой груз, но у него не было иного выхода: она не хотела принимать столь тяжелую ношу, но у нее были на то совсем другие причины.

Киннисон вытряхнул Линзу из капсулы и, осторожно обхватив ее край несколькими слоями плотного изоляционного материала, надел на запястье девушки. Удовлетворенный равномерным свечением Линзы, он защелкнул платиново-ирридиевый браслет. Линза идеально подошла к руке Клариссы.

Несколько минут она благоговейно смотрела на переливающееся всеми цветами слабое сияние Линзы, которая так волшебно ожила на ее запястье, и затем сказала:

— Я не могу, Ким. Просто не могу. Я не достойна такого доверия.

— Уверен, сможешь. И давай прекратим наши споры. Конечно, тебе не хватает многих технических навыков, которые есть у нас, но зато извилин больше, чем у любого линзмена. Ты — уже настоящий линзмен. Можешь не беспокоиться: если бы все было не так, думаешь, тебе досталась бы Линза?

— Полагаю, нет… но даже если так, то я очень боюсь всего остального. Я боюсь, Ким.

— Не нужно ничего бояться. К тому же мы еще несколько дней не будем приступать к работе: сначала ты научишься пользоваться Линзой. Итак, даю тебе первый урок. Линзмен! — обратился он к Кларисса и переключился на общение через Линзу.

Сначала она испугалась, но вскоре взяла себя в руки и стойко выдержала тридцати минутное занятие, после чего, правда, стала терять контроль над своими мыслями.

— Ладно, на первый раз достаточно, — решил Киннисон. — Не каждому удается сразу привыкнуть к такой диковинке, как Линза.

— Ким, снимем ее до следующего урока, хорошо? Я не хочу все время носить Линзу, пока не познакомлюсь с ней поближе.

— Пожалуйста, делай, как считаешь нужным. Кстати, о новых знакомствах — представляю тебе свою новую подружку, — сказал он и вызвал Иллону Поттер.

— Как? Подружка?

— Ну-ну. Присмотрись к ней. Совершенно необразованна, но может нам пригодиться. Я не говорил тебе об Иллоне, потому что не хотел, чтобы ты заранее, не видя ее, составила о ней свое мнение. А вот и она!

Иллона осторожно вошла в каюту.

— Мак, это Иллона, познакомься. Я распорядился, чтобы ваши каюты находились по соседству, — проговорил он и, взглянув на медсестру, добавил:

— Я приду, чтобы проводить тебя и посмотреть, все ли там в порядке.

И линзмен оставил девушек наедине.

— Очень рада видеть тебя здесь, — застенчиво произнесла Иллона. — Я много слышала о тебе, Кларисса. Мак…?

— Просто Мак, дорогая, — друзья зовут меня так. Надеюсь ты не стала верить всему, что услышала обо мне? — Медсестра улыбнулась, слегка нахмурив брови.

— Нет — все отзывы пыли просто замечательными, — поспешила заверить Иллона. — Мне говорили о том, какая ты чудесная женщина и какая прекрасная пара — ты и Киннисон — ведь вы по-настоящему любите друг друга?

— Да, — спокойно проговорила медсестра. — И ты, вероятно, тоже полюбила его, если…

— О Господи, да вовсе нет! — воскликнула девушка так громко, что Кларисса вздрогнула.

— Правда? — Некоторое время золотисто-карие глаза внимательно изучали загадочную глубину других, черно-агатовых глаз. Медсестра пожалела о том, что слишком рано сняла с руки Линзу, с помощью которой могла бы узнать правду.

— Конечно. И если уж совсем честно, то я просто боюсь его. Он так… так силен, так всемогущ, что я даже не представляю, как какая-нибудь девушка могла бы полюбить его, — хотя понимаю, что ты можешь испытывать к нему чувство. Ведь ты обладаешь такой же огромной силой. Наверное, я должна называть тебя не Мак, а Ваше Величество.

— Ну почему же, я совсем не такая, как ты думаешь! — воскликнула Кларисса, однако ее взгляд заметно смягчился. — И мне кажется, что мы с тобой подружимся.

— Ты… ты и в самом деле так думаешь? — недоверчиво спросила Иллона. — Право, я была бы счастлива и тогда еще больше полюбила бы вашу Цивилизацию!

И девушки — линзмен и цвильник — принялись оживленно болтать, стараясь не возвращаться к теме, болезненной для обеих.

Дни шли. Кларисса немного научилась пользоваться Линзой. И тогда Киннисон стал по-настоящему тренировать ее. Поскольку описания подобных тренировок можно встретить повсюду, следует лишь отметить, что Кларисса Мак-Дугалл обладала достаточно развитыми умственными способностями — прошла полный курс обучения, но не лишилась рассудка. Киннисону было ничуть не легче; после каждого занятия он уставал так же, как она; однако оба не давали себе поблажек и неуклонно продвигались к цели.

Конечно, он не сделал из нее линзмена второго уровня — да и не смог бы при всем желании. Многие приемы оставались непонятными ей. Тем не менее линзмен вручил ей все, что она могла принять и что могло принести хоть небольшую пользу в предстоявшем деле, включая внутреннее зрение. Зачастую Киннисон действовал автоматически, как медиум. Раз или два, теряя сознание от усталости и не имея сил продолжать тренировку, он чувствовал, как чей-то могучий разум приходил ему на помощь.

Наконец, когда корабль уже приближался к Земле, состоялось последнее заключительное занятие Киннисона и медсестры — совещание двух линзменов, обсуждающих план давно задуманной и чрезвычайно сложной операции.