Пелевин и поколение пустоты - Полотовский Сергей - Страница 38

Первоначально продюсеры планировали уложиться в пять с половиной миллионов долларов, но за пять лет работы над фильмом – с конца 2006 до 2011 года – бюджет вырос до семи миллионов, серьезная доля которых ушла на спецэффекты. Снимали долго и, судя по всему, мучительно.

«Сценарий мы с моей женой Джиной переписывали постоянно, на протяжении всех съемок», – признался автор фильма на пресс-конференции по случаю премьеры.

Как пояснил он на предпремьерном показе, картина снималась без какой-либо поддержки со стороны кого бы то ни было (государства или телеканала). Что могли, собирали при помощи беззастенчивого продакт-плейсмента.

Сам писатель, по словам Гинзбурга, изначально считал экранизацию романа бессмысленным занятием. Наверное, поэтому в процесс не вмешивался. «Пелевин точно существует, но я с ним не встречался, на съемки он не приезжал», – говорил Гинзбург.

Изначально актерский состав виделся режиссеру как «команда мечты» с отсылками к недавним девяностым. Самих себя играют Леонид Парфенов и Марианна Максимовская. Пародию на себя сыграла Рената Литвинова. В эпизодах дали жару Владимир Меньшов и генпродюсер фильма Андрей Васильев (на момент съемок еще и глава издательского дома «Коммерсантъ»). Продукт с высочайшим октановым числом выдал Михаил Ефремов в роли Леонида Азадовского – начальника из Министерства коммуникативных технологий – Институт пчеловодства (в кадре – РИА «Новости»). В свою силу сыграли Амалия Гольданская и Роман Трахтенберг. Не испортил картины Иван Охлобыстин (Малюта) и сделал все, что от него просили, Сергей Шнуров (Гиреев).

Явный провал кастинга – Андрей Фомин в роли Морковина – главного Вергилия в традиционной для Пелевина схеме инициации неофита. Владимир Епифанцев в роли криэйтора Вавилена Татарского по-честному тянет лямку, но никак не похож на падшего интеллигента, очкарика, ради длинного доллара и толстых дорожек предавшего цеховые идеалы. Когда ближе к концу он оказывается топлес, накачанные мускулы никак не вяжутся с предлагаемыми обстоятельствами. (Сам актер говорил, что для роли Татарского ему пришлось скинуть пятнадцать килограммов, причем в другой картине, где он снимался параллельно, ему при этом досталась роль накачанного спецагента.)

Актерский ансамбль вообще устоялся не сразу. Разные актеры исполняли разные роли. По словам Михаила Ефремова, для него съемки длились три года, а «для таких ветеранов», как Васильев или Рената Литвинова, – все четыре. «Я сначала не понимал, зачем я вообще нужен, – вспоминает Ефремов. – Азадовского играли несколько человек, но эти уважаемые люди в итоге отказались, и им стал я. Со мной снимали по две недели тут, две недели там за небольшие деньги».

Съемки проходили в Москве, Подмосковье и в Костроме (куда отправились, когда выяснилось, что под Москвой уже прошел сезон мухоморов, играющих в картине сюжетообразующую роль).

Как отмечено выше, Пелевин лично не принимал участия в создании киноленты. «Я его ни разу не видел, не разговаривал», – говорит Михаил Ефремов. А уж могли бы и встретиться. Одно поколение, учились в одной школе, общих знакомых полно.

Однако после выхода картины Пелевин написал автору экранизации, который тут же предал огласке лестные для себя строки: «Фильм мне нравится. Сейчас русские режиссеры стараются снимать американское кино, но это редко выходит. А “Generation “П” – противоположный случай: американец захотел снять русское кино, и у него получилось».

Теперь Гинзбург с одобрения Пелевина работает над экранизацией «Empire “V”», где также фигурирует Вавилен Татарский. Режиссер видит «Вампира» как сиквел «Generation “П”».

«Картина раздвинет рамки жанра фильмов о вампирах – подобно тому, как раздвинул его рамки Пелевин в своей книге, – считает Гинзбург. – Это потрясающее рассуждение о состоянии современного общества и его одержимости кровью, красотой и деньгами. Я прочел “Empire “V” и сразу написал Пелевину, что хочу экранизировать. Он два года не отвечал, ответил только после выхода “Generation “П”. Сказал, что фильм ему очень понравился: “Буду счастлив, если ты возьмешься за Ампира”».

Правда, судьба второй экранизации под вопросом. По данным Movie Research, создатели «Generation “П”» потратили на картину 196,8 миллиона рублей, а в прокате собрали только 122,6 (на конец 2011 года в России и странах СНГ, за исключением Украины). И хотя есть шанс выйти в ноль за счет международного проката, телепоказов и DVD, уже не ясно, решит ли все это финансовые проблемы создателей.

Во всяком случае, осенью 2011 года, как сообщила газета «Коммерсантъ», Росгосстрах банк обратился в суд с заявлением о банкротстве компании Room, снимавшей «Поколение». Как писал «Коммерсантъ», Room получила от банка 67,6 миллиона рублей под экранизацию, но к осени 2011 года так и не смогла расплатиться за полученный кредит. Поручителем по этому кредиту является и лично Виктор Гинзбург, однако его американское гражданство ставит под вопрос возможность взыскания с него задолженности по решению российского суда[36]. Сам режиссер отказался прокомментировать авторам книги возникшие у него финансовые сложности.

Так или иначе, картина вышла в 2011 году и дала повод перечитать книгу, и выяснилось, что со временем она только выиграла.

«Главная сила воздействия лучших романов Пелевина (к которым относится “Generation “П”) в том, что его приправленные камланием и каламбурами теории заговора неизменно объясняют мир точнее, чем политические комментарии и экономические выкладки, – написала Анна Наринская в “Коммерсанте”. – Для 90-х это было особенно актуально: тогда даже самые трезвые из нас готовы были согласиться с тем, что прихоти богини Иштар оправдывают происходящее лучше, чем особенности смены экономических формаций. Если свести “пелевинщину” к простейшему рецепту, то это игра в слова, плюс конспирология, плюс мистика, плюс чувство времени, обязательное “здесь и сейчас”. В качестве последнего создатели фильма предлагают неотменимый малиновый пиджак, старые “Мерседесы” и тех самых персонажей. Относительно же остального они сами пребывают, как выразился бы вежливый Татарский, в состоянии полнейшего когнитивного диссонанса»[37].

Кроме того, книга выиграла и за счет исторического хода событий. Как написал Дмитрий Быков в GQ по поводу выхода фильма Виктора Гинзбурга, «оказалось, что пинаемые и поносимые “лихие 90-е” были и умней, и плодотворней нулевых. Оказалось, что единственной альтернативой “стильным” и “культовым” ничтожествам, олигархам, кокаиновым презентациям и прочим штампам являются силовики, то есть все то же самое, но в исполнении кооператива “Озеро”, узким кругом патриотично настроенных оборотней в погонах»[38].

Наконец, дадим слово Сергею Шнурову: «Если так подумать, какая еще литература описала девяностые? Простите, нету».

На Запад

В культурном многоборье, как в спорте, у стран-цивилизаций разные стартовые позиции. Может Россия выиграть чемпионат мира по футболу? Ну сначала пусть выиграет по хоккею.

С литературой у нас получше, однако авторитет былых времен утрачен.

Когда Тургенев наставлял Мопассана, как писать романы, учил «чудесно сгруппировать обстоятельства и создать живые, осязаемые, захватывающие образы, очертив их всего несколькими штрихами»[39], он это делал в качестве не только уважаемого автора, но и представителя главенствующей школы. Сейчас это воспринимается как курьез.

Какой статус у Пелевина в мировом масштабе?

Путь Пелевина на Запад начался в 90-е. Его одним из первых среди новых русских авторов нашли и стали печатать в Америке. Там за него взялось престижное издательство New Directions, которому принадлежит слава открытия Набокова и Борхеса для американского читателя. На английских переводах Пелевина специализируется англичанин Эндрю Бромфилд, также переведший на язык Артура Конана Дойля «Войну и мир» и «Собачье сердце».