Дети Линзы-2: Линзмены второго уровня - Смит Эдвард Элмер - Страница 22

— Я согласна с тобой в том, что Лирейн II следует рассматривать как ключевую планету, — задумчиво сказала Кларисса. — Иначе невозможно объяснить экспедиции с Лонабара и еще неизвестной нам планеты Икс.

— Не только Икс, но и Игрек, а также планеты Зет и многих других, — дополнил Ким. — Сейчас мы уверены лишь в существовании звена Лирейн — Лонабар. Но если ты будешь работать в одном направлении цепочки, а я — в другом, то будет странно, если мы не узнаем кое-что еще. Пока я буду занят с Блико, ты постарайся что-нибудь выведать у Элен с Лирейна. Разумеется, в дальнейшем наш план может существенно измениться.

— Я стану поддерживать связь с тобой, — Кларисса влюбленно посмотрела на Серого линзмена.

— Конечно, — согласился он. — Я тоже время от времени буду сообщать тебе о своих действиях.

— О, Ким, до чего же здорово стать линзменом! — воскликнула медсестра и, почувствовав, что деловая часть разговора закончена, приблизилась к возлюбленному. — Мы сможем общаться чаще, чем обычно, и мне будет легче переносить разлуку.

— Конечно. Потому-то я и не решался приступить к делу в одиночку. Я не был уверен в том, что моими поступками руководит разум, а не чувства.

— Если бы не Ментор, то каким бы ты был сейчас — столь же волевым или более мягким? — вздохнула Кларисса. — Хотя я люблю тебя таким, какой ты есть.

— С Иллоной все улажено?

— Да, дорогой… она — нежнейшее создание, Ким… и кладезь информации, которому нет равных. Теперь мы с тобой знаем о жизни босконцев больше, чем кто-либо другой во всей Цивилизации. Как беспросветно их существование! Мы должны победить, Ким, просто обязаны победить!

— Так и будет, — пообещал Киннисон.

— Но вернемся к Иллоне. Она не сможет ни пойти со мной, ни остаться на «Неустрашимом» после того, как он доставит меня на Лирейн. Ты тоже не сможешь присматривать за ней. А если с ней что-нибудь случится, Ким?

— Ничего с ней не случится, — успокоил Клариссу Киннисон. — Иллона не, будет спать ночами, пока не подготовит сольный номер в своем танцевальном шоу, несмотря на то что ей больше не нужно зарабатывать на жизнь…

— И все же, Ким. А вдруг?

— В любом случае парочка очаровательных девушек Хейнеса постараются быть поблизости от нее. Они ее подстрахуют, пока она не научится ходить по канату без посторонней помощи.

— Надеюсь, ты лично проследишь за распродажей ее драгоценностей?

— Нет, у меня появилась другая идея. Я куплю их сам — или, лучше сказать, не я, а Картифф. Мне уже готовят на это имя необходимые бумаги и контору. Картиффу нужно будет покупать бриллианты — почему же он не сможет купить их у Иллоны?

— Чудесная мысль — только учти, у нее их вполне хватит, чтобы разорить любого оптового покупателя… «Картифф» — я уже вижу вывеску на твоем магазине, — Кларисса улыбнулась, — микроскопические серебряные буковки в самом углу огромного панорамного окна. И сверкающий камешек в середине слова, выдавленного на прямоугольнике из черного бархата. Картифф, самый богатый ювелир галактики! Но не странно ли, что никто, кроме нас с тобой, ничего не знает о нем, а? Как ты считаешь?

— Скоро о нем узнают все! — весело ответил Киннисон и, посерьезнев, спросил:

— Какие еще неувязки ты видишь в моем плане?

— Больше никаких. Разумеется, если твои ребята в чем-нибудь не перестараются. Но в них я уверена. И могу представить, что произойдет потом, — снова улыбнулась Кларисса. — Думаю, вся свора ищеек из Отдела криминальных расследований собьется с ног, разыскивая несчастного Картиффа, но едва ли найдет его. Так?

— Гм-м… захватывающая картина. Но вот и сигнал — мы приближаемся к Земле. Сейчас будет посадка.

— Ким, я хочу посмотреть! — воскликнула она, поднимаясь с кресла.

— Послушай, — бережно возвращая ее на прежнее место, проговорил он, — Теперь у тебя есть внутреннее зрение, не забывай. Вовсе не обязательно смотреть на мониторы.

И, обнявшись, оба линзмена принялись наблюдать за посадкой.

Корабль приземлился. На борт взошли ювелиры со своими приборами и бумажниками. Иллона охотно рассталась с драгоценностями. Она с трудом верила, что стала богатой и независимой, однако совсем забыла о деньгах после того, как Илиевич увидел ее танцы.

— Понимаешь, — объяснила она Киннисону — Я хотела сделать две вещи до возвращения Генри — много путешествовать и узнать все, что удастся, о вашей Цивилизации. Еще я хотела танцевать. А теперь могу выполнить все свои желания, да еще буду получать при этом деньги, — ну не чудо ли? Мистер Илиевич говорит, что ты тоже доволен тем, как все устроилось.

— Да, — подтвердил линзмен, и Иллона убежала.

После заправки и некоторых ремонтных работ «Неустрашимый» с Клариссой на борту стартовал к далекому Лирейну.

Многие считали, что Киннисон тоже отбыл с Земли по своим делам. Вскоре появился Картифф. Новый ювелир был настолько состоятелен, что, казалось, не нуждался в рекламе. Наоборот, он как будто избегал ее и всегда держался просто, с подчеркнутой скромностью, словно старался не привлекать внимания к своему огромному богатству.

Однако таким своим поведением Картифф добился прямо противоположных результатов. Внешняя простота была скорее маской, чем чертой его характера. Так, чтобы попасть к нему на прием, нужно обладать как минимум миллионным состоянием. Картифф оказался самым настоящим снобом и стал хорошо известен в основном таким же снобам — разбогатевшим дельцам, стремившимся попасть в высший свет, — из которых он подбирал свою клиентуру.

Между тем в Солнечную систему прибыл Надрек — линзмен второго уровня с Палейна VII, — и Киннисон тайно встретился с ним на Главной Базе. Землянина уже не смущали изысканные манеры и вкрадчивый голос гостя, послужной список которого был длиннее, чем у любого патрульного. Надрек попросту не мог быть другим, — ведь условия жизни на его планете ничуть не походили на те, к которым привыкли люди. Он не мог дышать кислородом, и в его жилах не текла кровь. При нормальной температуре его тела не могут существовать ни жидкая вода, ни газообразный кислород.

Находясь рядом с Надреком, Киннисон чувствовал, какой глубокий холод создан в тяжелом защитном костюме его собеседника.

— Позволь мне не задерживаться здесь, — передав кассету с записью, попросил Надрек, — Каким бы мощным ни был мой кондиционер, он не сможет долго справляться с такой высокой температурой.

— Ладно, Надрек, я не буду задерживать тебя. Прими миллион благодарностей. Чрезвычайно рад познакомиться с тобой. Думаю, теперь мы сможем чаще встречаться. Только прошу — не рассказывай никому о нашем деле.

— Разумеется, Киннисон. Однако не думаю, что хоть один народ Цивилизации в какой-либо степени заинтересуется Лонабаром — планета так же ядовита и раскалена, как сама Земля! — с этими словами гость вышел из комнаты.

А Киннисон снова превратился в Картиффа. Но прошло совсем немного времени, и все узнали, что знаменитый ювелир оказался отъявленным мошенником. Выяснилось, что он лжец и жулик. Все его драгоценные камни на самом деле оказались искусственными, — он сам наладил их производство. Скандал разрастался. Картифф был не только бессовестным обманщиком и авантюристом, но еще и цвильником, которого давно разыскивали как жестокого и коварного космического пирата. Его руки были по локоть в крови, а имя уже давно значилось в большой черной книге Галактического Патруля. Все разоблачения вовсе не были досужими сплетнями. Нашлось немало очевидцев его чудовищных злодейств и преступлений.

Картифф был немедленно арестован. Однако еще до суда ему удалось бежать из тюрьмы, наполовину разрушив ее здание и буквально устелив свой путь телами тех, кто пытался помешать ему. Правда, никто не видел самих погибших. Но зато все смотрели телевизионную программу новостей, в которой показали огромные проломы в стенах и покрытые простынями неподвижные фигуры. Поскольку люди привыкли доверять телевидению, каждый считал, что в руинах тюрьмы лежали тела погибших и что Картифф — беглый убийца. И еще все знали, что Патруль никогда не отступает перед убийцами.