Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 748

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот двадцать пятая ночь

Когда же настала восемьсот двадцать пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Хасан с женой и старухой Шавахи вышли из дворца, они убедились в спасении. И они вышли за город, и Хасан взял в руку палочку и ударил ею об землю и, укрепив свою душу, сказал: "О слуги этих имен, явитесь ко мне и осведомьте меня о ваших обстоятельствах!"

И вдруг земля раздалась, и вышли оттуда семь ифритов, и у каждого из них ноги были в нижних пределах земли, а голова - в облаках. И они поцеловали землю меж рук Хасана три раза и сказали все одним языком: "Мы здесь, о господин наш и правитель над нами. Что ты нам прикажешь? Мы велению твоему послушны и покорны. Если хочешь, мы высушим для тебя моря и перенесем горы с их места". И Хасан обрадовался их словам и быстроте их ответа и, ободрив свое сердце и укрепив свою душу и решимость, сказал им: "Кто вы, как ваше имя, к какому племени вы относитесь, из какого вы рода, какого племени и какой семьи?" И ифриты вторично поцеловали землю и сказали одним языком: "Мы - семь царей, и каждый царь из нас правит семью племенами джиннов, шайтанов и маридов, и мы, семеро царей, правим сорока девятью племенами из всевозможных племен джиннов, шайтанов, маридов, отрядов и духов, летающих и ныряющих, в горах, пустынях и степях обитающих и моря населяющих. Приказывай же нам, что хочешь: мы тебе слуги и рабы, и всякий, кто владеет этой палочкой, владеет шеями нас всех, и мы становимся ему покорны".

И, услышав их слова, Хасан обрадовался великой радостью, и его жена и старуха также, и потом Хасан сказал джиннам: "Я хочу, чтобы вы показали мне ваше племя, войско и помощников". - "О господин наш, - отвечали джинны, - если мы тебе покажем наше племя, то будем бояться за тебя и за тех, кто с тобою, ибо это войска многочисленные, и разнообразен их облик, вид, цвет, и лица, и тела. Среди нас есть головы без тел и тела без голов, и иные из нас имеют вид зверей, а другие - вид львов. Но если ты этого желаешь, мы непременно должны показать тебе сначала тех, у кого облик зверей. Чего же, о господин, хочешь ты от нас теперь?" - "Я хочу, чтобы вы снесли меня и мою жену и эту праведную женщину сию же минуту в город Багдад", - сказал Хасан.

И, услышав его слова, ифриты опустили головы. "Отчего вы не отвечаете?" - спросил их Хасан, и они сказали единым языком: "О господин наш, правящий над нами, мы существуем со времен господина нашего Сулеймана, сына Дауда, - мир с ними обоими! - и он взял с нас клятву, что мы не будем носить никого из сыновей Адама на наших спинах. И с тех пор мы не носили никого из сыновей Адама - ни на спинах, ни на плечах. Но мы сейчас оседлаем тебе коней джиннов, которые доставят в твой город тебя и тех, кто с тобой". - "А какое расстояние между нами и Багдадом?" - спросил Хасан. И ифриты сказали: "Расстояние в семь лет для спешащего всадника".

И Хасан удивился тогда и спросил джиннов: "А как же я пришел сюда меньше, чем в год?" И ифриты ответили: "Аллах вложил сочувствие к тебе в сердца своих праведных рабов. И если бы не это, ты не достиг бы этих стран и городов и никогда не увидел бы их глазом, так как шейх Абд-аль-Каддус, который посадил тебя на слона и посадил тебя на счастливого коня, прошел с тобою в три дня расстояние в три года пути для спешащего в беге всадника. А что до шейха Абу-р-Рувейша, который дал тебя Дахнашу, то он прошел с тобой за день и за ночь расстояние в три года. И было это по благословению Аллаха великого, так как шейх Абу-р-Рувейш из потомков Асафа ибн Барахии, и он держит в памяти величайшее имя Аллаха. А от Багдада до дворца девушек один год; вот и все семь лет".

И, услышав их слова, Хасан удивился великим удивлением и воскликнул: "Хвала Аллаху, который облегчает трудное и скрепляет сломанное, приближает к себе рабов и унижает всякого непокорного притеснителя! Он облегчил нам все трудные дела и привел меня в эти земли и подчинил мне эти существа и соединил меня с женой и детьми. Не знаю я, сплю я или бодрствую, трезв я или пьян!" И затем он обернулся к джиннам и сказал: "Когда вы посадите меня на ваших коней, во сколько дней они доставят нас в Багдад?" И джинны ответили: "Они доставят тебя туда меньше, чем в год, после того как ты вынесешь тяжкие дела, беды и ужасы и пересечешь безводные долины и безлюдные пустыни, и степи и множество гибельных мест, и мы не уверены, о господин, что ты спасешься от жителей этих островов..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот двадцать шестая ночь

Когда же настала восемьсот двадцать шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что джинны говорили Хасану: "И мы не уверены, о господин, что ты спасешься от жителей этих островов, от зла величайшего царя и от этих колдунов и кудесников". - "Может быть, они покорят нас и отнимут вас у нас, и мы будем испытаны ими. И всякий, до кого дойдет потом весть об этом, скажет нам: "Это вы - обидчики! Как вы пошли против величайшего царя и унесли из его страны людей и унесли с собою также его дочь". - "Будь ты с нами один, дело было бы для нас ничтожным, но тот, кто привел тебя на эти острова, может привести тебя в твою страну и соединить тебя с матерью в час близкий, недалекий. Решай же, положись на Аллаха и не бойся: мы перед тобою, чтобы доставить тебя в твою страну".

И Хасан поблагодарил за это ифритов и сказал им: "Да воздаст вам Аллах благом! - А затем молвил: "Поторопитесь с конями!" И джинны ответили: "Слушаем и повинуемся!" И они ударили об землю ногами, и земля раздалась, и джинны скрылись под нею на минуту, а потом они появились и вдруг поднялись. И было с ними три коня оседланных, взнузданных, и спереди каждого седла был мешок, в одном из отделений которого лежал бурдюк с водой, а другое отделение было наполнено припасами. И ифриты подвели лошадей, и Хасан сел на одного коня и посадил перед собой ребенка, и его жена села на другого коня и посадила перед собой другого ребенка, а затем старуха слезла с кувшина и села на третьего коня, и они поехали и ехали не переставая всю ночь.