Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 747

"Я не мало плакал, когда случилось расстаться нам,

И пролили веки потоки слез от горя.

И поклялся я, что, когда бы время свело нас вновь,

О разлуке вновь поминать не стал бы устами.

Я завистникам говорю: "Умрите от горя вы!

Клянусь Аллахом, мечты осуществились!"

Был я полон счастья, и полон так, что оно меня,

Обрадовав, заставило заплакать.

О глаз, стал плач теперь твоей привычкою,

От радости ты плачешь и от горя".

И когда она кончила свои стихи, невольницы вышли от нее, и Хасан снял колпак, и его жена сказала ему: "Смотри, о человек, что меня постигло! Все это потому, что я тебя не послушалась, не исполнила твоего приказания и вышла без твоего позволения. Заклинаю тебя Аллахом, о человек, не взыщи с меня за мой грех, и знай, что женщина не ведает, какова цена мужчине, пока не расстанется с ним. И я согрешила и ошиблась, но прошу у великого Аллаха прощения за то, что из-за меня случилось. И если Аллах соединит нас, я никогда не ослушаюсь твоего приказа после этого..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот двадцать четвертая ночь

Когда же настала восемьсот двадцать четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что жена Хасана извинилась перед ним и сказала ему: "Не взыщи с меня за мой грех, и я прошу у великого Аллаха прощения". И Хасан отвечал ей (а сердце его из-за нее болело): "Ты не ошиблась, ошибся только я, так как я уехал и оставил тебя с теми, кто не знал твоей цены и достоинства, и Знай, о любимая сердца, плод моей души и свет моего глаза, что Аллах - хвала ему! - дал мне власть тебя освободить. Любо ли тебе, чтобы я доставил тебя в страну твоего отца, и тогда ты получишь подле него сполна то, что определил тебе Аллах, или ты скоро поедешь в нашу страну, раз досталось тебе облегчение?" - "А кто может меня освободить, кроме господа небес? - отвечала его жена. - Уезжай в свою страну и оставь надежду, ты не Знаешь опасностей этих земель, и если ты меня не послушаешься, то увидишь". И потом она произнесла такие стихи:

"Ко мне! У меня все то, что хочешь ты, ты найдешь!

Чего же ты сердишься, зачем отвернулся ты?

А то, что случилось... Пусть не будет минувшая

Забыта любовь, и дружба пусть не окончится.

Доносчик все время подле нас был, и, увидав,

Что ты отвернулся, он ко мне подошел тотчас,

Но я в твоих добрых мыслях твердо уверена,

Хотя и не знал доносчик гнусный и подстрекал.

Так будем хранить мы тайну нашу, беречь ее,

Хотя бы упреков меч и был обнажен на нас.

Теперь провожу я день в тоске и волнении:

Быть может, придет гонец с прощеньем от тебя".

И потом они с детьми заплакали, и невольницы услышали их плач и вошли и увидели плачущую царевну

Манар-ас-Сана и ее детей, но не увидели с ними Хасана, и заплакали из жалости к ним и стали проклинать царицу Нур-аль-Худа.

А Хасан подождал, пока пришла ночь, и сторожа, приставленные к ним, ушли к месту сна, и поднялся и, затянув пояс, подошел к своей жене и развязал ее и поцеловал в голову и прижал к своей груди и поцеловал между глаз и воскликнул: "Как долго мы тоскуем по нашей родине и по сближению там! А это наше сближение - во сне или наяву?" И затем он понес своего старшего сына, а жена его понесла младшего сына, и они вышли из дворца - Аллах опустил на них свой покров, - и они пошли.

И они достигли выхода из дворца и остановились у ворот, которые запирались перед дворцом царицы, и, оказавшись там, увидели, что ворота заперты. И Хасан воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Поистине, мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся!" И они потеряли надежду спастись. И Хасан воскликнул: "О облегчающий горести! - и ударил рукою об руку и сказал: - Я все рассчитал и обдумал последствия всего, кроме этого. Когда взойдет над нами день - нас схватят! Какова же будет хитрость в этом деле?" И потом Хасан произнес такие два стиха:

"Доволен ты днями был, пока хорошо жилось,

И зла не боялся ты, судьбой приносимого,

Храним ты ночами был и дал обмануть себя,

Но часто, коль ночь ясна, приходит смущенье".

Потом Хасан заплакал, и его жена заплакала из-за его плача и унижения и тягот судьбы, ею переносимых, и Хасан обернулся к своей жене и произнес такие два стиха:

"Противится мне судьба, как будто я враг ее,

И горестью каждый день встречает меня она.

Задумаю я добро, - противное рок несет,

И если один день чист, то смутен всегда другой".

И еще он произнес такие два стиха:

"Враждебна ко мне судьба: не знает она, что я

Превыше напастей всех, а беды - ничтожны.

Показывает судьба беду и вражду ее,

Я ж - стойкость ей показал, какою бывает".

И жена его сказала ему: "Клянусь Аллахом, нет нам освобождения, если мы не убьем себя, и тогда мы отдохнем от этой великой тяготы, а иначе нам придется испытать болезненные мучения". И когда они разговаривали, вдруг сказал из-за ворот говорящий: "Клянусь Аллахом, я не открою тебе, о госпожа моя Манар-ас-Сана, и твоему мужу Хасану, если вы меня не послушаетесь в том, что я вам скажу!" И, услышав эти слова, оба умолкли и хотели вернуться в то место, где были, и вдруг сказал говорящий: "Что это вы замолчали и не даете мне ответа?"

И тогда они узнали, кто говорит, а это была старуха Шавахи Зат-ад-Давахи. И они сказали ей: "Что ты нам ни прикажешь, мы сделаем, но открой сначала ворота, - теперешнее время - не время для разговоров". И старуха воскликнула: "Клянусь Аллахом, я не открою вам, пока вы мне не поклянетесь, что возьмете меня с собою и не оставите меня у этой распутницы. Что постигнет вас, постигнет и меня, и если вы уцелеете, и я уцелею, а если вы погибнете, я погибну - эта трущаяся развратница унижает меня и ежечасно меня мучает из-за вас, а ты, о дочка, знаешь мой сан".

И, узнав старуху, они доверились ей и поклялись ей клятвами, которым она верила, и когда они поклялись ей тем, чему она верила, Шавахи открыла им ворота, и они вышли. И, выйдя, они увидели, что она сидит на румийском кувшине из красной глины, а вокруг горлышка кувшина обвита веревка из пальмового лыка, и кувшин вертится под нею и бежит бегом, более сильным, чем бог недждийского жеребца. И старуха пошла впереди них и сказала: "Следуйте за мной и не бойтесь ничего: я помню сорок способов колдовства, и самым маленьким из этих способов я сделаю этот город ревущим морем, где бьются волны, и заколдую в нем всякую девушку, так что она превратится в рыбу, и все это я сделаю раньше утра. Но я ничего не могла сделать из этого зла, так как боялась даря, ее отца, и уважала ее сестер, которые получают помощь от множества джиннов, племен и слуг. Но я покажу чудеса моего колдовства. Идите же, с благословения Аллаха великого и с его помощью". И тут Хасан с женой обрадовались и убедились в спасении..."