Год багульника. Весенняя луна - Коруна Джен - Страница 27

Наутро третьего дня он, наконец, увидел вдалеке круг черной, как смола, воды — это было озеро Мертвых. Оно лежало в углублении между холмами, и напоминало потухший кратер вулкана. Несмотря на то что день выдался солнечным, ни один блик не оживлял поверхности Синв-Ириля: оно было похоже на огромную дыру, зияющую в земле — только склонись, и тут же засосет тебя черная пустота… Сигарт ускорил шаг — цель его была почти достигнута и чем быстрее он узнает то, за чем пришел, тем скорее вернется к Моав!

Когда он подошел к низкому каменистому берегу, солнце клонилось к закату. Вблизи вода казалась еще более омерзительной — ни один цветок не оживлял берега, ни одна птица не пролетала над темными водами. Прямо посреди озера возвышалась странная конструкция, похожая на плавучую хижину, соединенную с берегом хлипким подвесным мостом. Остров Ушедших Душ — догадался хэур. Честно говоря, он представлял его более внушительным… Он с опаской ступил на шатающийся плетеный мостик.

Покосившаяся дверь хижины распахнулась с жалобным скрипом, и Сигарт застыл на пороге — то, что предстало его глазам, впечатлило бы даже того, кто давно привычен к магии. Вместо тесной хижины хэур стоял на краю огромного каменного зала — его высокий потолок терялся в недосягаемой темноте, а вместо пола качалась черная вода; лишь под стенами тянулся узкий каменный уступ, мокрый и липкий от набегающей грязной жижи. Повисшую в воздухе гробовую тишину нарушал только приглушенный плеск озера. «Виртуозная работа с пространством», — заметил про себя Сигарт, оглядывая зал. Он осторожно попробовал ногой поверхность камня — вроде, держит… Он собрался было ступить на скользкую полку, как вдруг над самым его ухом раздался скрипучий голос. От неожиданности хэур едва не полетел в воду: прямо за его спиной стоял Турид, маг Мертвой воды, хранитель авлахии. Его бородатое лицо, казалось, не имело возраста, а прищуренные глаза блестели затаенной лукавинкой.

— Что, на эльфа своего пришел полюбоваться? — с ехидной улыбкой спросил он, хотя более бессмысленный вопрос придумать было трудно.

Сигарт смотрел на него, еще не совсем придя в себя. Турид тем временем продолжал:

— Ну-ну… Что-то вы в последнее время зачастили сюда — к войне готовитесь, так?

Похоже, он был рад случаю поговорить — мертвая тишь утомила бы кого угодно, — но Сигарт молчал, и маг напустил на себя важный вид.

— Не хочешь говорить, тогда за дело, — он грубо подтолкнул хэура к тропинке, которую то и дело облизывали смолистые волны.

Держась за стену, они вместе дошли до небольшой площадки, обрывавшейся у воды. Сигарт остановился на ее краю и с тревогой посмотрел на мага — неужели придется нырять в эти помои?! От черной, как ночь, воды пахнуло холодом и гнилью.

— Ну чего стал, пей давай! — нетерпеливо крикнул Турид.

— Что пить? Эту дрянь?!

От трупного запаха, идущего с поверхности озера, хэура начало тошнить.

— Нет, сейчас тебе молока парного принесу! — с издевкой сказал маг.

Он вздохнул и взглянул на хэура утомленно и с укором, точно на нерадивого ученика.

— Озеро все знает, только чужому ничего откроет, — терпеливо стал объяснять он — видно было, что ему не впервой уговаривать брезгливых посетителей. — Надо стать частью воды, и тогда сможешь узнать то, что в ней скрыто. А теперь давай пей, да побольше! Больше выпьешь — больше увидишь. А то бывает, глотнут полкружки, толком ничего не рассмотрят, а потом идут косить правых и виноватых!..

Сигарт нехотя опустился на колени и зачерпнул рукой ледяную воду — вблизи она казалась жирной и блестящей, как разлитое масло. Быстро выдохнув, он с отвращением проглотил вонючую жидкость. Ему показалось, что его сейчас стошнит. Он судорожно сглотнул, пытаясь унять дурноту. Турид у него за спиной недовольно заворчал:

— Ну и ты туда же… Вечно эти рыси тут блевать начинают! Эльфы, так те пьют и не морщатся! На вот, понюхай, авось полегчает…

Он сунул Сигарту пучок какой-то травы. Мятный запах немного освежил его, мутить почти перестало.

— Все в порядке? — осведомился Турид. — Тогда давай пей побыстрее, а то я утром в воде видел, как из Рас-Сильвана топают два эльфа — скоро, видать, будут здесь. Высоченные оба, идут — ржут, как кони, а глазищи — как молнии! Страх один!

Он вдруг хитро сощурился и глянул и хэура.

— Уж не по твою ли это душу? Ты вон ведь тоже какой здоровый, и воля так и прет — как раз по твоим зубам орешки!

Маг Озера рассмеялся жутковатым сиплым смешком. Сигарт собрался с духом и начал пригоршнями черпать мутную воду. Тошнота почти прошла, зато в ушах начало звенеть, как перед обмороком — слова хранителя теперь доносились как будто издалека. Сигарт почувствовал, как его руки и ноги немеют, становясь ватными; где-то на краю сознания послышался скрипучий голос:

— Да хорош лакать, а то и впрямь назад пойдет! Теперь давай смотри; только не грохнись в воду — из Озера еще никого не доставали.

Стоя на коленях, Сигарт уставился в колышущуюся толщу озера. От разбегающихся волн у него закружилась голова, в ушах звенело, но он упрямо продолжал смотреть. Постепенно вода становилась все более прозрачной: как будто выплывая из тумана, на дне начали проявляться предметы. Уже через некоторое время Сигарт смог различить небольшую комнату, всю увитую плющом — ему показалось, он уже видел это место… Еще миг и его взгляд упал на стоящую в углу кровать: на ней виднелась чья-то фигура, лежащая лицом к стене. Сердце Сигарта бешено заколотилось, в следующее мгновение он как будто завис в воздухе над ложем; спящий повернулся — прямо на хэура глянули огромные синие глаза. Знакомые губы назвали его по имени. «Ан синтари Эллар», — произнес далекий нежный голос; на бледном измученном лице не было ни страха, ни удивления…

Сигарт вскрикнул и резко отшатнулся от воды. Видение тут же исчезло. Стоящий рядом Турид тревожно посмотрел на тяжело дышащего хэура.

— Что, уж больно сильный? Думаешь, не одолеешь? Да ты не робей — глядишь, повезет…

Он помог Сигарту подняться, довел до выхода. Не оборачиваясь, хэур направился к мосту, шатаясь, словно пьяный.

— Смотри, не бултыхнись! — крикнул вдогонку маг.

Сигарт с трудом дошел до берега и тяжело рухнул на четвереньки. Его мучительно рвало черной водой.