Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 534

И тогда эмир Муса сказал: "О Талиб, какова хитрость, чтобы войти в этот город? Мы непременно должны узнать, где ворота, чтобы войти в них". - "Да направит Аллах эмира! - воскликнул Талиб. - Пусть эмир отдохнет дня два или три, и если захочет Аллах великий, мы придумаем хитрость, чтобы проникнуть в этот город и войти туда". И тогда эмир Муса велел кому-то из своих слуг сесть на верблюдов и объехать вокруг города: может быть, он найдет след ворот или местоположение дворца в том месте, где они остановились, и один из слуг эмира сел и ехал вокруг города два дня с ночами, ускоряя ход и не отдыхая, а когда наступил третий день, он приблизился к своим товарищам, оторопев от того, что увидел, какие стены длинные и высокие, и сказал: "О эмир, самое легкое место - то место, в котором вы находитесь".

И эмир Муса взял с собой Талиба ибн Сахля шейха Абд-ас-Самада, и они поднялись на гору напротив города, которая возвышалась над ним, и, поднявшись на эту гору, они увидели город, больше которого не видали глаза.

Дворцы его были высоки, и купола в нем уносились ввысь, и дома были хорошо построены, и реки текли, и деревья были плодоносны, и сады расцвели, и был это город с крепкими воротами, пустой, потухший, где не было ни шума, ни человека. Повсюду в нем свистели совы, и птицы царили над дворами его, и вороны каркали на улицах города и площадях, плача о тех, кто был там.

И эмир Муса остановился, скорбя о том, что город лишен жителей и не имеет обитателей и населения, и воскликнул: "Слава тому, кому не изменяет судьба и время, творящему тварей по своему могуществу!"

И когда он восхвалял Аллаха (велик он и славен!), вдруг бросил он взор в какую-то сторону и увидел семь досок из белого мрамора, которые блестели издали. И он подошел к ним, и оказалось, что они нарезаны и покрыты надписями. И тогда эмир велел прочитать то, что было на них написано, и шейх Абд-ас-Самад подошел и вгляделся в надписи и прочитал их, и оказалось, что это увещания и назидания и предостережения для тех, кто обладает проницательностью. И на первой доске было написано греческим почерком: "О сын Адама, как небрежен ты к тому, что перед тобою! Тебя отвлекли от этого лета и годы, но разве не знаешь ты, что чаша гибели для тебя наполнена и вскоре ты ее проглотишь? Посмотри же за собой, прежде чем войти в могилу. Где те, что царили над землями и унижали рабов и вели войска? Поразила их, клянусь Аллахом, Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, Опустошительница населенных жилищ, и перенесла их из простора дворцов в теснины могил".

А внизу доски было написано:

"Где ныне цари и то, что в мире построили,

Покинули то они, что строили на земле.

В могиле они лежат залогом за дело их,

И тлеют они в земле, бесславно погибшие.

Где войско, что защитить не может, бессильное?

Где то, что накоплено и собрало на земле?

Пришло к ним веление их господа быстрое

Богатство их не спасет, поддержки ни в чем им нет".

И эмир Муса обеспамятел, и слезы потекли по его щекам, и он воскликнул: "Клянусь Аллахом, поистине, в отказе от благ мира - крайняя степень божьей поддержат и предел правоты!" И он велел принести чернильницу и бумагу и списал то, что было на первой доске, а затем он подошел ко второй доске, и вдруг оказалось, что на ней написано: "О сын Адама, да не соблазнит тебя извечная безначальность и да не заставит тебя забыть о наступлении срока! Не знаешь ты разве, что сей мир-обитель гибели и ни для кого нет в нем вечного пребывания, а ты взираешь на него и предаешься его утехам. Где цари, которые населили Ирак и царили над горизонтами, где те, что населили Исфахан и земли хорасанские? Позвал их вестник гибели и ответили они ему, и воззвал к ним вестник уничтожения, и воскликнули они: "Мы здесь!" Не помогло им то, что они построили и воздвигли, и не защитило их то, что они собрали и приготовили".

А внизу доски были написаны такие стихи:

"Где ныне те, что построили и воздвигли

Эти горницы, которым нет подобных?

Они воинов и солдат собрали, страшась вкусить

Унижение от их господа, и унизились.

Где теперь Хосрои, чьи крепости неприступны так?

Мир оставили, как будто их и не было",

И заплакал эмир Муса и воскликнул: "Клянусь Аллахом, мы сотворены для великого дела!" - а затем он записал то, что было на доске, и приблизился к третьей доске..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот семьдесят третья ночь

Когда же настала пятьсот семьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что эмир Муса приблизился к третьей доске и увидел, что там написано: "О сын Адама, ты предаешься любви к здешнему миру и пренебрегаешь велением твоего господа! Каждый день жизни твоей проходит, и удовлетворен ты этим и доволен. Приготовь же запас для дня возвращения и готовься дать ответ меж рук господа рабов!"

А внизу доски были написаны такие стихи:

"Где ныне тот, что застроил земли когда-то все,

И Синд [494] и Хинд, и был врагом-притеснителем?

Абиссинцы, зииджи [495] послушны были словам его,

И нубийцы также, и гордым был и кичливым он.

Не жди же ты вестей о том, что в могиле с ним:

Не бывать тому, чтобы нашел об этом ты вестника!

Поражен он был смерти гибельной превратностью,

Не спас его дворец, ему построенный".

И эмир Муса заплакал сильным плачем, а затем он приблизился к четвертой доске и увидел, что на ней написано: "О сын Адама, на сколько даст тебе отсрочку твой владыка, когда ты погружен в море развлечений? Благо всякого дня принадлежит тебе, пока не помрешь ты. О сын Адама, пусть не обманывают тебя дни и ночи и часы развлечений с их беспечностью! Знай, что смерть тебя подстерегает и на плечи к тебе залезает; не проходит дня, чтобы не приветствовала она тебя утром и не желала тебе доброго вечера; остерегайся же ее нападения и готовься к ней. Я как будто вижу тебя, когда погубил ты свою жизнь и извел наслаждения бытия; послушай же моих слов и положись на владыку владык! Нет у земной жизни устойчивости, и подобна она жилищу паука".