Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 892

Вот что было с ними. Что же касается Камар-аз-Замана, то женщина сказала ему: "Если ты хочешь безопасности, то поезжай с нами не по обычной дороге..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот семьдесят шестая ночь

Когда же настала девятьсот семьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Камар-аз-Заман выехал, женщина сказала ему: "Если ты хочешь безопасности, поезжай с нами не по обычной дороге". И Камар-азЗаман отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И затем он поехал по дороге иной, чем та, по которой ходили обычно люди, и до тех пор ехал из страны в страну, пока не достиг границ Египта. И тогда он написал письмо и послал его отцу со скороходом.

А его отец, купец Абд-ар-Рахман, сидел на рынке среди купцов, и в сердце его, из-за разлуки с сыном, было пламя огня, ибо с того времени, как Камар-аз-Заман уехал, к нему не приходило от него вестей. И когда это было так, вдруг подошел скороход и спросил: "О господа, имя кого среди вас купец Абд-ар-Рахман?" И его спросили: "А чего ты от него хочешь?" И скороход сказал: "У меня письмо от его сына Камар-аз-Замана, и я расстался с ним в аль-Арише"[674].

И Абд-ар-Рахман обрадовался и возвеселился, и купцы обрадовались за него и поздравили его с благополучием. А потом он взял письмо и прочитал его и увидел в нем: "От Камар-аз-Замана купцу Абд-ар-Рахману. После пожелания мира тебе и всем купцам скажу: если вы спросите про нас, то, Аллаху хвала и благодарение, мы продали, купили и нажили, и затем мы прибыли во здравии, безопасности и благополучии".

И тогда купец открыл ворота радости, и устроил пиры, и умножил угощения и приглашения, и велел принести музыкальные инструменты, и совершил от радости разные чудеса. И когда его сын достиг ас-Салихии, ему навстречу вышел его отец, и все купцы его встретили. И его отец обнял его, и прижал к своей груди, и так заплакал, что лишился чувств, а очнувшись, он сказал: "Благословен этот день, о дитя мое, раз свел нас с тобой наблюдающий, властный".

И затем он произнес слова поэта:

"И близость любимых - в ней полная радость,

Коль ходит меж нами заздравная чаша.

Приют и уют и с ним вместе простор.

Сиянью времен и луне среди лун!"

И затем он пролил, от сильной радости, слезы из глаз и произнес такие два стиха:

"Месяц времен [675] нам сияет ярко, покровы сняв,

Он сияет так, возвратившись к нам после странствий всех.

Его волосы нам напомнят цветом отъезда ночь,

Но ведь солнца свет над застежками сияет нам".

И потом купцы подошли к Камар-аз-Заману и приветствовали его, и они увидели с ним много тюков, и евнухов, и носилки с широкой оградой, и взяли его, и привели домой. И когда жена ювелира вышла из носилок, отец Камар-аз-Замана увидел, что она искушение для тех, кто видит. И для нее открыли высокий дворец, подобный сокровищу, с которого сняты талисманы. И когда мать Камараз-Замана увидела ее, она пленилась ею и подумала, что это царица из жен царей, и обрадовалась ей, и стала ее расспрашивать. И Халима сказала: "Я жена твоего сына". И мать Камар-аз-Замана сказала: "Раз он на тебе женился, нам следует устроить тебе великолепную свадьбу, чтобы порадоваться на тебя и на сына".

Вот что было с нею. Что же касается купца Абд-арРахмана, то, после того как люди разошлись и все ушли своей дорогой, он встретился с сыном и сказал: "О дитя мое, что это будет у тебя за невольница и за сколько ты ее купил?" - "О батюшка, - ответил Камар-аз-Заман, - Это не невольница, это та женщина, что была причиной моего отъезда из дома". - "А как так?" - спросил его отец. И юноша сказал: "Это та, кого описывал нам дервиш в ту ночь, когда он у нас ночевал. Мои мечты привязались к ней с того времени, и я захотел уехать только из-за нее. И по дороге меня раздели, и кочевники взяли мои деньги, и я вошел в Басру один, и со мной случилось то-то и то-то".

И он стал рассказывать своему отцу все дело с начала до конца. И когда он кончил свой рассказ, Абд-ар-Рахман сказал: "О дитя мое, и после всего этого разве ты на ней женился?" - "Нет, - сказал Камар-аз-Заман, но я обещал ей жениться". - "А ты хочешь жениться на ней?" - спросил Абд-ар-Рахман. И юноша ответил: "Если ты мне прикажешь, я это сделаю, а если нет, я на ней не женюсь". - "Если ты на ней женишься, - сказал ему отец, - я буду свободен от ответа за тебя в дольней и последней жизни и разгневаюсь на тебя сильным гневом. Как ты на ней женишься, когда она сделала такие дела со своим мужем? Раз она сделала их со своим мужем ради тебя, она сделает и с тобой то же ради другого - она обманщица, а обманщице нет доверия. Если ты меня не послушаешься, я буду на тебя гневен, а если ты услышишь мои слова, я поищу тебе девушку лучше ее, чистую, непорочную, и женю тебя на ней, хотя бы мне пришлось истратить все мои деньги. И я устрою тебе свадьбу, подобно которой не бывало, и буду похваляться тобой и ею. И если люди скажут: "Такой-то женился на дочери такого-то" - это лучше, чем когда они скажут: "Он женился на невольнице без рода и племени".

И отец уговаривал сына не жениться и приводил изречения, рассказы, стихи, притчи и назидания. И Камар-азЗаман сказал: "О батюшка, если дело обстоит так, то нет у меня привязанностей к женитьбе на ней".

И когда Камар-аз-Заман произнес эти слова, его отец поцеловал его меж глаз и сказал: "Ты действительно мой сын! Клянусь твоей жизнью, о дитя мое, я обязательно женю тебя на девушке, которой нет равной".

И затем купец Абд-ар-Рахман посадил жену Убейда, ювелира, и ее невольницу в высокий дом, и запер их, и приставил к ним черную рабыню, которая приносила им пищу и питье, и сказал Халиме: "Ты и твоя невольница останетесь заключенными в этом доме, пока я не присмотрю кого-нибудь, кто вас купит, и не продам вас ему, а если ты ослушаешься, я убью тебя вместе с твоей невольницей, - ты обманщица, и нет в тебе добра". - "Делай то, что желаешь, - сказала женщина, - я заслуживаю всего, что ты со мной сделаешь". И купец запер их, и поручил их своим женщинам, и сказал: "Пусть не входит к ним и не говорит с ними никто, кроме черной рабыни, которая дает им еду и питье через окно".