Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 893

И жена ювелира со своей невольницей сидела и плакала, раскаиваясь в том, что она сделала со своим мужем.

Вот то, что было с ней. Что же касается купца Абд-арРахмана, то он послал свах, чтобы они высватали девушку, родовитую и почтенную, для его сына, и они все время искали, и всякий раз, как видели девушку, они узнавали о другой, лучше ее. И наконец они вошли в дом шейхааль-ислама [676], и увидели его дочь, которой не было равной в Египте (а она была красива, прелестна, стройна и соразмерна и была лучше жены Убейда, ювелира, в тысячу раз). И рассказали о ней Абд-ар-Рахману. И он отправился вместе с вельможами к ее отцу, и к девушке посватались, и написали запись, и устроили великолепную свадьбу.

А затем Абд ар-Рахман затеял пиры и пригласил в первый день факояхов, я они устроили рождество [677] честное, а на второй день он пригласил всех купцов, и стали бить в барабаны и свистеть во флейты, и он украсил улицу и квартал светильниками, и каждый день приходили всевозможные игроки и играли во всякие игры. И Абд-ар-Рахман ежедневно устраивал угощения для людей одного разряда, так что пригласил и ученых, и эмиров, и знаменосцев, и судей. И свадьба продолжалась непрерывно сорок дней, и всякий день купец сидел и встречал людей, а его сын сидел с ним рядом и смотрел на людей, которые ели за трапезой, и была эта свадьба, которой нет равной.

А в последний день он пригласил бедняков и нищих, близких и иноземных, и они приходили толпами и ели, и купец сидел, и его сын сидел рядом с ним.

И когда это было так, вдруг шейх Убейд, муж той женщины, вошел среди бедняков, голый и усталый, и на лице его были следы путешествия. И Камар-аз-Заман, увидев Убейда, узнал его и сказал своему отцу: "Посмотри, о батюшка, на этого бедного человека, который вошел в дверь". И Абд-ар-Рахман посмотрел на него и увидел, что он в поношенной одежде и на нем обрывки халата, стоящего два дирхема, и лицо у него желтое, и он покрыт пылью, и подобен отбившемуся паломнику, и стонет, как нуждающийся больной, и ходит шатаясь, и качается при ходьбе направо и налево, и оправдались на нем слова поэта:

Унизит бедность юношу, знай, всегда,

Как солнца свет желтеет в вечерний час.

Проходит он в народе украдкою,

А коль один - льет слезы обильные.

Как нет его, помянут не будет он,

А коль придет, так доли уж нет ему.

Клянусь Аллахом, муж среди родичей,

Коль бедностью испытан он - всем чужой.

И слова другого:

Идет бедняк, и все ему противитсязапирает мир перед ним ворота всегда свои.

Ты видишь - ненавистен он, хоть не грешит,

Вражду он видит, но причин не видит ей.

Ведь даже псы, богатого завидят лишь,

Хвостом виляют, знаки ему делая,

А бедного, несчастного увидевши,

Начинают лаять и скалят зубы яростно.

А как прекрасны слова поэта:

Коль знает счастье юноша и славу,

Его хранят все беды друг от друга.

Не обещав, идет к нему любимый,

Как блюдолиз, и робок соглядатай..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот семьдесят седьмая ночь

Когда же настала девятьсот семьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что купец Абд-ар-Рахман, когда его сын сказал ему: "Посмотри на этого бедного человека", - спросил: "О, дитя мое, кто это?" И Камар-аз-Заман молвил: "Это мастер Убейд - ювелир, муж женщины, запертой у нас". - "Это тот, про которого ты мне рассказывал?" - спросил Абд-ар-Рахман. И Камар-аз-Заман сказал: "Да, и я отлично узнал его".

А причиной прихода ювелира было вот что. Простившись с Камар-аз-Заманом, он отправился в свою лавку, и пришла к нему небольшая работа, и он взял ее и работал остаток дня. А к вечеру он запер лавку и пошел домой и приложил руку к двери, и она открылась, и ювелир вошел и не увидел ни своей жены, ни невольницы. И он увидел, что дом в самом плохом состоянии и к нему приложимы слова сказавшего:

И был он пчелиным ульем, будучи населен,

Но пчелы ушли, и вот он больше не улей.

И кажется нам теперь, что не было в нем жильцов,

Иль, может быть, унесла жильцов его гибель.

И когда ювелир увидел, что дом пуст, он обернулся направо и налево и затем стал кружить по дому, как бесноватый, но не нашел никого. И он открыл дверь в свою кладовую и не нашел в ней ничего - ни денег, ни сокровищ. И тогда он очнулся от опьянения, и пришел в себя после бесчувствия, и понял, что это его жена оборачивала против него хитрости и обманула его. И ювелир заплакал изза того, что случилось, но скрыл свое дело, чтобы не злорадствовал над ним никто из его врагов и не огорчился никто из его друзей. И он знал, что если откроет эту тайну, то постигнет его лишь позор и упреки от людей.

И он сказал себе: "О такой-то, скрывай постигшее тебя умопомрачение и беду, и следует тебе поступать так, как сказал сказавший:

И если для тайны мужа грудь стала тесною,

То грудь тех, кому открыл он тайну, еще тесней".

И затем он запер свой дом, и отправился в лавку, и оставил смотреть за ней работника из своих работников, и сказал ему: "Юноша-купец, мой друг, пригласил меня поехать с ним в Египет для развлечения и поклялся, что не уедет, пока не возьмет меня вместе с моей женой. А ты, о дитя мое, - мой поверенный в этой лавке, и если спросит тебя про меня царь, скажи ему: "Он отправился со своей женой к священному храму Аллаха".

И затем он продал некоторые свои вещи, и купил верблюдов, мулов и невольников, и купил себе рабыню, и, посадив ее в носилки, выехал из Басры через десять дней. И его друзья простились с ним, и он поехал, и люди думали, что он взял свою жену и отправился в паломничество, и все обрадовались, так как Аллах спас их от заточения в мечетях и в домах каждую пятницу. И некоторые люди стали говорить: "Пусть Аллах не вернет его в Басру в другой раз, чтобы нас не запирали в мечетях и в домах каждую пятницу, так как это обстоятельство доставило людям Басры великое горе". А некоторые говорили: "Думаю, что он не вернется из путешествия по причине проклятий жителей Басры". А еще некоторые говорили: "Если он вернется, то вернется в униженном положении".