Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 487

И затем он протянул руку и, открыв комнату, вошел в нее. И он увидел в ней большой бассейн, а на краю бассейна - маленький дворец, построенный из золота, серебра и хрусталя, и переплеты в его окнах были из яхонта, а плиты пола из зеленого топаза, бадахшанского рубина и изумруда, и эти драгоценные камни были вделаны в пол наподобие мраморных плит. И посередине этого дворца был бассейн из золота, наполненный водой. А вокруг этого бассейна стояли звери и птицы, сделанные из золота и серебра, и из брюха их текла вода, а когда дул ветер, он входил им в уши, и каждое изображение свистело на особом языке. А на краю бассейна был широкий портик, под которым стояло большое ложе из яхонта, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, и на этом ложе стояла палатка из зеленого шелка, вышитая драгоценными камнями и металлами, и шириною она была в пятьдесят локтей, а внутри палатки была кладовая, в которой находился ковер, принадлежавший господину нашему Сулейману (мир с ним!).

И Джаншах увидал вокруг этого дворца большой сад, в котором были деревья, плоды и каналы, а вокруг дворца были посажены белые и красные розы, базилик и всякие цветы, и когда дул ветер на эти деревья, их ветви покачивались. И увидал Джаншах в этом саду всевозможные деревья, зеленые и высохшие, и все это находилось в той комнате, и когда Джаншах увидел такое дело, он удивился до крайности и стал ходить по этому саду и по дворцу, смотря на диковины и редкости, которые там были. Он заглянул в большой бассейн и увидел, что камушки в нем из дорогих камней, ценных рубинов и благородных металлов, и увидел он в этой комнате вещи многие..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот девятая ночь

Когда же настала пятьсот девятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Джаншах увидел в этой комнате вещи многие и подивился на них. И он шел, пока не вошел во дворец, который находился в этой комнате, и поднялся на ложе, стоявшее под портиком на краю пруда, и вошел в палатку, поставленную на ложе, и проспал в этой палатке некоторое время. А потом он проснулся, встал и пошел, и вышел из ворот дворца и сел на скамеечку перед дворцовыми воротами, дивясь на красоту этого места.

И когда он так сидел, вдруг прилетели к нему по воздуху три птицы в виде голубей. И они опустились на край бассейна и немножко поиграли, а потом они сняли с себя бывшие на них перья и превратились в трех девушек, подобных луне, на которых нет в мире похожих. И они вошли в бассейн и стали плавать, играть и смеяться, и когда увидел их Джаншах, он изумился их красоте и прелести и стройности их стана. И они вышли на сушу и стали гулять по саду, и когда Джаншах увидал, что девушки вышли на сушу, его разум едва не исчез. И он поднялся на ноги и шел, пока не дошел до девушек, и, приблизившись к ним, приветствовал их, и они ответили на его приветствие. И Джаншах спросил их и сказал: "Кто вы, о славные госпожи, и откуда вы пришли?" И младшая ответила: "Мы пришли из царства Аллаха великого, чтобы погулять в этом месте". И Джаншах подивился на их красоту и сказал младшей: "Умилосердись надо мной, смягчись ко мне и сжалься над моим положением из-за того, что случилось со мной в жизни". Но девушка воскликнула: "Оставь такие речи и уходи своей дорогой!"

И, услышав эти слова, Джаншах заплакал сильным плачем, и усилились его вздохи, и он произнес такие стихи:

"Явилась в саду она в зеленых одеждах мне,

Застежки вое развязав и волосы распустив.

Спросил я: "Как звать тебя?" Сказала она: "Я га,

Что сердце влюбленного как будто углем прижгла",

И стал я ей сетовать на то, что терпел в любви,

И молвила: "Ты скале, не ведая, сетовал",

И молвил я: "Если сердце было твое скалой,

Заставил ведь течь Аллах из камня воды поток".

И когда девушки услыхали от Джаншаха такие стихи, они стали смеяться, играть, петь и веселиться, а затем Джаншах принес им плодов, и они поели и напились и проспали с Джаншахом эту ночь до утра. А когда на стало утро, девушки надели свои одежды из перьев и приняли облик голубей и полетели, уносясь своей дорогой. И когда Джаншах увидел, что они улетают и скрываются из глаз, его ум едва не улетел вместе с вами, и он испустил великий крик и упал, покрытый беспамятством.

Он провел без чувств весь день, и, когда он лежал на земле, вдруг пришел шейх Наср, после встречи с птицами, и стал искать Джаншаха, чтобы отослать его с птицами и чтобы он мог отправиться в свою землю, по не увидел его, и тогда шейх понял, что Джаншах входил в ту комнату. А шейх Наср сказал птицам: "У меня есть маленький мальчик, которого привела судьба из дальних стран в эту землю, и я хочу от вас, чтобы вы понесли его на себе и доставили в его страну". И птицы сказали: "Слушаем и повинуемся!" И шейх Наср искал Джаншаха, пока не подошел к двери той комнаты, которую они запретил ему открывать, и увидел, что дверь открыта. И он вошел и увидел, что Джаншах лежит под деревом и покрыт беспамятством, и тогда старец принес благоухающих вод и обрызгал ими лицо Джаншаха, и тот очнулся от обморока и стал осматриваться..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот десятая ночь

Когда же настала пятьсот десятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда шейх Наср увидел, что Джаншах лежит под деревом, он принес благоухающих вод и обрызгал ими лицо Джаншаха, и тот очнулся от обморока и стал осматриваться направо и налево, но не увидел подле себя никого, кроме шейха Насра. И увеличились тогда его печали, и он произнес такие стихи:

"Явилась она, как полный месяц в ночь радости,

И члены нежны ее, и строен и гибок стан.

Зрачками прелестными пленяет людей она,

И алость уст розовых напомнит о яхонте,

И темные волосы на бедра спускаются,

Смотри берегись же змей волос ее вьющихся!

И нежны бока ее, душа же ее жестка,

С возлюбленным крепче скал она твердокаменных.

И стрелы очей она пускает из-под ресниц,

И бьет безошибочно, хоть издали бьет она.

О, право, краса ее превыше всех прелестей,