Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 470

И Аллах внял его молитвам: во-первых, Аллах сделал бедность мою любезной, и, клянусь Аллахом, ничто в мире мне из более любезно, чем она; и, во-вторых, я уже столько-то лет не проводил ночь, имея определенный достаток, но при этом Аллах не заставлял меня терпеть нужду ни в чем. И, поистине, я надеюсь, что Аллах ниспошлет мне исполнение и третьей молитвы и услышит ее так же, как услышал раньше обе другие - он ведь великодушен и всемилостив. Да помилует Аллах того, кто сказал:

Факир украшен молитвами и достоинством,

Одет же он лишь в тряпки и лохмотья.

Бледный лик его - украшение; ведь случается,

Что бледным кругом лик луны украшен.

Изнурен факир долгим бдением в часы ночей

И слезы льет из глаз своих обильно,

И друг ему, в дому его - поминание,

И беседует ночами с ним всесильный.

Факира просит о помощи всяк ищущий,

И также все животные и птицы.

Ради бедного посылает бог испытания,

Его милостью струя дождей нисходит.

Коль попросит оп, чтоб пресек Аллах беды горькие,

То погиб обидчик и смерть найдет насильник.

Все создания больны болезнью тяжкою,

И он их врач, заботливый и щедрый.

Его лик сияет: коль взглянешь ты на лицо его,

Станет чистым сердце и свет его блеснет там.

О стремящийся покинуть их, не зная их,

Отделен от них тяжкой ношей ты, несчастный.

Ты надеешься с сими вместе быть, во закован ты,

От желанного отдален ты тяжкой ношей.

Если знал бы ты их достоинства, ты ваял бы им,

Из-за них бы лил из глаз ты слез потоки.

Людям с насморком ведь цветов не нюхать; поистине,

Одежде цену знает лишь посредник,

Так слеши к владыке, проси его о сближения,

Быть может, рок твое поддержит рвенье.

Отдохнешь тогда от вражды людей чрезмерной ты,

Получивши то, что желаешь ты и любишь.

Его милости обширны ведь для просящего,

И од - господь единый, покоритель".

Рассказ о Хасибе и царице змей

Рассказывают также, что был в древние времена и минувшие века и годы мудрец из мудрецов греческих, и было этому мудрецу имя Данияль. И были у него ученики и последователи, и греческие мудрецы подчинялись его велению и полагались на его знания. Но при воем том не досталось Даниялю ребенка мужеского пола.

И когда он, в одну ночь из ночей, размышлял про себя и плакал из-за отсутствия сына, который бы наследовал после него его науку, вдруг пришло ему на ум, что Аллах (слава ему и величие!) внимает зову тех, кто к нему обращается, и что нет у врат его милости привратника. Он наделяет, кого хочет, без счета и не отталкивает просящего, когда он его просит, а, напротив, дает ему в изобилии и благо и милость. И попросил Данияль Аллаха великодушного (велик он!), чтобы дал он ему ребенка, которого мог бы он оставить после себя и оказал бы ему обильные милости, а затем он вернулся к себе домой и познал свою жену, и понесла она от него в ту же ночь..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят третья ночь

Когда же настала четыреста восемьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что греческий мудрец вернулся к себе домой и познал свою жену, и понесла она от него в ту же ночь. А потом, через несколько дней, он поехал на корабле в какое-то место, и корабль разбился, и пропали его книги в море, а сам он выплыл на доске от этого корабля. И было с ним пять листков, оставшихся от тех книг, что упали в море; и, вернувшись домой, он положил эти листки в сундук и запер их.

А беременность его жены стала видна, и сказал ей Данияль: "Знай, что подошла ко мне кончина и близко переселение из мира преходящего в мир вечный. Ты носишь и, может быть, родишь после моей смерти дитя мужеского пола. Когда ты его родишь, назови его Хасиб Карим-ад-дин и воспитай его наилучшим образом. А когда он вырастет и спросят тебя: "Какое оставил мне мой отец наследство?" - отдай ему эти пять листков. Когда он прочтет их и поймет их смысл, он станет ученейшим человеком своего временя".

Затем Данияль простился со своей женой и издал вопль и расстался со здешним миром и тем, что есть в нем (да будет над ним милость Аллаха великого!). И заплакали о нем его родные и друзья, и омыли его, и сделали ему великолепный вынос, и закопали его, и вернулись. А затем, через немного дней, его жена родила красивого ребенка и назвала его Хасиб Карим-ад-дин, как завещал ей ее муж. И когда она его родила, к ней привели звездочетов, и звездочеты высчитали его гороскоп и определили, какие звезды в восхождении, и сказали: "Знай, о женщина, этот новорожденный проживет много дней, ню будет это после беды, которая с ним случится в начале жизни. Если он от нее спасется, ему будет дано после этого знание мудрости".

И затем звездочеты ушли своей дорогой, а мать кормила сына молоком два года и отлучила его, и когда он достиг пяти лет, она поместила его в школу, чтобы он чему-нибудь научился. Но мальчик не научился ничему, и она взяла его из школы и поместила учиться ремеслу; во он не научился никакому ремеслу, и из его рук не выходила никакая работа. И его мать плакала из-за этого, и люди сказали ей: "Жени его: быть может, он понесет заботу своей жены и примется за ремесло".

И мать Хасиба просватала ему одну девушку и женила его на ней, и он провел так некоторое время, но не брался ни за какое ремесло. А у них были соседи - дровосеки; и они пришли к его матери и сказали: "Купи твоему сыну осла, веревку и топор, и он пойдет с нами на гору, и мы с ним будем рубить дрова; плата за дрова будет ему и нам, и он потратит на вас часть того, что достанется ему на долю". " И, услышав это от дровосеков, мать Хасиба сильно обрадовалась. Она купила своему сыну осла, веревку и топор и, взяв Хасиба, отправилась с ним к дровосекам и отдала его им, поручив им о нем заботиться. "Не обременяй себя заботой об этом юноше, сказали ей дровосеки, - господь наш наделит его: это сын нашего шейха".

И затем они взяли его с собой и отправились на гору я стали рубить дрова и нагрузили своих ослов и вернулись в город. Они строгали дрова и израсходовали деньги на свои семейства, и потом они возвращались рубить дрова на второй день и на третий день, и делали это в течение некоторого времени.