Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 140

Даже погода обернулась против них. Целую неделю лил проливной дождь. Реки бушевали, заливали дороги, сносили мосты, в результате им постоянно приходилось искать дорогу в объезд. Когда дождь перестал, наступило недолгое затишье, а потом поднялась такая сильная буря, что ветер выламывал ветви деревьев, срывал крыши и даже выдирал из земли камыши и рогоз.

Чем дальше они ехали по Кэтвитсену, тем хуже становились постоялые дворы. Кровати жесткие, еда приготовлена отвратительно, хозяева, официанты и горничные грубили наперебой. Однажды им на ужин не досталось ничего, кроме сардин. На следующее утро на завтрак была горелая каша. Их сапоги были давно не чищены, белье мечтало о стирке — постепенно Вилл и Блэз стали такими же грязными и озлобленными, как местные жители.

А хуже всего, по крайней мере для Трефаллона, было переменчивое состояние духа его спутника. То он был весел и бодр, то угрюм до невозможности, настроение Вилла казалось непостояннее местной погоды.

Мир менялся, тот порядок вещей, к которому он привык, рушился на глазах, и он чувствовал свою ответственность за это. Старый порядок, конечно, нельзя было назвать идеальным, но он, по крайней мере, был безопасным, предсказуемым. Вилрован всегда презирал тех своих приятелей, кто предпочитал спокойный, оседлый образ жизни. Но сейчас он начинал понимать ему цену — как раз тогда, когда уже, казалось, никто не смог бы почувствовать себя в безопасности в этом мире.

Когда Виллу казалось, что его поиски увенчаются успехом, он воспарял духом. Стоило им столкнуться с очередной неудачей, он впадал в бешенство. В тот день, когда стало очевидно, что они окончательно сбились со следа, Вилл и Блэз чуть не подрались.

Но однажды поздно утром они приехали в небольшую деревушку на берегах Кэткина. Трефаллон поехал наводить обычные справки в полуразвалившейся таверне на той стороне лужайки, а Вилл остановился в более респектабельной таверне и неожиданно застал Лили и сэра Бастиана прямо за завтраком в столовой.

Он окаменел на пороге, удивленный, что в его душе поднялась такая буря эмоций. Хотя он с самого начала знал, что Лили путешествует не одна, но, увидев, как она сидела там спокойно и ела тосты и селедку с другим мужчиной, Вилл почувствовал, что кровь закипает у него в жилах.

Но ярость прошла. Он быстро пересек комнату и поклонился сэру Бастиану.

— Сэр, — сказал он холодно, — мне кажется, вы должны мне все объяснить.

Лили протянула к нему руку, то ли приветствуя, то ли протестуя.

— Нет, Вилл, это я…

Но она больше ничего не успела сказать, Вилл поднял ее со стула, крепко обнял и уткнулся лицом в ее волосы.

— Ты ничего мне не должна, — страстно сказал он, — что бы ты ни сделала, я этого, несомненно, заслуживаю. Но остальные… этот твой сэр Бастиан, и все твои остальные маги Спекулярии, у них нет никакого права становиться между мужем и женой.

Он мягко отпустил ее и отодвинул в сторону.

— Я повторяю, сэр. Вы должны мне все объяснить, и я ожидаю этого с нетерпением.

Сэр Бастиан встал с места.

— Вполне возможно, капитан Блэкхарт, что мне неверно описали ваш характер. По крайней мере, вы ясно выразили ваши чувства, и ваше отношение к вашей жене произвело на меня очень благоприятное впечатление. — Он слегка нахмурил свой высокий лоб. — Но полагаю, что мне излишне объяснять вам, что Лиллиана и я здесь делаем. Вас ввели в заблуждение, это правда, но для этого были серьезные причины. Но я должен вам сказать, что госпожа Блэкхарт с самого начала очень хотела открыться вам.

Высвободившись из объятий Вилла, Лили обернулась к сэру Бастиану.

— Сэр, но сейчас-то нам совершенно необходимо ему довериться. Просто глупо пытаться продолжать в том же духе, учитывая, сколько Вилровану уже известно.

Сэр Бастиан кивнул, хотя и несколько неохотно.

— Да, события сейчас дошли до такого отчаянного положения, — сказал он со вздохом, — что, боюсь, нам уже не приходится особо тщательно выбирать себе союзников.

Вилл насмешливо улыбнулся, и в его поклоне сквозила ирония.

— Я надеюсь, сэр Бастиан, что настанет день, когда я смогу вернуть вам этот комплимент.

Но все же напряжение в комнате несколько спало. По настоянию Лили, они все трое сели за стол, и она налила Виллу горького чая из черничного листа и наполнила чашку сэра Бастиана.

— Я надеюсь, капитан Блэкхарт, что ваше пребывание в Хойле вас не слишком… стеснило? — сказал старик, передавая Виллу тарелку слегка обуглившихся тостов.

Вилл удивился.

— Мне там пришлось совсем не по вкусу, — отвечал он, машинально принимая тарелку и ставя перед собой. — Но должен ли я понимать это так сэр, что именно вам я обязан своим заключением?

Лили со стуком поставила слегка побитый чайник на стол, так резко, что звякнула крышка.

— Заключением? Что ты имеешь…

Но Вилрован не обратил на нее внимания, сосредоточившись на сэре Бастиане.

— А мне сказали, что бумагу предъявила некая леди.

Наставник Лили сделал небольшой глоток. Затем он откусил кусочек горелого тоста, прожевал, проглотил и только потом ответил.

— Как известно, деньги говорят сами за себя. Они могут при случае и приврать. Вы удивлены, что констеблю в Хойле было велено вам солгать?

— Совсем нет, — Вилл поднес чашечку к губам и подул на горячий чай. — Если бы вы ему достаточно заплатили, думаю, он придушил бы меня во сне. Но я не понимаю, зачем вам понадобилось меня обманывать.

— Я подумал, что это немного сбавит ваш пыл, если вы подумаете, что Лили в этом замешана. Теперь я вижу, что эффект был прямо противоположный. Мои поздравления, капитан Блэкхарт. Никогда бы не подумал, что вам удастся нас догнать после такой серьезной задержки.

Дальнейший разговор принял более приятный оборот, и они вполне дружелюбно завтракали вместе, когда вошел Блэз, с тем чтобы сообщить Виллу, что в таверне ему ничего не удалось узнать. С первого взгляда оценив ситуацию, Трефаллон кивнул сэру Бастиану, поцеловал руку Лили и уселся рядом с Виллом.

— Если бы я знал, что ты их здесь найдешь, ни за что не отпустил бы тебя одного, — шепотом сказал он. — Ты меня удивляешь, Вилл, такая цивилизованность. Я, скорее, ожидал бы кровавой резни и горы трупов.