Миллиардер из Кремниевой долины. История соучредителя Microsoft - Аллен Пол - Страница 24

Конференция стала звездным часом Эда Робертса. Картину омрачило лишь зловещее вторжение из Кремниевой долины. Processor Technology сняла в отеле номер для демонстрации своих более надежных карт статической памяти, которые можно было вставлять в шину «Альтаира». Когда Дэвид Баннелл сорвал со стены их логотип в холле отеля, я понял, что MITS сталкивается с более серьезной конкуренцией, чем ожидалось. Первооткрывателям редко удается держаться впереди. Все видят, что сделано, начинают копировать, и часто последователям удается сделать лучше. Через год после объявления об «Альтаире» в Popular Electronics IMS Associates начала поставку IMSAI 8080 – клонов «Альтаира» в алюминиевом корпусе, с более привлекательными пластиковыми переключателями, съемной передней панелью и превосходным 20-амперным блоком питания. Следующим летом появились новые конкуренты, например Sol, созданный в Processor Technology, со встроенной клавиатурой и симпатичными панелями из орехового дерева. И на подходе были десятки других.

Эд Робертс больше не заправлял безраздельно на рынке микрокомпьютеров. В феврале 1976 года реклама MITS утверждала, что «готовы новые “Альтаиры”, лучше, чем все прочие микрокомпьютеры вместе». Но к тому времени, как весной появились усовершенствованные «Альтаир 8800b», MITS сдала свои позиции. К концу года их доля на рынке упала до 25 %; 17 % было у IMSAI и по 8 – у Processor Technology и Southwest Technical Products. Для Эда тенденция была неутешительной. Но двое молодых программистов услышали, как в дверь стучатся новые возможности.

В апреле 1976 года Micro-Soft наняла первого работника на окладе: Марка Макдональда, старого приятеля еще по Лейксайду. Он поселился с нами в «Порталс», вскоре за ним последовал Рик Уэйланд. К лету Билл вернулся с учебы. Однажды ночью он взял у меня машину, а вскоре телефон вырвал меня из крепкого сна.

– Меня посадили в клетку и разрешили один звонок, – заговорил он. – Можешь вытащить меня? Здесь просто ужасно!

Билл, остановленный за превышение скорости на Централ-авеню, устроил полицейскому скандал, и его бросили к алкашам. Билл не испытывал восторга от сокамерников, особенно от пьяного, которого тошнило рядом. Денег на залог у меня не хватало, я пошел в комнату Билла и сгреб кучу мелочи у него с комода. Хватило как раз на его освобождение. Я часто недоумевал, зачем Билл водит машину с такой скоростью; видимо, он таким образом «выпускал пар». Он так заводился на нашей работе, что искал способа как-то отвлечься от мыслей о бизнесе и программах. Его гонки мало отличались от покера по максимальным ставкам или экстремальных водных лыж. Все это были необходимые отдушины.

«Погода здесь исключительная, – писал я родителям весной. – Солнце сияет, но постоянно дует холодный ветер – и растения еще только зацветают. Я уверен, папе понравилось бы!» Впрочем, если бы родители видели, на кого я стал похож, они бы поняли, что солнце я вижу нечасто. Работа так поглощала меня, что всю остальную жизнь пришлось отложить; мы с Ритой отменили брачные планы. В свои 23 года я не был готов к семейной жизни.

Рынок персональных компьютеров переживал бум; новые машины появлялись каждый месяц. Ближе к концу года мы совершили наши первые продажи сторонним фирмам: Data Technology Corporation, National Cash Register, Citibank, General Electric. Все сделки шли с твердым вознаграждением, в результате мы становились исключительными поставщиками Бейсика для их машин. Наша стратегия была – продавать продукт настолько дешево, чтобы компаниям было невыгодно разрабатывать собственный Бейсик, тем более что это замедлило бы их выход на рынок. Но после сделки с General Electric на 50 000 долларов Билла охватило сожаление об упущенном. Он писал мне:

«Думаю, что мы очень-очень занизили цену в сделке с General Electric, и пока нет подтверждения [процентов с продаж], не думаю, что это удачная сделка и для MITS, и для нас… Нужно заключать сделки, которые не потребуют большой работы, и по цене, максимально возможной, но не слишком отличной от аналогичных сделок по Бейсику…»

Вскоре мы продали лицензию NCR за 175 000 долларов. Даже за вычетом половины, причитающейся Эду Робертсу, денег от одной этой сделки хватило бы пяти-шести программистам на год. Хотя мы еще зависели от маркетологов MITS в сделках с OEM, наш бизнес быстро развивался. Со временем, когда Microsoft превратилась в компанию по языкам для персональных компьютеров, партнеры разделили обязанности, чтобы использовать свои сильные стороны. Билл сосредоточился на юридических вопросах и контрактах, создавал новые фирмы и вел наши лицензионные сделки. Как только я сообщал ему о новом микрокомпьютере, он делал все возможное, чтобы продать наше программное обеспечение для него.

Я руководил программистами, которые подгоняли Бейсик для новых, все более многочисленных клиентов, добавляя новые функции и исправляя ошибки, а также сам немало занимался черновой работой и следил за доставкой, установкой и обновлением нашей продукции. Но моей самой важной задачей было планировать наше будущее. Там, где Билл видел завтрашний рынок, я смотрел за дальние горизонты. Что понадобится клиентам через полгода? Год? Что нам нужно сделать, чтобы предложить продукт раньше других?

В первую очередь надо было адаптировать Бейсик, наш насущный продукт, для новой группы микропроцессоров, уже составляющих конкуренцию 8080-му. Эта работа началась предыдущей осенью, когда MITS объявил о создании «Альтаира» на базе нового 8-битного чипа Motorola. Пришлось поднажать, когда MOS Technology выпустила чип 6502 по неслыханной цене – 25 долларов. Для каждого нового микропроцессора я писал новый пакет средств разработки для PDP-10, а Рик помогал редактировать интерпретатор Бейсика. Хотя работа была однообразная, я радовался, что расширяю сферу влияния нашей компании. Мы с Биллом нацелились предоставить языковое обеспечение для каждого микрокомпьютера на рынке. Адаптация Бейсика закладывала основание наших прибылей на будущее.

Я также настаивал на том, что необходимо осваивать и другие языки программирования. В августе мы наняли Стива Вуда для разработки компилятора Фортрана для 8080-го процессора – это могло расширить клиентскую базу за счет ученых и инженеров. Когда в следующем апреле появился Фортран-80, мы больше не были «компанией Бейсика». У нас появилась вторая линейка продуктов.

К октябрю 1976 года фирма Micro-Soft перестала помещаться в нашей гостиной. Мы заказали вращающиеся стулья и столы и переехали в первую настоящую штаб-квартиру, арендованное помещение с четырьмя комнатами, совсем рядом с Централ авеню. Отделка была скромной, офисы – маленькие, но из окон открывался живописный вид на грозы, бушующие над пустынной долиной.

Эд переживал тяжелые времена, и наши интересы все чаще не совпадали. Нам, чтобы увеличить доходы Micro-Soft, нужно было продавать программное обеспечение как можно шире; в идеальном мире Эда мы должны были продавать его только владельцам «Альтаира». Наши отношения натянулись до предела, когда он заставлял меня выпустить версию Бейсика, которая отставала от графика.

– Там полно ошибок, – объяснял я. – Нельзя продавать программу со столькими проблемами. Покупатели нас убьют.

Возможно, мы задерживали поставки, но я всегда хотел, чтобы мы выпускали продукт только высшего качества. Я помнил, что произошло в MITS с «левыми» картами памяти, и сейчас мелочь могла навсегда погубить репутацию компании. После шумной перебранки Эд сдался. В ноябре я уволился из MITS и перешел на работу в Microsoft – к тому времени мы зарегистрировали название фирмы в штате Нью-Мексико. Билл собрался окончательно расстаться с колледжем; к нам вернулся Крис Ларсон; в начале 1977 года мы арендовали еще четыре офиса. Мы набрали силу, сомкнули ряды – начинался рок-н-ролл.

Глава 8

Партнеры

Билл обладал неуемной энергией, и мне уже было невмоготу и работать с ним, и жить. Настала пора перебираться из «Порталс». Мы с Риком и Марком сняли в пригороде бестолковый домик с тремя спальнями, а Билл и Крис Ларсон нашли квартиру неподалеку от авиабазы. Когда Билл однажды пригласил меня прогуляться и поговорить, я понял: что-то назревает. Мы прошли примерно квартал, прежде чем Билл взял быка за рога: