Грязные игры - Сухнев Вячеслав Юрьевич - Страница 83

- В общих чертах.

- Чуть попозже мы все детализируем. Сейчас еще подъедут товарищи, присоединятся к разговору. Пока не поздно, я бы настоятельнейшим образом рекомендовал вам, опять же по-дружески, а не корысти ради, перестать валять дурака. В этом случае вы имеете некоторые шансы выйти отсюда живым и с целыми зубами. Ну, посмотрите на мои зубы, посмотрите! Неужели вам хочется поиметь такую же непривлекательную пасть?

- Не хочется, - поежился Семенцов. - Но условие остается в силе. Вы доказываете мою вину - я начинаю разговаривать.

- Зер гут, - кивнул Небаба. - Тогда, с вашего разрешения, подождем остальных.

Он придвинул к себе керамический стакан с карандашами и начал любовно затачивать их крохотным ножичком. На шестом или седьмом карандаше Семенцов сбился со счета - открылась дверь, и Небаба живо приподнялся за столом. Семенцов покосился: в подвал вошли двое - высокий молодой мужчина в джинсах и тенниске и прихрамывающий пожилой джентльмен. Именно джентльмен - в жемчужного цвета костюме, в вишневых стодолларовых туфлях, в рубашке красно-винного цвета и сером крапчатом галстуке. Короткая стрижка бобриком и седая щетка усов придавали джентльмену вид преуспевающего мафиози из телесериала. За ними в подвал вошел человек с лапищами, похожими на говяжьи ноги. Он нес два стула.

- Свободен, Потапов, - сказал ему Небаба.

Савостьянов с Толмачевым уселись у стены,

слева от Семенцова, так что он видел их боковым зрением. Небаба разложил на столе несколько фотографий.

- Ну, как наш гость, Иван Павлович? - спросил Савостьянов, закуривая черную сигарету. - Колется или кобенится?

- Кобенится, Юрий Петрович, - скорбно сложил губы Небаба. - Условия выставляет. Хочет, видите ли, чтобы мы сперва доказали его вину.

- Может, это справедливо? - спросил генерал. - Докажи, Иван Павлович, поработай, а мы послушаем.

- Подойдите сюда, Валерий Сергеевич, - сказал Небаба, приподнимая одну из фотографий. - Не станете возражать против утверждения, что на фото ваша задумчивая физиономия?

- Вроде моя, - пригляделся Семенцов.

- Как вы полагаете, где мы взяли это мгновенное фото?

- Вероятно, в архиве, - пожал плечами Семенцов.

Небаба обвел мягким карандашом участок на снимке.

- Это фрагмент вашей рубашки. Отчетливо виднеется пятно камуфляжа в виде птички. Уголок воротника характерно загнут. А теперь посмотрите на свою рубашку. Очки не нужны? Вот пятнышко в виде птички, вот Замятина на воротнике. Фото не из архива, его сделали пять часов назад.

- Это моя любимая рубашка, - усмехнулся Семенцов. - А потом я холостяк. Стирать некому, вот и ношу, не снимая.

- Браво, браво! - сказал генерал.

- Это лишь часть кадра, - терпеливо сказал Небаба. - А вот снимок, если можно так выразиться, а натюрель...

Теперь Семенцов увидел себя стоящим рядом с "Вольво". Хорошо просматривалась труба гранатомета, которую он держал в руках.

- Номер машины на снимке реконструирован компьютером. Сама машина найдена на Фестивальной улице. В салоне скатаны ваши пальчики. Отпечатки сверены по картотеке КГБ. Какие еще нужны доказательства вашего недавнего сольного выступления в Поваровке?

- Пожалуй, никаких, - согласился Семенцов. - Хорошая работа... Мы не знали, что дача в Поваровке под колпаком.

- Кто - мы? - резко спросил Савостьянов.

- Мы... Люди, которым поставили задачу остановить Ткачева.

- Совсем интересно, - сказал генерал. - Не поверите, Валерий Сергеевич, но и мы занимались тем же - останавливали генерала Ткачева. Только не такими радикальными средствами. И дело почти довели до конца. А тут появляется Семенцов - в роли ангела смерти Азраила! Если называть вещи своими именами, то ты, Валерий Сергеевич, ты, сынок, лично ты обосрал мне большую операцию.

Как полагаешь, Семенцов, имею я теперь право узнать, кто тебя послал пустить кровя Ткачеву? Ты же обещал заговорить, если докажем твою причастность к этому вонючему делу!

- А я и говорю... В Поваровку поехал по собственной инициативе, не дождавшись Ткачева на трассе.

- Хорошо, а на трассу кто послал? - заревел Савостьянов.

- Мой непосредственный начальник.

- Неправда ваша, - кротко сказал Небаба. - Руководитель департамента охраны Верховного Совета - осторожный человек и такими неэквивалентными делами заниматься не станет.

- Мой непосредственный начальник работает в Министерстве безопасности Российской Федерации. А департамент... Для многих - это хорошее прикрытие. В том числе и для меня.

- Выходит, основное место вашей службы - Министерство безопасности? уточнил Толмачев.

- Именно так.

- Тогда просветите, Валерий Сергеевич, - попросил Небаба, - с какой целью эта уважаемая организация запланировала сделать карачун генералу Ткачеву?

- Вы спрашиваете о цели, - пожал плечами Семенцов. - Я же выступал в качестве средства.

Согласитесь, это не одно и то же. Что касается цели, на этот вопрос может ответить лишь мой непосредственный начальник. Если захочет, естественно. Но могу допустить, что и он не знает.

- Давай у него спросим, - предложил Савостьянов.

- Без меня, - поднял руки Семенцов. - Я брал определенные обязательства, поступая на службу в Комитет государственной безопасности. Не важно, как он теперь называется... За службу получаю зарплату, звания и выслугу к пенсии. В интересующем вас случае действовал по приказу, который обязан был выполнить, не обсуждая. Поэтому и фамилию начальника, и его действия обсуждать тоже не собираюсь.

- Но вы же понимаете, миленький, - вздохнул Небаба, - у нас есть средства развязать вам язык.

И он кивнул на странное кресло в углу.

- Понимаю, - согласился Семенцов. - В любой работе существуют неприятные издержки.

- Ага, - сказал Савостьянов. - Вроде кубика пентотала... А еще лучше сапогом по яйцам.

- Информация, полученная под пыткой, мало стоит, - сказал Семенцов. Хотя в этом случае человек не нарушает долг.

Он улыбнулся. Обескураженный Небаба, почесывая лысину карандашом, посмотрел на генерала.

Тот встал.

- Ладно. Давай зайдем с другого бока. Чем докажешь, что служишь в Министерстве безопасности?

- Удостоверение спрятано в дверце "Жигулей".