Путь к Истоку(СИ) - Штука Анастасия Викторовна - Страница 4

Теперь Пограничье, как его окрестили в народе, представляло собой забавную картину, которая никого не могла оставить равнодушным. Со стороны Талвинии по равнинной местности раскинулся с десяток крупных деревушек, жители которых выживали за счет торговли с Даншером. Пыльные дороги, с расхлябанными сотнями колес тяжелых возов колеями, превращающиеся после сильного дождя в сплошное болото, вели к грозившему в любой момент рухнуть на головы случайным путникам высокому сооружению, с трудом опознаваемому, как стена. Возле шаткой конструкции, со всех сторон укрепленной опорами и удерживаемой упертыми в землю рогатинами, лениво резались в карты или откровенно скучали стражи, облаченные в разнокалиберные кольчуги.

И словно в насмешку, на возвышенности широко и привольно раскинулся большой и богатый Даншер, к которому вели сделанные на совесть дороги. Сам же город поражал любого путника своим видом: сложенные из отшлифованного светло-красного камня высокие дома радовали взгляд черепичными аккуратными крышами и причудливыми мозаиками на стенах, резными ставнями и широкими подоконниками, на которые заботливые хозяйки выставляли горшки с цветущими домашними растениями. Широкие, выложенные камнем дороги и сделанные из светлого песчаника мостовые, могли вывести гостей в любое место: к в изобилии выстроенным постоялым дворам на любой достаток и вкус, многообразным тавернам, предлагающим блюда и напитки как местной, так и талвийской и иллирской кухни, к большим площадям, на которых были выстроены торговые ряды, установленные в строгом порядке по назначению товаров. Здесь у каждого торговца было свое место или лавочка. Даже сладости, которые обычно разносились лоточниками, продавались в чайных и кондитерских, в избытке рассыпавшихся по базарной площади. Десяток стражников постоянно прогуливался в толпе, предотвращая любые беспорядки. Не было привычно снующих под ногами оборванных мальчишек, выпрашивающих монетки у прохожих, не завывали жалобными голосами нищие и юродивые у ворот, не рыскали в поисках поживы мелкие ворошки, наученные горьким опытом и хорошо испытавшие на собственной шкуре местные суровые законы, безжалостно карающие за кражи и грабежи.

В очередной раз ожидания Совета, предсказывающие скорый крах выросшему в приграничных землях городу, не сбылись: в начале местные жители прекрасно обеспечивали себя всем необходимым при помощи собственного труда и поддержки князя, а затем талвийцы, быстро разобравшиеся в ситуации, наладили бойкую торговлю на чужой земле, поставляя всевозможные товары; будь то свежий картофель с грядки, квашенная капуста из закромов рачительной хозяйки, вышитые затейливым узором льняные полотенца и скатерти, сработанные местными мастерицами, душистый луговой мед, собранный на многочисленных пасеках, откормленный скот или подковы и сбруя, сделанные деревенскими умельцами.

Даншер расширялся и процветал, отбрасывая не нужные огороды и хозяйства, превращаясь в красивый и богатый город, радующий глаз цветущими садами и затейливой архитектурой зданий.

Яснина философски относилась к успехам, которых добился местный князь, увидевший в этой глухой и забытой богами местности такой богатый потенциал, способный принести огромный доход стране и ее жителям, но ей было горько от сознания того, как сильно опозорился перед едва вставшим на ноги правителем Мораввы Совет, не посчитавший нужным лично проконтролировать постройку заставы и города на границе. Вместо того, чтобы исправить ситуацию, они прислали гонца, сообщающего о повышении налогов для жителей Пограничья, раз они так хорошо устроились, и умыли руки. На том дело и завершилось, оставшись неизменным и по сей день.

Она слегка поплутала, потеряв на одной из улиц, переполненных суетящимся народом, след, но вскоре снова отыскала его, немного в отдалении, в глухом переулке, куда выходило не больше десятка домов. Видимо, рядом с одним из них Велислава колдовала, так как он до сих пор искрился и фонил, стоило его лишь слегка потревожить. Оказалось, что молодая ведьма действительно прибегала к силе, чтобы помочь возвращающейся с поздних посиделок хозяйке дома, у которой неожиданно начались роды. Хозяин, а заодно и счастливый отец родившихся близнецов, кроме потока благодарностей так и не смог сказать ничего нужного кроме того, что девушка была сильно взволнована и торопилась. Едва отделавшись от радостного мужчины, не знавшего, кому вручить свою признательность, Яснина отправилась дальше, начиная тревожиться. След все больше тускнел и истончался, а это могло означать только одно: где-то рядом находилось место, в котором Велислава колдовала в последний раз, больше к силе не прибегая. И ничего хорошего это не сулило.

Через пару улиц лошадь уперлась в большую таверну, с облицованными красным мрамором стенами и высоким резным крыльцом, щедро заставленным с двух сторон широкими вазонами с буйно цветущими кустовыми розами. Передав восхищенно ахнувшему при виде длинногривой красавицы мальчишке-конюшему заупрямившуюся кобылу, Яснина поднялась в таверну, куда приводил след. В просторном зале, с обшитыми резными панелями стенами и арочным потолком, с одной стороны располагалась большая винная стойка, а с другой - выложенный красноватым камнем огромный камин. Между ними в причудливом порядке были расставлены десятки столиков как для большой компании, так и для нескольких человек. Большинство из них было занято: практически все посетители скорее всего были местными жителями, потому что никуда не торопились и неспешно наслаждались едой и питьем. Пару столиков занимали стражники в посеребренных кольчугах, отставившие по обучаю к стене острые мечи и луки с колчанами стрел. Но среди них занимали несколько столиков и чужаки: молодая пара явно из Талвинии, высокий уроженец Иллирии, или, как его еще принято было называть, Иллирского княжества, и трое или четверо южан, с Гор. В стороне от собравшихся посетителей тихо поигрывал на флейте молодой парень, скорее для себя, нежели для развлечения обедающих. Шустрые прислужницы сновали между столиками с переполненными подносами, распространяющими по всей таверне аромат свежего жаркого и красного, подогретого со специями вина. Яснина прошла к единственному не занятому столику, расположенному в непосредственной близости от ожидающих заказа стражников, занимая один из удобных стульев с мягкой подушечкой и бросая на другой сумку.

Русоволосая симпатичная девушка с маленьким носом-кнопочкой и задорно горящими глазами торопливо протолкнулась к ней, алея румянцем на круглых щечках от комплиментов и шуток стражников. Яснина, без интереса изучавшая обширное меню, заказала себе рагу из кролика с пряными травами и густым сладким соусом. Ожидая, пока прислужница принесет ее заказ, она нетерпеливо постукивала острыми, тщательно отполированными и покрытыми алмазной пылью ногтями по украшенной причудливой росписью столешнице, не обращая внимания на окружающих и концентрируясь только на своих ощущениях.

Слабенькое выявляющее заклинание быстро пронеслось по таверне, показывая, что над дверью висит заговоренный от разной мелкой нечисти амулет, сработанный довольно тонко и искусно, а в подвале, где скорее всего находился винный погреб, затаилось запирающее заклятье, поджидающее неосторожного и не слишком честного на руку любителя бесплатной выпивки. Колдовали здесь в последний раз пару дней назад, выправляя шатающуюся ножку у стула на другом конце зала, да и делал это молодой и совсем еще не опытный маг. А вот отзвук силы Велиславы раздавался от камина, сообщая о том, что создавала она серьезное и кропотливое заклятие, требующее время и усилий, вот только узнать какое, не представлялось возможности, ведь прошло немало времени. К тому же, заклинание ушло в пустоту, не столкнувшись с преградой, способной сохранить воспоминания о нем.

Досадливо поморщившись, Яснина оторвалась от бездумного созерцания пустого стола, поднимая глаза. И сразу же натолкнулась на пристальный и изучающий взгляд высокого мужчины, сидящего во главе большой группы стражников неподалеку от нее. Дорогая, изготовленная явно на заказ у какого-то столичного кузнеца кольчуга плотно обтягивала могучую, широкоплечую фигуру с бугрящимися мускулами. Светлые, цвета спелой пшеницы волосы, собранные в узел и окладистая короткая борода, обрамляющая приятное лицо делали его немного старше, но Яснина явно видела, что он едва разменял третий десяток лет. Ни в голубых, ясных и теплых глазах, ни в приятной улыбке на узких губах не было никакой враждебности или отчуждения. Прислужница вернулась с круглым подносом, сноровисто накрывая на стол, послав извиняющуюся улыбку притворно сокрушающимся стражникам, одаривающим ее улыбками. Внезапная идея заставила Яснину досадливо поморщиться. Она едва не упустила такую прекрасную возможность.