Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 32

– Мой меч и моя жизнь принадлежат Вам.

– Жизнь оставьте себе, а вот меч мне пригодится. Я помню: Вы - отличный мечник. - Я легонько сжал его руку, принимая присягу.

Обретя своих телохранителей, я обнаружил, что от них трудно отделаться. Они никак не хотели отпускать меня одного, готовы были сопровождать меня повсюду, чтобы уберечь, прикрыть, защитить… словом, сделать то, что не смогли сделать во дворце. Но я отбился! Я велел им ждать меня, ни в коем случае никуда не отлучаясь. Интересно, если бы я не предупредил, что за продуктами они могут выходить, они бы так и сидели голодными? Судя по выражению их лиц, даже повеление самого Альтоса, покровителя воинов, не заставило бы их уйти.

По возвращению в балаган меня встретили подозрительный взгляд Альверика, многозначительные усмешки мужчин-акробатов и неодобрительное покачивание головой хозяина. Единственное, с чем я был согласен, так это с неодобрением хозяина: близился вечер, времени на тренировку почти не оставалось.

А через день Альверик пошёл на новую встречу с герцогом Каманским. Без меня. Не рискнул я снова на глаза бывшему председателю Совета Короны попадаться. Воспользовавшись тем, что некому было запретить мне долгую прогулку, я отпросился у хозяина на весь день.

– Нам не нужны неприятности, - с нажимом произнёс он.

– Неприятностей не будет. Я друзей встретил, которых давно не видел. Хочу поговорить о том, о сём. К вечеру вернусь.

– А не врёшь? А, впрочем, я не твой учитель, чтобы следить за тобой. Верхом ездить умеешь? Возьми лошадь, быстрее обернёшься.

Лошадь - это хорошо. Я думал нанять телегу в деревне, но долго бы мне на ней трястись пришлось. Да и наши лошадки, конечно, не походные кони королевского войска, но всё ж таки быстрее пешего путника бегают.

Сказать, что телохранители обрадовались, увидев меня, это ничего не сказать. Воины, они умели прятать эмоции, но их счастье от моего появления им скрыть не удалось. Да и я не стал скрывать, что рад их видеть. Но больше всего порадовал Серж. Он встретил меня у хижины вместе со всеми, а Марут шепнул потом, что он снова стал нормально есть.

Но приехал я не просто проведать их. И не только попросить перебраться в город, куда мы, наконец, собрались прийти. Мне нужно было узнать, что за человек Генрих Каманский, и можно ли на него опереться. Мои телохранители, хоть и жили в лесу, таясь от заинтересованных людей, основные события умудрялись отслеживать. И кое-что смогли выяснить. Картина неутешительная складывалась. Если бы не встреча со старыми друзьями, можно было бы пожалеть, что я сюда пришёл.

Вокруг бывшего председателя Совета Короны кипели такие интриги, что бедному королю впору свариться! Начнём с того, что в оппозиции не было единства. Точнее, оппозиции не было как таковой. Это гордое имя носила кучка недовольных лордов. Были среди них и Хозяева владетельных Домов, и лорды подвластных им Свободных Домов, и неподвластные никому Дома целиком. И у каждого - свои интересы: получить кого-то под власть, освободиться от давящей руки владетельного Дома, сохранить независимость, сместить существующего Хозяина.

И при всём этом - избавиться от регента, у которого свои взгляды на правление Домами и их взаимоотношения, часто не соответствующие мнению Домов (или некоторых их представителей). Вот только регент правил именем Королевской Воли, а короля всё нет. То есть, нужен новый король. Вокруг Генриха собрались те, кто возражал против коронации регента. Возражать то они возражали, но никак не могли договориться, на чью голову цеплять корону. Реально претензии были у нескольких Свободных Домов. Но именно эти Дома регент подчинил первыми. Вот и получалось, что те, кто играли на стороне Генриха, выступали против своих родственников, поддерживающих узурпатора.

У Каманса оснований для таких претензий не было, а поводов не любить регента накопилось предостаточно. Вот и скучковались их светлости и их милости вокруг него. Герцог умудрялся сдерживать их воинствующий напор, направленный, пока что, друг на друга. И позволял им выяснять, у кого больше прав занять трон, вербовать себе сторонников из числа не претендующих на корону лордов и строить планы свержения регента. Но не давал им эти планы реализовать.

Александр, дольше всех прослуживший при дворе, объяснил, почему медлит Генрих. Пока в "оппозиции" нет единства, им сложно нанести согласованный удар. А удар должен быть один. Мощный и совершенно беспроигрышный. Второй удар нанести регент им не даст.

Но даже если у них получится скинуть регента, нерешённые миром разногласия перенесутся дальше. И все претензии, обиды, долги, накопившие в процессе борьбы с регентом или припомнившиеся с прежних времён, рухнут на плечи нового короля. Из-за чего он сам может рухнуть. А оно Генриху надо - по два короля в год короновывать? Если ему позволят и впредь заниматься этим хлопотным делом, а не отодвинут от него простым и эффективным способом.

Да, было о чём подумать. Вот уж не предполагал, что бороться за корону придётся не только с регентом, но ещё и с посторонними претендентами! В свете всего услышанного было очень любопытно узнать, что Генрих сказал Альверику. А ведь предупреждали меня, что любопытство - опасное чувство!

Учитель принёс две новости, поразившие его настолько, что он даже не устроил мне выволочку за долгую прогулку. Меня новости тоже равнодушным не оставили. Во-первых, Генрих попросил поделиться информацией. Вывод герцога, что Альверик знает больше, чем передал, меня не удивил. Да и поделиться я мог. Не всем, конечно. Нельзя отдавать всё, что знаешь, иначе ни с чем и останешься. То, что можно было отдать, у меня уже было скопировано. Хорошо, что я не отдал бумаги Альверику сразу. Раз он свой интерес проявил, значит, за них можно поторговаться. Что бы я мог попросить у Генриха взамен, пока было неясно, но Александр мог бы подсказать. Если бы я успел с ним посоветоваться.

На следующий день Генрих назначил встречу, на которую очень попросил мастера привести ученика. Эта новость понравилась мне гораздо меньше первой. А уж когда учитель рассказал, что герцог мной интересовался сильнее, чем сведениями из дворца…