Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 7

Обманчивое впечатление! Судороги беспощадной болью ударили по ногам. Через силу я заставил себя выпрямиться и дышать глубоко и ровно.

– Тяжёлый день? - В голосе Кота звучало искреннее сочувствие, и я ответил почти честно:

– Вроде того. Это Фабьо, по всему видно, опытный стенолаз, а я бы предпочёл знакомиться с внешней стороной стен в более светлое время. Или бы приказал прорубить там ступеньки.

Кот шутки не поддержал. Он сдёрнул с меня простыню, скомандовав: "Перевернись!" Он присвистнул, ощупывая мою спину и ноги:

– Слушай, да ты как сюда добраться то смог?! И Малыш, паршивец, ничего не сказал!

Кот встал, позвенел склянками, и на спину и ноги мне полилось что-то густое и прохладное.

– Ой!

– Терпи, иначе завтра пошевелиться не сможешь.

Массаж Кот делал умело, навязчивая боль прекратилась, мышцы расслабились.

– Теперь спи. Мы поздно ложимся, потому поздно встаём. Если проснёшься рано, не буди. В зале посмотри, может, найдёшь остатки какой еды. А не найдёшь, придётся ждать завтрака. Не умрёшь с голоду?

– Не умру.

Мои надежды, что на этом процедура знакомства закончилась, не оправдались.

– А ты за вещички свои не боишься?

– А что мне за них бояться?

– А вдруг я тихо исчезну вместе с ними? У тебя там, вроде, деньги горстями рассыпаны?

– Краденое добра не приносит. И о пустяках я не переживаю. Денег там не много, да если б и больше было, какая разница? Жизнь потерять гораздо неприятней.

– Так что, если я очищу тебя от такого пустяка, как деньги, ты не огорчишься?

– Огорчусь. Без денег прожить будет трудновато. И, самое главное, будет обидно, что ты оказался ничуть не лучше тех дураков, что меня окружали.

– Это почему ещё?

– Монеты однажды закончатся, а я могу предложить кое-что большее.

– Что же это?

– Мою благодарность.

Кот хмыкнул.

– Одно слово, благородный! Прямо король какой-то: мы, наше величество, изволим благодарить…

– Спокойной ночи!

Как же, спокойной!

– Скажи, а кто она?

– Кто?

– Та, кто научила тебя стирать помаду с губ.

– Отстань. Или, если не отвечу, ты меня из кровати выгонишь?

– Без завтрака оставлю! Скажи хотя бы, какая она?

Я сжал зубы. Ли са, за что?!

– Её вряд ли называли красавицей. Она была милой и весёлой. Мне было хорошо с ней.

Я повернул голову и столкнулся взглядом с Котом.

– Извини.

– Не извиняйся, ведь не ты убил её.

Кот тактично отвернулся. Лучше бы он продолжал свои надоедливые расспросы! Тогда бы не пришлось вспоминать. Её озорной смех, вырвавший меня из тьмы скорби, захлестнувшей меня после смерти матери. Её милые кудряшки, которые мне хотелось потрогать с момента нашей первой встречи. Безлюдные коридоры, где мы встречались тайком и от других слуг, и от моих воспитателей. И пощёчину, которой она наградила меня, когда узнала, к кому на самом деле ходит на свидания. А то, что было потом, забыть, наверное, невозможно…

Я так надеялся, что никто не узнает о ней. Увы, во дворце даже правителю трудно сберечь свои тайны. И лучше бы мне было их вовсе не иметь. Даже если это всего лишь свидания с молоденькой служанкой.

Утром я проснулся раньше Кота. Тихо, чтобы не разбудить его, я оделся, убрал потрёпанный костюм (мало ли куда ещё судьба меня забросит, вдруг пригодится) и вышел из комнаты. Второй этаж олицетворял сонное царство, и я поспешно спустился вниз, чтобы не разбудить ненароком обитателей приютившего меня дома.

Лестница привела меня в маленькую прихожую необычайно высокого первого этажа. Мне, конечно, не доводилось бывать в домах простонародья, но я сомневался, что их обитателям необходимы такие высокие потолки. Чтобы разобраться с неясностями, я продолжил знакомство с домом и открыл дверь, ведущую из прихожей внутрь здания, попав в просторную комнату с двумя большими столами. Судя по длине столов, едоков в этом доме обитало немало.

Из "главного зала" вели две двери. Через боковую я попал на кухню. Есть пока не хотелось, и искать остатки ужина я не стал, продолжив осмотр. Вторая дверь пригласила меня в огромный зал. Чего только не было в этом зале! И тут я, наконец, понял, куда попал и почему здесь такие высокие потолки. Вряд ли кому другому понадобились бы натянутые над полом канаты и перекладины, висящие где-то над головой.

По моему мнению, место идеально подходило, чтобы размять перетруженные мышцы, в которых начала просыпаться боль. Тренировка помогла не хуже массажа. Скоро боль перестала мешать; сведенные в тугие, неподатливые узлы, мышцы расслабились. Привычные упражнения разминки напомнили мне о горькой судьбе моих телохранителей-учителей, но отвлекаться на слёзы и жалость было глупо. Не давая себе отвлечься, я наращивал темп, постепенно усложняя связки. Я почти ощущал, как кровь весело побежала по жилам, радуясь освобождению от мышечных оков-спазмов.

Кот появился на середине разминки.

– Ну что ж, король, вот мы и выяснили, что ты ещё и рукопашным боем владеешь. Глупо спрашивать, умеешь ли ты фехтовать?

– Ага, а ещё меня танцевать учили! И, если хочешь, я раскрашу твои шарики, я заметил, на них краска облупилась.

– Ты что, рисовать умеешь?

– Немного. Фреску не напишу, а шарики раскрасить - за милую душу.

– Ловлю на слове.

Я пожал плечами: пусть ловит, мне-то что.

– Как тебя зовут, король?

– Тони.

– Простовато, для благородного.

– Зато безопасно.

– Надо бы тебе нормальное имя придумать. О! Королём и будешь. Кстати, Фабьо здесь обитает под именем Малыш. Знаешь, я тут подумал, как тебя замаскировать. Хорошо, что у тебя длинные волосы. Из тебя можно сделать девушку.

– Рискованно. Лучше остричь волосы, и не выпендриваться. Представляешь, что будет, если какой-нибудь парень мне под юбку залезет?

– Да уж, его будет ждать неприятный сюрприз!

– С весьма неприятными последствиями для меня.

– Значит, волосы долой. Не жалко?

– Нет, они же заново вырастут. Только их сжечь нужно.

– Какой ты загадочный! - Усмехнулся Кот. - Идём уж.

Мы прошли на кухню. Я помог Коту разжечь очаг, он сделал вид, что не понял, что я вожусь с очагом впервые в жизни. Кот усадил меня на пол и огромным кухонным ножом резанул мне по волосам. Я охнул, увидев, как толстая прядь волос падает на пол.