Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 469

И купец разгневался и пошел к царю и рассказал ему, что сделали его доверенные, и царь поспешно призвал их (а он их очень любил, так как убедился в их верности и благочестии). А затем он велел призвать женщину, чтобы она рассказала своими устами, как было с ними дело.

И женщину привели и доставили, и царь опросил ее: "О женщина, что ты видела от этих доверенных людей?" - "О царь, - отвечала женщина, - прошу тебя ради Аллаха великого, господа вышнего престола, не прикажешь ли ты им повторить слова, которые они вчера сказали?" - "Говорите то, что вы говорили, и не скрывайте ничего!" - сказал им царь. И они повторили свои слова, и вдруг царь поднялся со своего ложа и вскрикнул великим криком, и бросился к юношам, и обнял их, и воскликнул: "Клянусь Аллахом, вы, поистине, мои дети!" И женщина открыла лицо и сказала: "А я, клянусь Аллахом, их мать!"

И они все встретились и жили самой сладостной и приятной жизнью, пока не погубила их смерть. Слава тому, кто спасает раба, когда тот к нему обращается, и не обманывает его надежд и упований. Как прекрасны слова, сказанные в этом смысле:

Для всякой и всех вещей назначено время,

И дело сотрет Аллах, о брат, и проявит.

Не надо страшиться дел, которыми ты сражен,

Ведь тяжкие нам дела дадут облегченье.

Немало, знай, горестей несут нам во внешнем скорбь,

Но внутренне ведь они таят в себе радость.

И сколько униженных, противных глазам люден,

Но скрыты за низостью чудесные свойства.

Бот тот, что узнал тоску, и борется он с бедой,

Порою постигнут он бывает несчастьем.

Судьбою он разлучен был с теми, кого любил,

И все после долгих встреч рассеяны ныне.

Но дал ему благо бог и вновь их к нему привел.

Ведь вое, что случается, к владыке восходит.

Хвала же тому, кто всех покрыл своей милостью,

Чью близость вещают нам все признаки явно.

Он близок, по изъяснить, каков он, не может ум,

И долгий не может путь его к нам приблизить.

Рассказ ОБ АБУ-ЛЬ-ХАСАНЕ И ПРОКАЖЕННОМ

Рассказывают также, что Абу-ль-Хасан-сукновал говорил: "Я часто ходил в Мекку (да увеличит Аллах славу ее!), и люди ходили за мной следом, так как я знал дорогу и помнил водопои. И случилось в некий год, что я захотел достигнуть священного храма Аллаха и посетить могилу пророка его (молитва над ним и привет!) и сказал про себя: "Я знаю дорогу и пойду один".

И я шел, пока не дошел до аль-Кадисии [479], я вступил туда и вошел в мечеть и увидел там прокаженного, который сидел в михрабе. И, увидев меня, прокаженный сказал: "О Абу-ль-Хасан, я прошу разрешения сопутствовать тебе в Мекку". И я подумал: "Я бежал от спутников; как же я буду сопутствовать прокаженным?" - "Я не буду сопутствовать никому", - сказал я потом, и этот человек промолчал.

А когда наступило утро, я пошел по дороге один и оставался одиноким, пока не достиг аль-Акабы; [480] и я вошел в мечеть и, войдя туда, увидел в михрабе прокаженного. "Слава Аллаху! - подумал я, - как это он пришел сюда раньше меня!" И прокаженный поднял ко мне голову и улыбнулся и оказал: "О Абу-ль-Хасан, делается для слабого то, чему дымится сильный!"

И я провел эту ночь в недоумении из-за того, что увидел, а наутро я пошел по дороге один. И, дойдя до Арафата, я направился в мечеть, и вдруг вижу: этот человек сидит в михрабе! И я бросился к нему и воскликнул: "О господин, прошу тебя мне сопутствовать!" - и принялоя целовать ему ноги, но прокаженный сказал: "Нет мне к этому пути!" И я начал плакать и рыдать, когда сопутствовать ему стало для меня запретно, и прокаженный сказал мне: "Считай это ничтожным, бесполезно тебе плакать..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят вторая ночь

Когда же настала четыреста восемьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хасан говорил: "Когда я увидел, что прокаженный сидит в михрабе, я бросился к нему и воскликнул: "О господин, прошу тебя мне сопутствовать!" - и принялся целовать ему ноги, но прокаженный сказал: "Нет мне к этому пути". И я принялся плакать и рыдать, когда сопутствовать ему стало для меня запретно, прокаженный сказал: "Считай это ничтожным, бесполезно тебе плакать и проливать слезы" И затем произнес такие стихи:

"Ты плачешь о дальности, но в дальности ты виной,

И просишь ответа ты, когда невозможен он.

Ты видел болезнь мою и внешний недуга знак

И молвил: "Хворает он, ни взад ни вперед нейдет

Не видишь ты, что Аллах (велик и славен он!)

Дает своей милостью все то, чего просит раб,

Коль был бы подобен я тому, что увидел глаз,

И тело хворало бы так сильно, как кажется,

А пищи со мною нет, с которой бы мог дойти

До места, куда идут к владыке людей послы,

То есть у меня творец, чьи милости скрыты все,

И нет ему равного, спастись от дето нельзя.

Иди же ты с миром, и оставь чужеземца ты,

Изгнанник, когда один-единый лишь друг ему".

И я ушел от него, и всякий раз, как я после этого приходил на привал, я видел, что он опережал меня. А когда я достиг аль-Медииы, след прокаженного от меня скрылся, и исчезли слухи о нем. И я встретил Абу-Язида Бистамского я Абу-Бекра аш-Шибли и нескольких шейхов и рассказал им мою историю и пожаловался им на то, что со мной случилось, и они сказали: "Не бывать тому, чтобы ты получил после этого возможность ему сопутствовать! Это Абу-Джафар-Прокаженный, во имя кого просят облака о дожде и по чьему благословению бывают приняты молитвы".

И когда я услышал от них эти слова, увеличилось мое стремление его встретить, и я стал просить Аллаха, чтобы он свел меня с ним. И когда я стоял на Арафате, вдруг ктото потянул меня сзади, и я повернулся я вижу: это - тот человек. И, увидав его, я испустил великий крик и упал, покрытый беспамятством, а очнувшись, я не нашел этого человека. И усилилась из-за этого моя тоска, и тесны сделались для меня дороги, и я стал просить Аллаха великого, чтобы дал он мае его увидеть.

И прошло лишь немного дней, и вдруг он потянул меня сзади, и когда я обернулся к нему, он сказал: "Заклинаю тебя, подойди ко мне и попроси о том, что тебе нужно". И я попросил его, чтобы он помолился обо мне тремя молитвами: первая - о том, чтобы Аллах сделал для метая любезной бедность, вторая - чтобы я не засыпал, имея определенный достаток, и третья - чтобы дал мне Аллах взглянуть на его благородный лик. И он совершил для меня эти три молитвы и скрылся.