Книга без переплета - Гарина Инна - Страница 13

ГЛАВА 6

Этим утром Никса Маколей, король без королевства, изгнанник и бродяга поневоле, был очень близок к тому, чтобы пасть духом.

Он только что посетил очередного шарлатана от магии, который, как выяснилось через пять минут, даже и гадать толком не умел, и вышел от него, хлопнув дверью и почти сожалея о своем благородном воспитании, не позволяющем марать руки о столь мелкого мерзавца. Выбравшись на улицу, Никса жадно глотнул чистого воздуха и быстрым шагом двинулся прочь, не выбирая направления и желая только одного — как-нибудь успокоиться.

Зеленые глаза его, обычно светлые и яркие, как молодая трава, потемнели от гнева и были сейчас цветом, как та же трава, только побитая морозом. В списке числилось еще несколько человек, которых следовало обойти, но Никса чувствовал, что на сегодня сыт уже по горло. Что за земля такая, что за люди? Вот уже скоро месяц, как он терпеливо обходит в этом городе тех, кто имеет наглость именовать себя колдунами, и раз за разом натыкается на обыкновенных обманщиков, только и умеющих, что пыль в глаза пускать… кто только соглашается платить деньги за эти дешевые трюки? Неужели здесь никто не разбирается в магии? Ну и ну, вот так местечко встретилось ему во вселенной!

…Шедшая навстречу женщина загляделась на Никсу, последнего представителя славного рода Маколеев. Он и вправду был очень хорош собой стройный и широкоплечий, с загорелым лицом, отличавшимся безукоризненной правильностью и мужественностью черт, с густой шапкой волос, выжженных добела солнцами многих миров. У мужчин же вид его вызывал невольное уважение и даже некоторую опаску, ибо в этом молодом человеке с первого взгляда чувствовался тренированный боец, весь облик которого дышал бессознательною отвагой, даже сейчас, когда гнев его улегся наконец, сменившись отчаянием, плечи понурились и на лицо легла тень долгой усталости.

Сам он не замечал сейчас никого и ничего. Отчаяние подступило вплотную к сердцу, и с горечью думал Никса о том, что все, кажется, было напрасно. Целый год несся он по следу, как гончая с раздувающимися от близости добычи ноздрями, дрожал от нетерпения, наступая на пятки врагу, и все для чего? Чтобы потерять этот след в одночасье, оказавшись в стране, где нет ни одного порядочного колдуна! Даже в самых захудалых мирах талисман Маколеев помогал ему отыскать хотя бы одну старуху-гадалку, которая, глянув в карты или вытащив руну, без труда указывала нужное направление, не говоря уже о чародеях признанных и солидных, которые могли знать его врага по имени, как собрата по своему ремеслу. Здесь же даже его талисман утратил свои полезные свойства!.. И, похоже, близится бесславный конец поискам. Враг исчез, затаился, нашел для себя надежное укрытие.

Что он будет делать, утратив надежду, Никса не знал. Конец представлялся его горячему сердцу совершенно иным.

Молодой король с силой встряхнул головой, пытаясь отогнать уныние. Еще не время сдаваться. В списке есть еще несколько имен, и как знать, может, хоть один приличный маг да найдется. А нет — так он обратится к цыганам. Не к тем, что шляются по улицам, приставая к прохожим, нет, он добьется встречи с кем-нибудь по-настоящему сведущим из них. Деньги — вот верный путь… и слава Всевышнему, благодаря отцовскому наследству денег ему могло хватить еще не на один год странствий. Не всегда, правда, превращение алмазов в деньги происходило гладко — в каждом мире свои обычаи. Но тем не менее камушки эти всюду ценились одинаково высоко!

Хотелось есть — он ушел из дому не позавтракав, и Никса окинул взглядом каменные стены незнакомой улицы, ища вывеску какой-нибудь харчевни или, как они тут именовались — кафе.

Никаких вывесок поблизости не наблюдалось. Зато внимание Никсы неожиданно привлек некий человек, робко пробиравшийся навстречу ему вдоль стеночки и как раз в этот момент нерешительно застывший у одной из подворотен. Ничего особо интересного в этом человеке не было, кроме разве что несоответствия между внешностью и одеянием, ибо, будучи одет, как бродяжка, выглядел он на редкость домашним и мирным. Но не это заставило молодого короля вдруг напрячься и приковаться к нему пристальным взором.

Талисман Маколеев, висевший у Никсы на груди, неожиданно ожил и дал о себе знать легким трепетом. А это могло означать только одно — маленький кудрявый оборванец обладал несомненною магической силой.

Никса с трудом подавил охватившее его возбуждение и замедлил шаги, стараясь не очень таращиться на незнакомца, но тем не менее разглядеть его как следует. Неужели наконец повезло?!

Оборванец между тем решился и ступил под свод арки. Никса, боясь потерять его из виду, сорвался с места и в несколько прыжков достиг подворотни — как раз вовремя, чтобы получить еще одно подтверждение своим подозрениям.

Талисман на груди у него завибрировал, как это всегда бывало при переходе из мира в мир, в ушах зазвенело, и перед глазами вспыхнуло ослепительное сияние. Он мысленно застонал, не зная, куда отправляется на этот раз, однако готов был следовать за незнакомым магом куда угодно. Но тот повел себя очень странно.

Никса услышал его слабый испуганный вскрик, а затем маг отшатнулся, налетел на Никсу, и оба они, в нарушение всех правил перехода, вывалились из подворотни обратно на улицу.

— Сударь, сударь, — задыхаясь, еле выговорил Маколей, — что же это вы делаете?

Ему пришлось поддержать незнакомца, ибо тот, казалось, был близок к обмороку. И немудрено — Никса сам, несмотря на свою физическую закалку, едва стоял на ногах. Чего он ни разу не пробовал за время скитаний по мирам, так это скакать при переходе туда и обратно. Ощущения были самые неприятные. Его мутило, в голове все еще стоял звон, и после яркой вспышки света мир перед глазами был укрыт зеленоватой тьмой, так что он едва мог разглядеть, где находится.

— Что это было? — дрожащим голосом пролепетал Овечкин, ибо это был он, цепляясь за поддерживающую его руку.

— Как — что? — удивился Никса, недоверчиво щурясь.

Слава Богу, туман перед глазами начал потихоньку рассеиваться, и ему стало чуточку лучше. Чего нельзя было сказать о незадачливом колдуне — тот был бледен и трясся, как в лихорадке.

— Если вы чародей, сударь, вы должны знать, что это было, — сурово сказал молодой король и огляделся по сторонам. Вернулись на ту же улицу… слава Всевышнему!

— Чародей? — изумленно переспросил Овечкин, отпуская наконец руку Никсы. — Что это вы говорите?

Он попятился. Не хватало еще столкнуться с сумасшедшим!

— Полно вам, — примирительно сказал Никса. — Я уважаю ваше инкогнито, но, право же, сударь, передо мною вы можете не скрываться. Я очень нуждаюсь в помощи. И если вам будет угодно снизойти к просьбе усталого путника…

— Перестаньте, — испугался Овечкин. — Какое еще инкогнито?

Никса окинул его с ног до головы пристальным взглядом.

— Коли вы предпочитаете скрывать род своих занятий, то я очень даже могу это понять. Но людей вашей профессии распознаю за версту.

Перед этой новой напастью Михаил Анатольевич позабыл о случившемся только что в подворотне — когда мирный дворик, так манивший его к себе, внезапно исчез и кругом воцарилась тьма, прорезаемая молниями…

— Какой профессии? — измученным голосом спросил он, поняв, что ему некуда деваться от этого безумца. — Чародейской? Да посмотрите на меня… если б я и вправду умел что-нибудь в этом роде, разве я дошел бы до такого состояния?

Никса посмотрел. Ничего особенного в состоянии Овечкина он не видел, случалось встречать и похлеще — юродивых, кликуш и вовсе невменяемых, — но воспользоваться моментом не преминул.

— Я хорошо заплачу, сударь, — вкрадчиво сказал он. — Как вы предпочитаете — деньгами или драгоценными камнями?

Михаил Анатольевич несколько секунд смотрел на него, то открывая, то закрывая рот.

— Послушайте, — сказал он наконец. — Вы меня не за того приняли. Поверьте, никакой я не чародей. Я — несчастный одинокий человек, лишившийся дома и не знающий, что будет со мною завтра. Какой помощи вы от меня ждете?!