Неукротимая Сюзи - Башельери Луиза - Страница 105

Жан-Батист заявил, что обязательно вскоре разгадает эту загадку. Он теперь целыми днями и ночами сидел, подперев голову рукой и разглядывая запечатленные на пергаменте символы через вогнутую линзу, которая в равной степени увеличивала каждый из этих символов. Было непонятно, являются ли эти значки буквами какого-то алфавита или же это лишь плод фантазии того, кто их изобразил. Наконец Жану-Батисту удалось узреть в расположении и последовательности этих символов некое подобие фраз.

Ракидель, просмотрев этот документ, сказал:

– Тот, кто зашифровал данный текст, использовал Clavicula salomonis, то есть «Ключ Соломона» – сборник заклинаний, молитв и магических формул, составленный еще строителем первого храма Иерусалима… Это, к сожалению, дает мне основания полагать, что прямо на моих глазах повесили одного из моих братьев, потому что только франкмасон мог знать этот секретный код…

Ему не составило большого труда расшифровать данный текст, поскольку, являясь масоном (причем отнюдь не рядовым), он был посвящен в подобные секреты. После нескольких дней работы, в ходе которой он провел необходимые аналогии и осуществил соответствующий анализ, он сообщил:

– Сокровища спрятаны на острове, который входит в архипелаг, находящийся на расстоянии не менее четырехсот морских лье от порта Сен-Поль. Возможно, на этот остров еще не ступала нога ни одного цивилизованного человека, кроме самого Ла Бюза. Если, конечно, можно считать Ла Бюза цивилизованным человеком…

Затем он указал приблизительное местонахождение этого острова.

– Кто рискнет отправиться со мной на его поиски? – спросил Жан-Батист.

Сюзи и Гамар де ла Планш тут же выразили готовность это сделать, но Ракидель со скептическим видом покачал головой:

– А кто согласится снарядить судно, чтобы отправить его в такое нелепое плавание?

Икетака, до сего момента молчавшая, решила вмешаться в разговор.

– На острове Мадагаскар есть пиратская республика, которая была создана уже давно и которая называется «Либерталия», – сказала она. – Там все люди равны, и среди них никогда не было ни хозяев, ни рабов…

– Разве такое бывает, чтобы на неосвоенной земле возникло подобное сообщество? – удивился Ракидель.

А Икетака продолжала:

– У этих людей есть свой флот…

– Значит, нам следует отправиться на остров Мадагаскар на борту какого-нибудь торгового судна и уговорить этих пиратов совершить вместе с нами экспедицию на одном из их кораблей на остров, где находятся сокровища, – предложил Жан-Батист.

– Но ведь тогда придется делиться с ними добычей! – покачал головой Гамар де ла Планш.

– Там столько золота, что вполне можно и поделиться!

Однако реализацию данного замысла пришлось отложить на более позднее время, поскольку Сюзи стала испытывать недомогание. Это вызвало у ее близких большое беспокойство и помешало им сломя голову броситься в погоню за сокровищами. Сюзи чувствовала, что силы ее покидают, ее мучили то и дело повторяющиеся приступы тошноты и рвоты, у нее пропал аппетит и началась апатия. Николя Гамар, осматривая ее, все никак не решался огласить свой диагноз. Однако после того, как это недомогание продлилось целых три недели, он поговорил со своей пациенткой и подругой с глазу на глаз. Он заявил ей, что диагноз таков: она ничем не болеет, а просто находится в состоянии, в котором рано или поздно оказывается большинство женщин. Иными словами, она беременна.

Данная новость ее удивила: она до сего момента думала, что бесплодна, и это ее радовало, потому что ей не хотелось рожать ребенка, которого ждало бы неизвестное будущее. Она рассказала об этом – как ей казалось – катастрофическом событии своему супругу… который, кстати, этому событию очень даже поспособствовал.

Ракидель бросился к ее ногам.

– Благодарю тебя, Сюзи, благодарю тебя за то, на что я уже не осмеливался надеяться: за нового человека – мальчика или девочку, – который продолжит род Ракиделей и понесет дальше факел наших идей! Человека, который будет воплощением нас обоих в одном теле и в одном разуме…

Сюзи тоже стала с радостью думать, что ребенок, который у нее родится, будет плодом настоящей любви. Однако она чувствовала, что ей сейчас очень многого недостает: ей не хватало ее подруги Эдерны, которая уже давным-давно стала матерью; ее родной земли; Мартины, заменившей ей мать; Кимбы, ее чернокожей сестры, оставленной на произвол мадам дю Деффан.

Ракидель, догадавшись, какое у нее сейчас состояние души, предложил:

– Давай вернемся во Францию!

Так и было решено: они сядут на первое попавшееся судно Французской Ост-Индской компании, которое зайдет в порт Сен-Поль по дороге обратно во Францию.

Жан-Батист и Николя Гамар де ла Планш решили не составлять им компанию. У них были другие планы. Первый не хотел расставаться с Икетакой, которую он любил и которую уже считал своей женой. Кроме того, он твердо вознамерился отправиться в ближайшее время на остров Мадагаскар, надеясь заинтересовать пиратов из Либерталии сокровищами, спрятанными ныне уже покойным Оливье Левассером по прозвищу Ла Бюз. Врач же хотел и дальше заниматься медицинский практикой на острове Бурбон. Он намеревался открыть в Сен-Поле аптеку и надеялся с ее помощью искоренить болезни, вызванные климатом, стихийными бедствиями и разными местными особенностями.

Эпилог

Отъезд Сюзанны и Томаса Ракиделя был назначен на третье августа, то есть день, в который торговое судно «Афина», принадлежащее одному из жителей Сен-Мало, должно было покинуть порт Сен-Поль.

В этот день состоялось долгое прощание на территории порта. Звучали обещания когда-нибудь снова увидеться – то ли на берегу Индийского океана, то ли на берегу океана Атлантического. Выражалось намерение заниматься – по мере возможности – совершенствованием человечества.

Сюзи и Томас Ракидель взошли вдвоем на борт «Афины». Капитан, однако, принял их на борту своего судна как двух мужчин, один из которых был крепкого телосложения и с лицом, испорченным оспой, а второй – телосложения щуплого (хотя и с довольно сильно выступающим животом) и изящными чертами лица. Сюзи всегда путешествовала на судах не иначе, как переодетой в мужчину. В предстоящем долгом плавании ей не хотелось отказываться от этой своей привычки, ограждавшей ее от проявлений враждебности и похотливых устремлений.

Этих двух пассажиров частенько видели слоняющимися вместе по палубе, смотрящими на звезды и наблюдающими за маневрами судна. Они не выказали ни малейшего волнения, когда судно угодило в первую на его пути бурю, от которой серьезно пострадали и конструкции судна, и некоторые из членов его экипажа. Они стойко переносили тяготы и лишения, вызванные длительностью плавания и капризами океана.

Однако, когда судно проплывало мимо мыса Доброй Надежды, из каюты, которую они занимали вдвоем, раздался громкий крик.

У Сюзанны начались предродовые схватки.

В течение долгих нескольких часов Ракидель всячески подбадривал свою супругу. Сюзи – с растрепанными волосами, с безумными глазами, с лицом, искаженным от боли, – напрягалась изо всех сил. Томас очень ласково вытирал ей пот со лба. Свечи время от времени – с регулярным интервалом – гасли от все усиливающейся килевой и бортовой качки: судно то оказывалось на гребне огромной волны, то резко опускалось, попадая в промежуток между волнами. Сюзи и ребенок, пытающийся родиться на свет, удвоили свои усилия, подстраиваясь под такт этих подъемов и падений судна. И вот наконец раздался крик, которого на этом судне еще никогда не слышали, – крик новорожденного ребенка.