Миллиардер из Кремниевой долины. История соучредителя Microsoft - Аллен Пол - Страница 23

В конце концов, мы разобрались, почему наши продажи шли так плохо. У людей была серьезная причина не покупать нашу программу. Многие получали ее бесплатно.

Проблема коренилась в ценовой политике Эда Робертса. При цене базового набора «Альтаира» около четырехсот долларов Эд едва покрывал расходы на машины. Реальные деньги MITS получал за периферию – например, за карты памяти, которые вставлялись в шину «Альтаира». Когда у Intel и Texas Instruments истощились запасы чипов памяти, Эд обратился в неизвестную фирму Signetics, чьи чипы отказывали чересчур часто. Я начал получать звонки – уже не такие добрые – от людей, которые потратились на четыре килобайта памяти и все равно не могли загрузить Бейсик. Я видел, как Билл Йейтс в техническом отделе рвал на себе волосы над дефектными картами Signetics. Как впоследствии признали в PC Magazine Дэвид Баннелл и Эдди Карри: «…шансы получить работающую четырехкилобайтную плату памяти при сборке [“Альтаира”] из комплекта были невелики. А вероятность того, что память проработает долго, можно было оценить как нулевую».

Тем временем MITS-мобиль и публикации в Computer Notes породили новую волну компьютерных клубов. В «Клубе самодельных компьютеров» в Кремниевой долине Стив Домпьер запрограммировал «Альтаир» «играть» песню, вызывая помехи на находящемся рядом радиоприемнике, настроенном между станциями (первым номером Домпьера стал «Дурак на холме» «Битлз»). Однако покупателям «Альтаира» скоро захотелось чего-то большего, чем скрипучее исполнение популярных мелодий, и им потребовался наш Бейсик. Но зачем платить 70 долларов за то, что можно получать бесплатно с помощью копировального аппарата?

Любителям было трудно переварить представление о программном обеспечении как об интеллектуальной собственности – раньше такого не было. Только в год выхода «Альтаира» национальная комиссия объявила, что компьютерные программы, «представляющие собой оригинальные произведения автора, являются предметом авторского права».

«Клуб самодельных компьютеров» недалеко ушел по духу от хиппи Хайт-Эшбери. Члены клуба свободно обменивались программами вроде «крохотного» Бейсика – минималистской программы, созданной в Стэнфорде, – так чем отличается наша программа? Рассказывали, как во время остановки MITS-мобиля в Пало-Альто член этого клуба запросто набил себе на аппарате 50 копий нашего интерпретатора Бейсика, чтобы раздать одноклубникам на следующей встрече. И это было только начало.

Дэвид Баннелл, бывший активист антивоенного движения, родился в Небраске в семье газетчиков и не боялся острых дискуссий (позже он стал выдающимся издателем журналов о персональных компьютерах, включая PC Magazine, PC World и Macworld). В сентябре 1975 года Дэвид со страниц Computer Notes предостерег «некоторых наших клиентов, которые нагло и, по-моему, бездумно… воруют программное обеспечение MITS». В следующем месяце Эд Робертс написал, что каждый, «кто использует украденную копию Бейсика MITS, должен признать, что является вором». Однако, похоже, никто не обращал внимания, и наши проценты от продаж не выросли и в следующем году[5].

– Это неправильно – повторял Билл. – Мы столько над ним работали, а люди просто обкрадывают нас.

Я полностью разделял его чувства: получается, вся работа по восемнадцать часов в сутки насмарку?

Не выдержав, Билл написал «Открытое письмо любителям» для февральского выпуска Computer Notes. Обозначив себя «Главный партнер фирмы Micro-Soft» (кажется, тогда название впервые появилось в печати), он объяснил, как мы создавали наш Бейсик и как до сих пор получили за счет продаж меньше чем по два доллара за час нашего времени.

«Почему так происходит? Как известно большинству любителей, программное обеспечение чаще всего воруют. За аппаратуру приходится платить, но программы – нечто, чем можно делиться. Кого волнует, получают ли деньги люди, создавшие программу?

Это справедливо?.. Вы сами [воруя программы] препятствуете разработке хорошего программного обеспечения. Кто станет выполнять профессиональную работу бесплатно?.. На самом деле никто, кроме нас, не вложил кучу денег в программное обеспечение для любителей… Проще говоря, то что вы делаете, – это воровство».

Хотя Билл ничего не добавил к выступлениям Дэвида и Эда, он вызвал гораздо более яростную реакцию. Возможно, причиной послужил ядовитый сарказм или то, что Дэвид отправил письмо Билла в десяток любительских изданий. Южнокалифорнийское компьютерное общество пригрозило коллективным иском за клевету. Джим Уоррен, редактор Dr. Dobb’s Journal of Computer Calisthenics, писал:

«Есть эффективное решение проблем, поднятых в гневном письме Билла Гейтса касательно “воровства” программ. Когда программное обеспечение станет бесплатным или таким дешевым, что легче будет заплатить, чем копировать, тогда его и не будут “воровать”».

Пусть мы так и не получили чеков от раскаявшихся пиратов, дискуссия поспособствовала постепенному изменению климата. Хотя воровство оставалось обычным явлением, и конечные пользователи, и торговые фирмы начали понимать, что программы, как и аппаратура, обладают реальной стоимостью.

Эд Робертс был в ярости, потому что письмо Билла было отправлено на бланке MITS без его разрешения. Он настоял на опубликовании новой статьи в Computer Notes через два месяца, где Билл, не отказываясь от своей позиции по отношению «к непрекращающемуся воровству», пояснил, что не является работником MITS.

(Чуть раньше, когда Билл добился компенсации за работу над программным обеспечением для «Альтаира», Эд вписал его в платежную ведомость MITS. Судя по квитанции от 19 сентября 1975 года, Биллу заплатили девяносто долларов за сорокачасовую рабочую неделю, то есть по два с четвертью доллара за час.)

Трения Эда с Биллом продолжались. Эду было лишь немного за тридцать, но он словно принадлежал к поколению наших родителей. Пятеро сыновей обращались к нему «сэр», и он умел запугивать, как грозный отец. Однако запугать Билла не мог никто, и он не пытался даже сохранять вежливость, если считал что-нибудь неправильным. Когда Билл упирался по поводу условий лицензирования или костерил ненадежные карты памяти Signetics, Эд воспринимал это как признак недисциплинированности. Стоило послушать, как они орут на весь завод – настоящий спектакль: дородный отставной офицер нос к носу с глазастым вундеркиндом – тот в два раза легче, но не отступает ни на шаг.

Эда также беспокоила некультурная атмосфера в растущем отделе программного обеспечения, где мы для настроения врубали Хендрикса или Blue Oyster Cult. Я, если не считать бороды, которую отпустил в Альбукерке, придерживался традиционного стиля: темные брюки, синие рубашки и мокасины, но многие мои сотрудники не считали обувь обязательной; не считали обязательными и бритье, стрижку и гигиену.

– Посетителей можно пускать к Полу, – повторял своим людям Эд. – Но прячьте от них остальных.

По сути, у Билла и Эда было много общего. Они оба отличались энергией и настойчивостью, оба считали себя умнее остальных (и по большей части справедливо). Эд уважал людей творческих и работоспособных и понимал, насколько мы нужны MITS. Однажды он привел старого приятеля в наш офис и сказал:

– Я не могу управлять этими ребятами. Но они такие умные, что уволить их нельзя. Они слишком хороши.

В те дни, когда было напечатано письмо Билла, успех «Альтаира» позволил MITS перебраться в помещение покрупнее, рядом с аэропортом. Я получил должность вице-президента по программному обеспечению, хотя не помню, чтобы зарплату повысили. Через месяц MITS организовала Международную конференцию по компьютерам «Альтаир» в отеле «Аэропорт Марина». На три дня Альбукерке бесспорно превратился в столицу мира персональных компьютеров. Прибыли участники практически из всех штатов – а еще из Японии, Тайваня и Австралии, – чтобы обменяться идеями и разделить общий восторг. Главным ведущим был Тед Нельсон с горящим взором, автор нашумевшей книги Computer Lib (он также придумал гипертекст, когда слово в одной статье является ссылкой на другую страницу – это стало основой нынешней Паутины). Нельсон сформулировал свою дикую философию в четырех максимах: «Почти все люди – дураки, почти любая власть – вред, Бога нет, и все неправильно».