Близко-далеко - Майский Иван Михайлович - Страница 34

Майор Стимсон сидел за утренним завтраком и с удовлетворением думал о том, что пока, благодарение богу, судьба его складывается весьма благоприятно. Десять лет назад, будучи доцентом одного из английских университетов, он поступил на службу к египетскому правительству. Жалованье было хорошее, работа интересная.

С тех пор Стимсон прошел длинную и успешную дорогу. Его раскопки египетских древностей обратили на себя всеобщее внимание. Он был удачлив. В одной из старинных могил Стимсон нашел важные в историческом отношении письмена, которые сразу выдвинули его в мире археологов. В верхнем течении Нила он раскопал ремесленные и земледельческие орудия, которые египтяне употребляли более четырех тысяч лет назад, и по ним восстановил картину производственной жизни туземного населения в те далекие времена.

Статьи Стимсона по этому вопросу принесли ему звание профессора.

Но самым главным достижением ученого были исследования, связанные с одной из древнейших египетских пирамид, расположенной милях в сорока от Каира. В течение ряда лет Стимсон производил вокруг пирамиды раскопки, точно установил ее происхождение и историю, вскрыл целый комплекс могил и храмов, составляющих, так сказать, свиту этой пирамиды. Работы Стимсона, посвященные ей, создали ему славу в ученом мире и принесли немало лестных отзывов и почетных медалей. Английская наука считала Стимсона одним из ведущих египтологов, а египетское правительство дорожило его услугами и щедро снабжало необходимыми средствами.

Когда началась война, Стимсон был мобилизован, но это мало отразилось на его жизни и работе. Правда, он носил теперь погоны майора, но, как известный ученый, занимал почетное положение в штабе, пользовался различными привилегиями и по-прежнему продолжал вести раскопки в районе своей пирамиды.

Проглотив порцию бекона с поджаренными яйцами и выпив чашку густого чая с молоком, Стимсон стал просматривать газету. На английских фронтах не было ничего интересного, зато вести со Сталинградского фронта носили сенсационный характер.

«Хорошо, что русские стали бить немцев, – подумал майор. – Надо выровнять военную ситуацию. Легче будет прийти к здоровому компромиссу».

Потом он вернулся к своим работам и с особенным удовольствием вспоминал о последнем успехе: ему удалось раскопать могилу третьей жены фараона. Это была блестящая находка. Усыпальница находилась на глубине 200 футов. К ней вел узкий зигзагообразный коридор, спускавшийся все ниже и ниже. Потолок коридора поддерживали большие деревянные балки, которые не истлели, несмотря на пять тысяч лет, пронесшихся над этой могилой, – так суха была почва, в которой они лежали. Усыпальница была отделана голубыми изразцами дивной красоты. На каменном постаменте находились две прекрасно сохранившиеся мумии: третьей жены фараона и ее малолетней дочери.

Конечно, Стимсон снял со стен усыпальницы изразцы и отправил их в Лондон. Туда же он отправил и мумию третьей жены фараона. За столь ценные подарки Стимсон удостоился специальной благодарности со стороны ученых инстанций Англии. Это было приятно и вполне заслуженно. А мумию малолетней дочери Стимсон отдал египтянам.

Закурив сигару, он раза два прошелся по комнате. Да, сегодня он определенно был в хорошем настроении! Война войной, но его личные дела шли прекрасно.

Вошла горничная-англичанка и сказала:

– Там вас человек спрашивает, сэр… С раскопок… Очень спешно, сэр…

– С раскопок? – удивился Стимсон. – Как его зовут?

– Он называл свое имя, но я не могла запомнить, – отвечала горничная. – Эти египетские имена такие трудные, сэр.

– Позовите его сюда, – приказал Стимсон.

Минуту спустя в дверь осторожно просунулся невысокий египтянин. Он был худ и костляв, на светло-коричневом лице ярко выделялись белки глаз, в волосах просвечивала седина.

Египтянин, видимо, чувствовал себя неловко в изысканной обстановке европейского дома и старался стушеваться среди этих стульев, диванов, шкафов. Он усиленно кланялся майору и поминутно прижимал руки к вискам, точно извиняясь за свое вторжение.

– Как? Это ты, Ибрагим? – с изумлением воскликнул Стимсон. – Зачем ть явился?

Ибрагим был старшим рабочим, чем-то вроде прораба на раскопках Стимсона, и до сих пор никогда их не покидал. Должно было случиться что-либо из ряда вон выходящее, для того чтобы заставить его отправиться в Каир.

Ибрагим, еще раз прижав руки к вискам, склонился почти до земли и горестно воскликнул на ломаном английском языке:

– Болшой беда, господин!.. Болшой беда!

– В чем дело? – быстро спросил Стимсон. – Обвал на раскопках?

При виде Ибрагима Стимсону прежде всего пришла в голову мысль, что на раскопках храма случилась катастрофа. Однако Ибрагим отрицательно покачал головой и еще раз повторил:

– Болшой беда! Нехороший беда, господин…

Стимсона охватило нетерпение:

– Да что же произошло? Расскажи толком! Легко было хозяину приказать «расскажи толком!», но как трудно было это выполнить бедному Ибрагиму! Его английский язык был очень скуден и коряв. Потребовалось больше часа, прежде чем из скупых слов, жестов и гримас Ибрагима Стимсон, наконец, смог хотя бы примерно представить себе, что заставило Ибрагима явиться в Каир. Вот что рассказал ему старший рабочий на раскопках.

В ночь на 23 ноября Ибрагим вышел по нужде из своего домика. Ярко светила луна, и все было хорошо видно. Вдруг он услышал человеческие голоса. Притаившись за одним из камней, Ибрагим стал наблюдать, что происходит. У входа в могилу третьей жены фараона он увидел четыре автомобиля. Из них вышло человек десять. Людей этих Ибрагим никогда раньше не видел, но одного из них легко узнал: то был Абдулла, тот самый Абдулла, который раньше работал на раскопках, но с полгода назад стал сильно пьянствовать, поссорился с Ибрагимом и был уволен, после чего спутался с какими-то воровскими шайками.

Абдулла и в этот раз был очень навеселе, громко кричал, ссорился со своими товарищами и все время повторял: «Что бы вы стали делать без меня?»

Потом приезжие вытащили из машин три тела, связанные по рукам и ногам, и понесли их в могилу третьей жены фараона.

Абдулла шел впереди и показывал дорогу. Два человека остались сторожить автомобили, остальные скрылись в могиле. Час спустя они вновь вышли из могилы, но тел с ними не было. Теперь Абдулла стал еще шумнее. Он кричал, хохотал, хлопал по плечу вожака банды и требовал особой награды. Ибрагим расслышал, как Абдулла два раза крикнул: «Ни на земле, ни над землей, ни на воде, ни под водой, и ни одной капли крови! Ха-ха-ха!.. Что бы вы сделали без меня?»

Вожак сердился и в конце концов ударил Абдуллу по лицу. Потом все вскочили в автомобили и умчались. Тогда Ибрагим решил, что произошло какое-то несчастье, и тут же, ночью, ушел из дому в Каир, чтобы известить господина о случившемся. Денег у него не было, пришлось идти пешком. Он шел почти без остановки, вконец измучился и вот прибыл все-таки в Каир…

Выслушав Ибрагима, Стимсон позвал горничную и приказал:

– Накормите этого человека и уложите его спать. Но никуда не выпускайте. Он мне скоро понадобится.

Затем майор Стимсон отправился к начальнику штаба. В ответ на просьбу о немедленном приеме секретарь начальника, замахав руками, воскликнул:

– Это совершенно невозможно! У начальника сейчас конференция с шефами полицейских властей из-за этой несчастной истории с тремя русскими… Сбились с ног – и никаких результатов!.. Вам придется заехать часа через два.

– Я хочу видеть начальника штаба, – сказал Стимсон, – как раз в связи с исчезновением трех русских.

– О, это совсем другое дело! Я сейчас же доложу.

Минуту спустя Стимсон, поздоровавшись с начальником штаба, внушительно произнес:

– Я, кажется, нашел ключ к загадке, которая вас мучит…

Потапов медленно, с трудом открыл глаза. Веки были точно свинцовые. Кругом, царила тьма – густая, глубокая. Нигде ни малейшего луча или проблеска света. Он прислушался. Ни звука! Везде мертвая, ничем не нарушаемая тишина.