Кромешник - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 25

– Кстати, Тони, все забываю спросить: ты что, совсем не пьёшь?

– Нет, дон Паоло. Батя, покойник, за нас двоих все положенное принял, не хочу я.

– А у меня, помнишь, пил в первый вечер?

– Дон Паоло, там на столе вода только перед вами стояла, а попросить я стеснялся. У меня такая привычка сложилась, что я всю еду запиваю, даже суп.

Дон рассмеялся:

– Молодец, что не пьёшь, это я так спросил, из пустого интереса. Все. Долгие проводы – высокое давление. Иди…

Почти сразу же Гек сменил одну клетку на другую, попросторнее. У ворот тюрьмы его встретил старый знакомый – толстый и крепкий усач, предлагавший тосты на «крестинах» Гека. На роскошном «альфа-ромео» последней модели он привёз его в контору строительной фирмы, представил хозяину (своему двоюродному брату), где они обсудили все формальности, потом велел шофёру отвезти Гека к месту будущего проживания (крохотная квартирка в частном доме, всегда под присмотром), а Гека пригласил на вечер в пригородный ресторан – отметить день освобождения. Предупреждённый доном Паоло Гек не беспокоился о расходах и немедленно согласился. Впрочем, его согласие было чисто формальным жестом – столик заказали ещё накануне. Ресторан назывался «Кум Гаэтано».

Гек и синьор Леонардо прибыли минута в минуту к назначенному времени. В ноздри мягко ударили восхитительные запахи жареной рыбы, свежей зелени и тёплого хлеба. Сладко звенела мандолина, и, внимая ей, из темноты вздыхало море. Собственно говоря, вода плескалась почти под ногами сидящих за столиками, и можно было бултыхнуться туда прямо в зале, что и делали иногда подвыпившие гости – такой уж это был ресторан. Синьор Леонардо нетерпеливо дрогнул усами, подхватил Гека за локоть и повлёк его в гостеприимные недра. Шофёр остался сидеть, он выключил мотор и теперь шарил верньером настройки по эфиру в поисках чего-нибудь развлекательного. А их уже ждали. В кабинете за столом, накрытом на четверых, сидели двое, один из которых был совершенно незнаком Геку, но зато другим оказался старый синьор Бутера! Он пошёл к Геку с распростёртыми объятиями:

– Ах, Тони, дорогой мой! Тебя ведь и не узнать – вон ты какой здоровила вымахал! Ты-то помнишь ли ещё старого Бутеру?

– Вы меня об этом спрашиваете? – Гек расцеловался со стариком, хотя с удовольствием задушил бы того его же собственным галстуком.

– Меня известил человек, которого мы все очень уважаем, что ты выходишь, и я не мог не приехать!…

После первых приветствий и радостных восклицаний Гека представили четвёртому присутствующему – некоему синьору Сальваторе (что вовсе не явилось для него неожиданностью), молчаливому мужчине лет сорока пяти. Но по той предупредительности и даже подобострастию, которого и синьор Бутера, и синьор Леонардо не могли скрыть, Гек и сам догадался, что мог называть его и доном Сальваторе, никто бы не удивился. Вечеринка проходила достаточно непринуждённо. Оказывается, все уже знали, что Тони спиртное не употребляет, для него приготовили кока-колу. Синьор Сальваторе в основном молчал и все приглядывался к Геку. Он охотно поддержал тост за дона Паоло, но пил совсем немного. Примерно через час он встал из-за стола, тепло попрощался с присутствующими – те не посмели его удерживать – и поманил к себе Гека:

– Не знаю, что нашёл в тебе Старик, но допускаю, что он, как всегда, прав. И мне видно, что ты не зазнаешься и нет у тебя на лбу печати крутого парня. Это хорошо, между прочим, воспринимай как похвалу. Собственно говоря, твой Падрино и я приготовили тебе подарок. Не гляди так жадно мне в руки: сей подарок ни пощупать, ни рассмотреть нельзя. Удалось изъять с концами твоё дело и все, с этим связанное. Ты чист, как слеза младенца, не судим и ни в чем не замешан.

Дон Сальваторе внимательно и терпеливо выслушал слова благодарности и продолжил:

– Ты и далее можешь рассчитывать на меня в случае нужды, Тони. Возможно, что и я со временем попрошу тебя об услуге – с разрешения дона Паоло, конечно. Согласишься?

– Да, – твёрдо ответил Гек. – С разрешения дона Паоло.

С этими словами он пожал протянутую руку дона Сальваторе, хотя и видел перстень на руке «незнакомца». Дерзко задержав его руку в своей руке, Гек с улыбкой, но и с должной почтительностью попросил у синьора Сальваторе разрешения исполнить поручение, данное ему доном Паоло.

– Синьор Сальваторе, дон Паоло поручил передать: он сожалеет, что не мог присутствовать на крестинах вашей дочери, и просит принять для неё подарок – образок Девы Марии.

Гек отпустил руку синьора Сальваторе и достал из кармана розовую сафьяновую коробочку. Золотой медальон, густо украшенный бриллиантами, содержал под крышечкой изображение Божьей Матери, выполненное со вкусом и немалым мастерством.

– И пусть Пресвятая Дева всегда будет заступницей для маленькой Марии, вашей дочери. Мне остаётся только присоединиться к этим пожеланиям, что я и делаю с искренним удовольствием.

Тот хмыкнул, подтянув кверху уголок рта, что, видимо, означало у него улыбку:

– Ну-ну, молодчик, ухватки у тебя, как у твоего дона в молодости. Много ты себе позволяешь, много недоброжелателей наживёшь, ох, много. Ну да ладно, чему быть – того не миновать. Будешь у нас в Корлеоне – вспомни обо мне, обращайся, если что… – С этими словами дон Сальваторе резко отвернулся и тотчас же вышел вон.

С уходом синьора Сальваторе сотрапезники Гека расслабились, заказали ещё вина, разговорились. Гека засыпали сотней вопросов о тюрьме, о знакомых, о здоровье дона Паоло, давали ему советы и наставления, но не спросили, о чем он так долго беседовал с синьором из Корлеоне. О совместной деятельности Бутеры и Тони также не обмолвились ни словом – Тони сменил семью и хозяина.

Целый месяц прошёл, прежде чем Гек добрался до своего «клада» в тысячу без малого долларов, который он запрятал на берегу Кастелламарского залива. Буквально за день до ареста решил он сделать заначку, чтобы не таскать деньги на себе, и не прогадал. Деньги, вопреки опасениям, пребывали в целости и сохранности в стеклянной банке, зарытой в песке под камнем. Весь месяц Гек исправно служил счетоводом в строительной фирме, раз в неделю навещал дона Паоло, дважды в неделю встречался с Лайзой, а больше сидел дома. И только через месяц, когда он убедился, что ему доверяют и не следят за ним, Гек взял билет на поезд и рванул на север Италии, а уже оттуда в Швейцарию. Документы, сработанные покойным Механиком, действовали безотказно.

Глава 6

Подкидыш почувствовал, что он понемногу осваивается с новой для себя ролью адъютанта при Дуде, когда заметил то, на что раньше не обратил бы внимания: шеф явно нервничал накануне встречи с даго.

– Патрик, а не ловушка ли это? Это ведь такие хитрые скоты!

Патрик задумчиво массировал затылок:

– Да не похоже как-то, место сам назначал, парни наши там сидят, разве что по дороге?

– Какой хрен – по дороге: откуда они знают наш маршрут?

– А они на подходе встретят…

– Там две с половиной дороги ведут, если с просёлочной считать, да и мотор бронированный.

– Гранатомёт любую броню вскроет как консерву.

– Морда малограмотная! Консервы, как и ножницы, только во множественном числе употребляются.

– Ножницы я не употреблял ни разу, а консервы употреблял и в единственном числе.

– Сейчас в рыло поймаешь, каламбурист. Ни кустов, ни валунов там поблизости нет, да и глупо так рисковать: шансов мало, а риску много.

– Ну, не знаю. Я бы сумел все оформить и в данных условиях. Всегда существует масса вариантов в любой ситуации, надо лишь мозгами крепко пошевелить. Но моё мнение – хоть и не похоже на ловушку, а поберечься стоит. Жилет надень хотя бы.

– И чтобы эти вафлы подумали, что я их боюсь? Весь город узнает в тот же день – вот уж ловушка так ловушка!

– А ты не боишься, что ли?

– Да нет… Но опасаюсь. Всегда опасаюсь, потому и жив до сих пор. – Патрик в ответ быстро сплюнул трижды через левое плечо. – Чего расплевался, я в приметы не верю.