Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 488

И ей среди всех людей не будет соперницы".

И, услышав от Джаншаха такие стихи, шейх Наср молвил: "О дитя мое, не говорил ля я тебе: "Не открывай этой комнаты и не входи в нее?" Но расскажи, о дитя мое, что ты в ней видел, и поведай мне твою повесть, и сообщи мне о том, что с тобой случилось". И Джаншах рассказал ему свою историю и поведал ему о том, что случилось у него с тремя девушками, когда он тут сидел. И, услышав его слова, шейх Наср сказал ему: "О дитя мое, знай, что эти девушки - дочери джиннов, и каждый год они приходят в это место и играют и развлекаются до послеполуденного времени, а затем они улетают в свою страну". - "А где их страна?" - опросил Джаншах. И Наср ответил: "Клянусь Аллахом, о дитя мое, я не знаю, где их страна!"

Потом шейх Наср сказал Джаншаху: "Пойдем со мной и бодрись, чтобы я мог отослать тебя в твою страну с птицами, и оставь эту любовь". Но, услышав слова шейха, Джаншах испустил великий крик и упал, покрытый беспамятством, а очнувшись, он воскликнул: "О родитель мой, я не хочу уезжать в мою страну, пока не встречусь с этими девушками. И знай, о мой родитель, что я не стану больше вспоминать о моей семье, хотя бы я умер перед тобой!" И он заплакал и воскликнул: "Согласен! видеть лицо тех, кого я люблю, хотя бы один раз в год!" И затем он стал испускать вздохи и произнес такие стихи:

"О, если бы призрак их к влюбленным не прилетал,

О, если бы эту страсть Аллах не создал для нас

Когда жара бы не было в душе, если вспомню вас,

То слезы бы по щекам обильные не лились.

Я сердце учу терпеть и днями, и в час ночной,

И тело мое теперь сгорело в огне любви".

И потом Джаншах упал к ногам шейха Насра и стал целовать их и плакать сильным плачем и оказал ему: "Пожалей меня - пожалеет тебя Аллах, и помоги мне в моей беде". - "Аллах тебе поможет! О дитя мое, - сказал ему шейх Наср, - клянусь Аллахом, я не знаю этих девушек и не ведаю, где их страна. Но если ты увлекся одной из них, о дитя мое, проживи у меня до такого же времени в следующем году, так как они прилетят в будущем году в такой же день. И когда приблизятся те дни, в которые они прилетают, сядь, спрятавшись в саду под деревом. И когда девушки войдут в бассейн и начнут там плавать и играть и отдалятся от своих одежд, возьми одежду той из них, которую ты желаешь. Когда девушки увидят тебя, они выйдут на сушу, чтобы надеть свою одежду, и та, чью одежду ты взял, окажет тебе мягкими словами с прекрасной улыбкой: "Отдай мне, о брат мой, мою одежду, чтобы я ее надела и прикрылась ею". Но если ты послушаешься ее слов и отдашь ей одежду, ты нмкогда не достигнешь у нее желаемого: она ее наденет и уйдет к своим родным, и ты никогда не увидишь ее после этого. Когда ты захватишь одежду девушки, береги ее и положи ее под мышку и не отдавай ее девушке, пока я не возвращусь после встречи с птицами.

Я помирю тебя с ней и отошлю тебя в твою страну, и девушка будет с тобою. Вот что я могу, о дитя мое, и ничего больше..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот одиннадцатая ночь

Когда же настала пятьсот одиннадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что шейх говорил Джаншаху: "Береги одежду той, которую ты желаешь, и не отдавай ее девушке, пока я к тебе не вернусь после встречи с птицами. Вот что я могу, о дитя мое, и ничего больше". И когда Джаншах услышал слова шейха Насра, его сердце успокоилось, и он прожил у него до следующего года и считал проходившие дни, после которых прилетят птицы. И когда наступил срок прилета птиц, шейх Наср подошел к Джаншаху и сказал ому: "Поступай по наставлению, которое я тебе дал, в отношении одежды девушек; я ухожу встречать птиц". - "Слушаю и повинуюсь твоему приказанию, о родитель мой!" - ответил Джаншах. И затем шейх Наср ушел встречать птиц. А после его ухода Джаншах поднялся и шел, пока не вошел в сад, и спрятался под деревом, так что никто его не видел.

И он просидел первый день и второй день и третий день, и девушки не прилетали, и Джаншах начал тревожиться, плакать и испускать стоны, исходившие из печального сердца, и плакал до тех пор, пока не потерял сознания. А через некоторое время он очнулся и стал смотреть то на небо, то на землю, то на бассейн, то на равнину, и сердце его дрожало от сильной страсти. И когда он был в таком состоянии, вдруг приблизились к нему по воздуху три птицы в образе голубей (но только каждый голубь был величиной с орда), и они опустились около бассейна и посмотрели направо и налево, но не увидели ни одного человека или джинна.

И тогда они вняли одежду и, войдя в бассейн, стали играть, смеяться и развлекаться, и были одинаковые, подобные слиткам серебра. И старшая из них сказала: "Я боюсь, о сестры, что кто-нибудь спрятался из-за нас в этом дворце". Но средняя молвила: "О сестра, в этот дворец со времени Сулеймана не входил ни человек, ни дживы". А младшая воскликнула, смеясь: "Клянусь Аллахом, сестрицы, если кто-нибудь здесь спрятан, то он возьмет только меня!" И затем они стали играть и смеяться, а сердце Джаншаха дрожало от чрезмерной страсти. И он сидел, спрятавшись под деревом, и смотрел на девушек, а те его не видели. И девушки поплыли по воле и доплыли до середины бассейна, удалившись от своих одежд, и тогда Джаншах поднялся на ноги и помчался, как поражающая молния, и взял одежду младшей девушки, а это была та, к которой привязалось его сердце, и звали ее Шамса.

И девушки обернулись и увидели Джаншаха, и задрожали их сердца, и они закрылись от юноши водой и, подойдя близко к берегу, стали смотреть на Джаншаха и увидели, что он подобен луне в ночь ее полноты. "Кто ты и как ты пришел в это место и взял одежду Ситт Шамсы?" - спросили они его. И Джаншах сказал: "Подойдите ко мне, и я расскажу вам, что со мной случилось". - "Какова твоя повесть, зачем ты взял мою одежду и как ты узнал меня среди моих сестер?" - спросила его Ситт Шамса. И Джаншах молвил: "О свет моего глаза, выйди из воды, и я поведаю тебе мою историю и расскажу тебе, что со мной случилось, и осведомлю тебя, почему я тебя знаю". - "О господин мой, прохлада моего глаза и плод моего сердца, - оказала она ему, - дай мне мою одежду, чтобы я могла ее надеть и прикрыться ею, и я к тебе выйду". - "О владычица красавиц, - отвечал ей Джаншах, - мне невозможно отдать тебе одежду и убить себя от страсти. Я отдам тебе одежду, только когда придет шейх Наср, царь птиц".