Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 34

– А в столицу чего подался?

Хороший вопрос! Спасибо учителям моим, что заставляли умные книги читать.

– Так говорят, что темнее всего под пламенем свечи.

Генрих хмыкнул.

– А почему акробатом стал?

– Ну не в воины же идти было. Молод я для того был. А в акробаты с моей подготовкой в самый раз.

Генрих кивнул и велел позвать наставника. Я позвал и не ушёл. Генрих меня не прогнал. Что он задумал?

Разговор с Альвериком прошёл довольно спокойно. Герцог взял новые бумаги, пообещал ознакомиться и снова пригласил прийти. Нас обоих.

По дороге в балаган наставник всё выпытывал, о чём мы так долго говорили с герцогом. Соврать чего-нибудь сходу не получилось, пришлось признаваться, что Генрих расспрашивал меня о моей жизни. Мастер хмыкнул:

– Придумал?

– А что, был выбор?

– А зачем ему твоя жизнь?

– Знал бы, намного бы лучше себя чувствовал.

Пока мы гостили в герцогском замке, хозяин оформил разрешение на выступление в городе, и акробаты начали устанавливать шатёр. Я присоединился к ним, но мысли мои оставались в кабинете Генриха. Что же ему от меня надо?

После завершения установочных дел Белка подошла ко мне.

– Проблемы?

– С чего ты взяла?

– Обычно ты говорил: "Нет, с чего ты взяла?" Выходит, теперь есть.

– Выходит. Наперекосяк всё выходит!

– Рассказать можешь?

– Нет.

– Как обычно. Загадочности в тебе много. Не надоела она тебе?

– Ой, надоела! Но без неё никак. Какой же я тогда акробат, без загадочности?

– Самый обычный акробат.

– Не, не годится. Кот утверждал, что я - талантливый акробат!

– Ну, если Кот утверждал… не загордись только, талантливый ты наш!

За нашим разговором внимательно наблюдал хозяин. Я указал на него Белке, и девушка тут же убежала куда-то по своим делам. Эта проблема донимала меня всё путешествие. По нашим с Белкой предположениям, Хозяин вознамерился поженить нас. Не сейчас, разумеется, а когда я подрасту. Но даже в отсроченном варианте эта перспектива не вызывала у меня воодушевления. У моей партнёрши тоже. Вот мы и старались лишний раз не попадаться на глаза её отцу. В принципе мне переживать было особо не о чем, всё равно скоро из балагана уходить. Даже если хозяин заломит запредельную для меня сумму отступных, я смогу найти деньги. Особенно пока есть информация, которую можно продать. А всё равно неловко себя чувствовал.

Два выступления в день - вполне нормально для бродячей труппы, первый день остановившейся в городе. Позднее дают обычно четыре-пять, а то и шесть выступлений. В первый же день можно немного погулять. Что было очень кстати. Мне срочно требовалось разыскать моих воинов, чтобы обсудить разговор с герцогом.

Постоялый двор, про который они говорили, найти удалось быстро. Марут, спустившись в зал до того, как я начал расспрашивать о трёх охотниках, объяснил, что видел меня из окна комнаты. Они там установили наблюдение за входом, чтобы меня не пропустить. Удобно, я запомнил на будущее.

Они расположились в маленькой комнате третьего этажа, где их мало кто стал бы тревожить. Покой и незаметность, что ещё нужно беглецам? А я с порога огорошил воинов главной новостью:

– Сидите крепче, друзья! Меня считают незаконным братом меня самого.

Они не сразу поняли, что я им сказал. Пришлось повторить:

– Лорд Генрих считает меня внебрачным сыном моего отца, о котором он и сам не знал.

– А что Вы ему сказали?

– На эту тему - ничего. Я же не знаю, что он так думает, я об этом догадался. А обо мне он знает ровно столько, сколько я смог придумать.

Я пересказал в двух словах печальную историю своей жизни, повеселил телохранителей.

Александр посоветовал пока не разубеждать Генриха, который наверняка, попытается использовать меня, как средство примирить разных претендентов на корону. Кровь прежней династии - самый сильный претендент, остальным придётся смириться. Естественно, лорд Генрих видит меня куклой на троне, а себя - мудрым Советником. Реальным правителем, проще говоря. Против чего у меня были свои возражения. Во-первых, быть куклой на троне я уже один раз не согласился. Во-вторых, служить символом объединения оппозиции можно только в том случае, если есть гарантии, что никто не сдаст меня регенту.

Не понравился мне план Генриха, хоть он ещё и не предлагал мне ничего. И очень надеялся, что не предложит. На всякий случай я попросил Александра быть поблизости от замка. Маловероятно, что бы меня попытались удержать силой, но кто их знает, этих оппозиционеров!

На следующий день в перерыве между выступлениями мы снова отправились на аудиенцию герцога. В этот раз в кабинете он встретил нас не один. Ещё трое лордов придирчиво изучали меня. Все, вроде, незнакомые, но кто знает… Вдруг один из них заметил:

– Пожалуй, это действительно решение проблемы. Но давайте сначала послушаем, что нам скажет уважаемый мастер.

Что им скажет мастер, мы обсудили заранее. Дальше за просто так разбазаривать сведения я не собирался.

– Милорды, а что Вы хотите услышать?

Милорды переглянулись, потом Генрих махнул рукой, предлагая нам сесть. Альверик сел сразу, я - дождавшись разрешающего кивка учителя. Пусть не думают, что они тут главные! Для меня, юнца непонятного роду-племени, выше учителя никого нет и быть не может. Лорды и это заметили. Замечательно. Пусть думают, что за меня всё решает наставник. И переговоры ведут с ним. Я временно самоустранился, как бы со стороны наблюдая за разговором.

Генрих: "Для начала, мастер, расскажите, как дела в столице. Мы очень мало знаем о том, что там происходит."

Альверик: "Если смотреть в целом, то тоже, что и обычно. Интриги, дуэли, поиски выгодных браков и мягких постелей."

Лорды сдержанно посмеялись. Мастер долго и подробно рассказывал, кто с кем и против кого на какую тему интриговал. Я сначала удивился: откуда у наставника такие сведения. Потом вспомнил, кто были его клиенты, и всё стало ясно. То, что мастер знал, кто с кем и из-за чего дрался, я вообще принял как должное. С его-то ремеслом - и не знать?! Когда дошли до обсуждения, у кого с кем романы, я понял, что не знал о собственном дворце ничего. О жизни столицы вообще молчу. Неудивительно, что меня скинули!