Лилия и меч - Беннет Сара - Страница 61

Мимо на шатких ножках пробежал крошечный ребенок, следом спешила молодая мать; нагнав малыша, она подхватила его на руки. Женщины, дети и немощные старики – это было все, что осталось от лагеря.

Ей нужно к Радолфу, неожиданно решила она. Лили видела карту и знала, как пройти к месту сражения.

Исполнившись решимости, она бегом вернулась в палатку, надела сорочку, платье и перебросила волосы через плечо. Ей было совершенно не важно, как она выглядит.

Натянув чулки и туфли, Лили накинула плащ, радуясь желанному теплу.

– Стефан!

Остался ли подросток в лагере или ушел с солдатами, Лили не знала. В ожидании ответа она сунула в рот пригоршню черники, оставшейся от вчерашнего завтрака, и отхлебнула молоко из кувшина.

– Леди?

Вид Стефана свидетельствовал о дурном расположении духа; ему явно велели оставаться с ней, в то время как другие отправились драться.

Несмотря на напряженность момента, Лили не смогла скрыть улыбку.

– Стефан, я должна найти лорда Радолфа. Ты поедешь со мной?

Он уставился на нее как на сумасшедшую:

– Я не ослышался, леди?

– Моя кобыла здесь или ее забрали?

Глядя на нее расширенными глазами, Стефан покачал головой:

– Нет, леди, вашу лошадь никто не трогал.

– Вот и отлично. Чем скорее ты ее приведешь, тем скорее мы отправимся.

Видимо наконец решившись, Стефан быстро двинулся в сторону конюшни.

Кобыла Лили действительно оставалась в загоне, тогда как большинство лошадей забрали, чтобы использовать либо в кавалерии, либо для перевозки раненых. Похоже, ей просто повезло, но все равно Лили ощутила благодарность. Она должна найти Радолфа и поговорить с ним, прежде чем начнется сражение. Она ему дорога – так он сказал. Наверняка теперь он будет рад услышать, что она его любит.

Или...

Воспоминания о выражении его лица и словах, сказанных ночью, несколько охладили ее пыл. Может, для нее будет лучше, если она скроет свои чувства? Впрочем, от этого безопасного пути Лили тут же отказалась. Она скажет правду, даже если это будет стоить ей жизни, ведь это мог быть ее последний шанс.

– Что, если сражение уже началось? – забеспокоился Стефан, подводя кобылу и помогая ей сесть в седло.

– Еще не рассвело, – отозвалась Лили. – Но все равно нам надо торопиться! Садись позади меня и держись.

Стефан не заставил себя упрашивать, и Лили сразу пустила кобылу в галоп, направляясь в сторону долины, где в скором времени должно было развернуться решающее сражение.

Склонившись к шее своего рысака, Жервуа мчался галопом, тихо ругаясь под нос. От встречного ветра его лицо раскраснелось, в глазах стояли слезы. Он приготовился сражаться, но не смел ослушаться своего господина, особенно сейчас, когда лорд Радолф великодушно согласился благословить его брак с Элис Реннок.

– Доставь сюда мою супругу, – приказал Радолф тоном, не допускающим возражений. – Полагаю, англичане будут биться лучше, видя ее рядом со мной.

– Но, милорд... – Жервуа не закончил: одного взгляда командира оказалось достаточно, чтобы всякое желание оспаривать приказ у него вмиг пропало.

– Вези ее сюда, – повторил Радолф грозно. – Да побыстрее!

Жервуа не оставалось ничего другого, как только подчиниться. Он пришпорил лошадь и, взобравшись по небольшому склону вверх, стремительно поскакал вниз, как вдруг увидел странных всадников, двигавшихся в его направлении вдвоем на одном коне.

Пустив лошадь шагом, капитан остановился.

– Отлично, леди, вы сэкономили мне кучу времени!

Лили, в холодном свете утра казавшаяся такой же белой, как пар от ее дыхания, озадаченно взглянула на Жервуа.

– Меня отправил за вами лорд Радолф: он сказал, что англичане будут лучше сражаться, когда увидят вас с ним рядом.

– Я как раз подумала о том же самом.

Делая вид, что поверил ее словам, Жервуа кивнул:

– Поторопитесь, миледи. Сомневаюсь, что лорд Радолф сумеет помешать противнику начать атаку. Правда, он обладает сверхъестественными способностями и даже однажды уговорил короля выполнить его желание...

Лили повернулась в седле:

– Какое, Жервуа?

– Как, миледи? Милорд убедил короля, чтобы тот позволил ему взять вас в жены. Он уже знал, кто вы, и Вильгельм мог арестовать его за измену, но все же Радолф рискнул просить вашей руки. Или он вам этого не рассказывал?

Лили натянула поводья, и ее кобыла встала.

– Этого не может быть. Король приказал Радолфу обвенчаться со мной; я там присутствовала и сама все слышала.

Жервуа вздохнул и тоже остановил коня.

– Может, я не должен этого говорить, но...

– Не желаю знать никаких отговорок. Ты расскажешь мне все. Пожалуйста, Жервуа, иначе я не поеду с тобой.

Жервуа поморщился, но что он мог поделать? Перед ним была женщина, умеющая страдать, а не холодное создание, каким описывали ее легенды.

– Хорошо, миледи, но мы должны поторапливаться. Если мы слишком задержимся, то сражение начнется без нас.

Глава 19

Армия Хью занимала верхнюю часть долины. Количество англичан, принявших его сторону, все время сокращалось, но у него еще имелись лучники, пехота и тяжеловооруженная конница – крепкие воины, сражавшиеся за лорда Кентона при Гастингсе.

Сидя на коне, Хью внимательно следил за действиями Радолфа. Тот держал шлем под мышкой, и холодный ветер, гулявший по склону, ерошил его коротко стриженные черные волосы.

Если бы Хью мог прочесть его мысли, то ощутил бы в себе еще большую уверенность, ибо кто станет испытывать страх перед человеком, томимым тоской?

Проснувшись утром, Радолф почувствовал, как ярость снова начала стучать у него в голове. Лили лежала, прижавшись к его боку, уткнувшись лицом ему в плечо. От пролитых в ночи слез ее бледное лицо опухло. Он мог бы притянуть ее к себе и поцеловать, но не сделал этого.

Поддаваясь желанию угодить ей, он потерял волю и стал разбрасываться своим богатством, покупал ей тряпки, искал для нее подходящий дом, но она и после этого, принимая то, что он ей дарил, все равно оставалась холодной и отчужденной. Больше он не простит ее. Никто не может обманывать человека, зовущегося Меч Короля!

Вскочив с кровати, Радолф быстро умылся и поел. Лили он оставил на попечение Стефана, решив, что так будет лучше для нее: все же она устала и нуждалась в отдыхе.

Однако уже на полпути к месту предстоящего сражения Радолф начал сожалеть, что не разбудил ее и не поцеловал. Что, если он больше никогда не увидит Лили? Что, если в бою его сразит удар клинка или копья? Тогда ему придется лежать на зеленом ковре долины, зная, что жизнь уходит из него, и, глядя в меркнущее небо, вспоминать, что они расстались, так и не помирившись?

Он попытался прогнать прочь непрошеные мысли, занимая себя работой, укрепляя позиции, отдавая приказы солдатам, но воображаемая картина не уходила. В конце концов Радолф понял, что больше не в состоянии переносить неизвестность, и приказал Жервуа отправиться за Лили.

Существовала высокая вероятность, что Лили не успеет приехать до начала атаки или вообще откажется ехать. Он обошелся с ней слишком жестоко, в то время когда должен был проявить чуть больше доброты, чуть больше понимания. Разве у него самого не хватало недостатков? Холодная гордость, с которой она противостояла ему, в то время как другие склонялись перед ним из страха, навеянного ходившими о нем слухами, могла вызывать только восхищение.

И все же Лили глубоко обидела его, не рассказав о ребенке. Радолф защищал ее всеми имевшимися в его распоряжении средствами, ублажал ее неутомимо физически, и все же она стояла, как проклятые англичане при Гастингсе, выставив перед собой щит, чтобы надежнее закрыться от врага. И этим врагом был он.

– Сэр! – услышал Радолф голос, прозвучавший словно издалека.

Он заставил себя вернуться к реальности и сосредоточил взгляд на человеке, указывавшем рукой вдаль, потом, повернув голову, прикрыл ладонью глаза от восходящего солнца.