Эон - Бир Грег - Страница 115

Пришел Корженовский, как всегда опоздав, и они вместе несколько минут наблюдали, как под ними проплывают континенты, моря и облака. Горизонт все еще был оранжево-серым от пыли и пепла в стратосфере; сквозь просветы в облаках было видно, что большая часть суши покрыта снегом.

– Ваша женщина собирается устроить нам тяжелые времена? – спросил Инженер.

– Без всякого сомнения, – сказал Ольми.

Корженовский улыбнулся.

– Я хочу кое в чем сознаться. В последнее время мои мысли заняты одной молодой женщиной. О, я знаю, что мы все должны сосредоточиться на восстановительных работах… но, кажется, вы понимаете, почему я думаю о ней.

Ольми кивнул.

– Вероятно, ей не удалось, – заметил Инженер.

– Попасть домой?

– Это очень маловероятно. Я занимался теорией Пути. Частично я продолжаю думать об этих проблемах и сейчас. Мы очень мало знаем о геометрических сосредоточениях. Когда Патриция излагала свои теории, они казались верными… И они были почти верны, но не настолько, чтобы вернуть ее домой.

– Так где же она сейчас?

– Этого я не могу сказать. – Корженовский потер лоб. – Однако эта настойчивость… это стремление продолжать работу над данной проблемой… Я не могу сказать, что у меня есть возражения. Сама теория впечатляет. Размышления об этом доставляют мне самое большое удовольствие, какое только я могу себе представить. И, возможно, когда-нибудь мы сможем попробовать снова.

– С Земли? – спросил Ольми.

– У нас все еще есть шестая камера, – напомнил Инженер. – Это должно быть проще, чем раньше. И мы могли бы сделать это лучше.

Ольми некоторое время молчал.

– Этом может стать неизбежным, – заключил он, – но давайте не будем говорить об этом Нексусу прямо сейчас.

– Конечно, – согласился Корженовский. – После всего, что произошло, мы… я очень терпелив.

Под напряженным острым взглядом Инженера, подобным взгляду готовой к прыжку кошки, у Ольми зашевелились волосы на затылке.

Он не испытывал столь древней реакции уже давно.

– Давайте сразимся с вашим адвокатом, – предложил Корженовский.

Они отвернулись от панорамы Земли и направились к лифту, ведшему в приемную Нексуса, где ждала Сули Рам Кикура.

Если я не ошибаюсь и если не учитывать последствий нашего путешествия, сегодня мне исполняется тридцать два года.

Я привык к жизни в Центральном Городе и участвую вместе с гешелями во всех событяих. Каждую неделю я корректирую копии своей личности и каждый день знакомлюсь с десятками граждан, которые очень хотят пообщаться со мной. И работаю.

Я изучаю историю. Те, кто распределяет здесь работу, считают, что мое восприятие и мои способности делают меня уникальной линзой, через которую можно рассматривать и интерпретировать прошлое. Родженский помогает мне. Он адаптировался, чем я, и даже собирается в следующем воплощении взять себе сделанное на заказ неоморфное тело.

Я часто встречаюсь с Джозефом Римская, но он все еще мрачен и очень возбудим. Я думаю, что он тоскует по дому и, возможно, ему не стоило уходить отсюда. Он уже давно твердит о тальзит-терапии, но до сих пор не сделал этого. Берил Уоллес мы видим редко. Она включена в группу наблюдателей. Это уникальная и пользующаяся большим спросом работа, в которой, как мне кажется, Берил выполняет, в основном, роль талисмана, но я могу и ошибаться. Импланты способны творить чудеса.

Я никогда не был интеллектуалом. Философия меня утомляла, вопросы о смысле жизни и о сущности реальности казались бессмысленными. У меня не было способностей и достаточно богатого воображения. С появлением импланта все изменилось. Я сделал еще несколько шагов к тому, чтобы стать другим человеком.

Мы проделали значительный путь с тех пор, как достигли околосветовой скорости. Не думаю, что кто-либо ожидал того, что происходит сейчас. Путь очень сложен, и даже его создатели не могли предвидеть всех его возможностей.

Сейчас мы путешествуем вдоль Пути-призрака, локальная природа которого изменилась под воздействием нашего околосветового движения. У него нет диаметра или границ как таковых; объекты, обладающие массой, просто не могут существовать на расстоянии более двадцати тысяч километров от той линии, по которой мы двигаемся. (Поток, или сингулярность, исчез три месяца назад. Просто испарился, превратившись во вспышку новых частиц, некоторые из которых неизвестны даже гешелям).

Мы вышли за пределы супер-множества внешних вселенных, которое включало в себя все наши разнообразные мировые линии. Даже если бы мы сейчас остановились и открыли ворота «наружу», мы встретили бы миры без материи, может быть, даже без формы или порядка. Весьма сомнительно обнаружить здесь нечто знакомое.

Существует бесконечное множество альтернатив Пути, каждая из которых начинается на альтернативной мировой линии за пределами нашей. До сих пор исследователям Пути не было в точности известно, где расположены альтернативные Пути и можно ли их вообще рассматривать как реальные. Поскольку Путь пересекает большую группу альтернативных мировых линий – возможно, все, – может ли существовать больше одного Пути?

Путешествуя с околосветовой скоростью, мы ответили на эти вопросы. Однако появились новые, требующие ответа. Мы нарушили геометрию Пути более чем в четырех измерениях – мы также сжали пятое измерение, сдвинув альтернативные Пути вместе. Границы Пути стали прозрачными в широком диапазоне частот, и мы можем понять форму других Путей. Мы можем выбрать Путь, который хотим изучить, используя устройства, подобные клавикулам для открывания ворот. Именно наблюдением этих альтернативных Путей сейчас занимается Берил Уоллес.

Мы можем даже видеть существ, обитающих на других Путях (и в некоторых случаях пообщаться с ними).

Таким образом, существует бесконечное множество мировых линий, и, следовательно, бесконечное множество связей между ними. Наши исследователи разрабатывают схемы, которые позволили бы нам переходить в другие Пути, другие супер-множества мировых линий, но даже с имплантом я с трудом понимаю то, что они обсуждают.

Это все, что я знаю. Есть Пути, где существа из тысяч самых разнообразных вселенных ведут торговлю, обмениваясь в одних случаях лишь информацией, в других – различными типами пространства-времени. Можно ли представить себе потенциал, который должен существовать между двумя вселенными с различными свойствами? Можно ли этот потенциал назвать энергией?

Римская, оставаясь угрюмым, продолжает работу и даже внес существенный вклад в исследования. Он считает, что нашел определение информации. Это потенциал, существующий между всеми временными измерениями (в частности, самим временем и пятым измерением, разделяющим мировые линии) и пространственными измерениями. Там, где взаимодействуют пространство и время, имеется информация; и там, где информация может быть упорядочена и превращена в знания, а знания могут быть применены, есть разум.

Чтобы кто-нибудь, читая эти записки первобытного человека, не подумал, что мы проводим время, погрузившись в абстракции, стоит добавить, что я открываю богатство, доступное тем, кто желает изменить свои основные характеристики. Разнообразие эмоций, доступное перестроенному человеческому разуму, возможность думать о том, что было недоступно твоим предкам…

Эмоция – *-, которую можно описать лишь как нечто среднее между сексом и радостью познания – любовные игры с мыслями? Или amp; amp;, истинная противоположность страданию. Не «удовольствие», но «предупреждение» об исцелении, росте и изменении. Или (+), наиболее сложная эмоция, которую испытывают те, кто постоянно изменяет конфигурацию своего разума и пробует широкий спектр возможностей, присущих мышлению и существованию.

Я едва начал разбираться в разнообразии человеческой любви. Личности здесь не обязательно изолированы; я могу принадлежать к широкому спектру личностных совокупностей и, тем не менее, сохранять свою индивидуальность… Я ничего не теряю и приобретаю тысячи новых ощущений.