Право на любовь - Баррет Сьюзен - Страница 14

Карен поспешно отвела глаза. Ничего возбуждающего в нем нет. Ее сердце бешено колотилось, но она заставила себя сохранять спокойствие. Того, что он держал ее в объятиях, а не осыпал грубостями, как обычно, оказалось достаточно, чтобы вывести из равновесия.

— Расслабьтесь, — шепнул Роуэн ей на ухо, — попробуем вместе.

От запаха его кожи у нее кружилась голова. Повторяя движения его худощавого тела, Карен приняла исходное положение, выставила руку вперед, затем медленно отвела назад. Неожиданно ее рука дрогнула, и дротик со стуком упал на пол. Вконец смущенная, она вывернулась из его объятий.

— Думаю… на сегодня с меня достаточно. — Спотыкаясь, Карен поспешно отступила к столу и рухнула на скамью.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Деррик.

— Прекрасно, — солгала она. — Просто не привыкла к крепкому пиву.

— А к чему вы привыкли? — поинтересовался Роуэн, присаживаясь рядом с ней.

— Я вообще почти не пью.

— Даже во время свиданий с вашими кавалерами? — съязвил он, бросив на нее холодный испытующий взгляд.

— У меня нет кавалеров… и то, как я провожу свободное время, вас не касается, — парировала она. Заметив вспыхнувшее в его глазах любопытство, Карен смущенно добавила: — Я люблю белое вино и травяной чай.

Его глаза насмешливо блеснули, молчание затянулось. Наконец Карен накинула куртку.

— Мне хочется прогуляться.

— Я могу показать вам окрестности, — предложил Деррик.

Карен инстинктивно покосилась на Роуэна. Неожиданно в его глазах снова появилось обычное холодное выражение.

— С удовольствием, — ответила она Деррику.

— Не стоит, — властно возразил Роуэн, — я сам покажу ей окрестности.

Глава 6

Выйдя из-под арки, они оказались на вымощенной булыжником аллее и неторопливо двинулись вдоль выстроившихся рядами домиков, двери которых были выкрашены в яркие цвета. За кружевными занавесками мерцали телевизоры, отбрасывавшие пляшущие тени на стены комнат, которые еще в начале века считались памятником старины.

Карен поразилась этому парадоксу, ей пришло в голову, что и сам Кернбек является в некотором смысле анахронизмом. Впрочем, это слово как нельзя лучше подходило и к ее спутнику. Погрузившись в эти размышления, она задумчиво шагала рядом с высоким англичанином. Стараясь приноровиться к ее неторопливой походке, Роуэн пошел медленнее.

— Вам лучше?

— Да, — призналась она.

Где-то вдалеке раздался крик совы. Ночная прохлада освежила и успокоила Карен. Из каминных труб к небу поднимался дымок от сгорающего угля, и от его кисловатого запаха у нее слегка першило в горле.

— Да, в голове прояснилось.

«До тех пор, пока ты соблюдаешь дистанцию», — предостерег ее внутренний голос. Улица заканчивалась, они вышли к низкой каменной ограде, за которой темнели луга. Под деревьями белели рассыпавшиеся каменные осколки. Карен замешкалась в темноте, но Роуэн подхватил ее под локоть и провел через каменную россыпь.

Он подвел ее к стене и, обхватив за талию, поднял наверх. От этого движения край свитера Карен приподнялся, и прикосновение его горячих ладоней обожгло обнаженную кожу. Его пальцы скользнули по ее телу, и она судорожно отпрянула, чувствуя непреодолимое желание снова прижаться к его груди. Постепенно сердце Карен перестало трепетать, и она успокоилась, всматриваясь в черное небо. Звезды подмигнули ей и погасли, скрывшись за пробегавшими по небу облаками.

— Вам незачем хитрить, Карен, — заметил Роуэн с напускным спокойствием, — ведь пиво здесь ни при чем…

Низкий тембр его голоса ласкал ей слух. Карен из последних сил старалась выглядеть невозмутимой, но это было нелегко, поскольку ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Нет, — угасающим голосом прошептала она, по-прежнему вглядываясь в темные глубины ночного неба.

Она сама не понимала, что с ней происходит, и не могла объяснить того странного возбуждения, с которым ее тело отвечало на его близость. Почему именно он вызывал у нее такие чувства? Целую неделю она терпела его косые раздраженные взгляды, и все же невольно восхищалась им. Пожалуй, он ей даже нравился.

Роуэн стоял, привалившись к стене. Карен посмотрела на его высокую фигуру, отчужденную и молчаливую, и по ее телу пробежала дрожь, и в то же мгновение его руки сомкнулись вокруг нее. Она почувствовала, что ее силы на исходе.

— Я вас смущаю? — поинтересовался он.

Его голос обволакивал ее, как волны мягкого темного шелка. Его дыхание коснулось ее волос, и она почувствовала, как его губы скользнули по ее виску. Охваченная непонятным смущением, Карен опустила глаза.

— Да, — снова прошептала она.

Сгустившаяся тишина давила на нее, как будто горло сжала чья-то невидимая рука. Карен сглотнула. Чувственность, исходившая от этого мужчины, мешала ей сосредоточиться; из-за него каждый рабочий день превращался в нескончаемый диспут, а каждая ночь — в испытание силы воли. Впервые в жизни Карен поймала себя на том, что не знает, что сказать.

Никогда не стремившаяся прослыть «своим парнем», она придерживалась с коллегами подчеркнуто деловых отношений. Порой кое-кто из сослуживцев пытался флиртовать с ней, но в ее напряженной жизни не оставалось места для романов. Всю энергию, которой наградила ее природа, она отдавала карьере, к тому же ни один из ее знакомых мужчин не интересовал ее до такой степени, чтобы она могла забыть о своем честолюбии.

Впрочем, никто из ее знакомых даже отдаленно не напоминал Роуэна. Он посеял сомнения в ее душе и заставил испытать чувства, каких она до сих пор не знала.

Роуэн оказался лицом к лицу с Карен. Взяв ее за подбородок, он запрокинул ей голову, и ее глаза встретились с его потемневшим взглядом. Наконец он склонился к ее лицу. Едва коснувшись ее губ своими, он жадно впился в них. Зарывшись пальцами в ее волосы, он притянул девушку к себе.

Карен не сопротивлялась, полностью отдавшись его объятиям. Ведь это и было то, к чему она стремилась и о чем мечтала в глубине души. Его язык скользнул по ее губам и, не встретив сопротивления, проник глубже. Она наслаждалась его поцелуем и мечтала о том, чтобы он длился вечно.

В ночной тишине прошелестел вздох. Обхватив обеими руками его худощавое тело, Карен крепко прижалась к нему, чувствуя, как затвердели ее соски, от которых по всему телу волнами расходилась дрожь. Так ее еще никто не целовал, ни один мужчина не заставлял ее испытывать такого желания. Ее губы раскрылись, и язык скользнул по его языку.

Роуэн притянул Карен к себе, прижавшись к ней всем телом. Ощутив прикосновение его возбужденной плоти, она почувствовала, как внизу ее живота пробежал ответный трепет. Ошеломленная нахлынувшими на нее чувствами, названия которых она даже не знала, Карен испугалась, что вот-вот упадет, не удержавшись на ногах. «Боже, — мелькнуло у нее в голове, — пусть это никогда не кончается».

Когда он наконец отпустил ее, Карен крепко обвила его руками.

— Не уходи, — прошептала она.

— Карен… Господи! — Он опустил голову и прижался губами к ямке на ее шее. Его волосы щекотали ей щеку. Ладонь с длинными пальцами скользнула под свитер и легла на мягкий холмик груди. Наконец его рука добралась до затвердевшего бугорка, и Карен застонала, уткнувшись лбом ему в подбородок.

У Роуэна вырвался ответный стон, и он отстранился. В его глазах бушевало пламя. Мгновение спустя он справился с собой и снова превратился в прежнего Роуэна — сдержанного и холодного. Как будто они просто прогулялись по городу и теперь должны вернуться обратно.

— Пожалуй, нам пора идти, — напряженно произнес он, глядя на нее в упор. Его глаза под припухшими веками смотрели настороженно. Он мельком покосился на свои дрожащие руки и засунул их в карманы.

Карен с трудом держалась на ногах; кожа саднила в тех местах, где к ней прикасались его пальцы. Боже милостивый! Что случилось? Почему он так внезапно оттолкнул ее, оставив в полном смятении? Может быть, он неожиданно вспомнил о том, как сам поучал ее, что не следует смешивать работу с удовольствиями?